Хозяйка дождей и ветра

Зелень. Много зелени. Парки, сады, фонтаны – я летела теперь над жилой зоной. Удивительная чистота. Небоскребы здесь ниже. Дисплей справа замигал зеленой стрелочкой, шифтер встал в очередь на поворот. И тут никакой давки, все строго по правилам. Синее‑синее небо, в моем прежнем мире такого не было… Изображение за стеклом шифтера четкое, как на мониторе, все словно выверенное по линеечке. Может, это не мир, а игра? Но какая мне разница?

Лоя добилась многого к своим двадцати четырем годам. Я в двадцать четыре чесала репу, переводя любовные романчики и составляя гороскопы, и боялась даже подумать, что будет завтра. Судя по тому, что я вижу за окном, у Лои были совсем другие условия, но почему же она такая… покорная? Что с ней не так?

Это с тобой, возможно, не так, возразила я сама себе. Завалилась в чужое тело, уселась в чужой роскошной тачке, между прочим, и деньги чужие теперь тоже твои, и командуешь. Это тебе не так, это не этак. Стоп‑стоп‑стоп! Вторая «я» тотчас заткнулась – а не многовато ли вдруг меня одной стало? Это точно попадание в другой мир, а не приступ шизофрении?.. Итак, стоп. То, что Лоя за всех выполняла любую работу, и еще ей высокомерно тыкали упреками, это неправильно. Неправильно – почему? Потому что им за работу платят деньги. А, то есть речь исключительно про принцип «каждому по способностям»? И это тоже. И вообще. Я не против помочь, если меня нормально попросят. И если моя помощь в самом деле нужна. Но если вот так – «обещала и не сделала», да еще систематически, да еще потому, что ей ноготочки надо, да еще с такой рожей… А что, не так? Обещала Лоя, а выполнять будет Регина. Нет, не будет. Ну тогда страдай.

Могло быть и хуже. Например, я могла оказаться в теле запойного пьяницы. Мерзость какая. Или какого‑нибудь сектанта. Но это ладно, это можно «начать с нуля». Или в теле замужней домохозяйки с тремя детьми! Не то чтобы я детей не любила, но так, издалека. Своих не хотела точно, а уж мужика в доме завести – это же не кот, ну его к черту. Во‑первых, мужик не ест сухой корм, хоть какой холистик ему ни насыпь. Во‑вторых, никакой «тыгыдык» не сравнится с бубнежом телевизора или звуками игр, а еще хуже – с посиделками с гостями. В‑третьих, я просто люблю быть одна. У меня и работа была такая. Все общение: написал, ответил на комментарии, кое‑кому вручил бан, выключил лэптоп и готово.

Мысли опять перескочили на мою прежнюю жизнь. Что же… за отца, племянника и котов я могла не переживать. Одного кота обожала подруга Юля, что было взаимно, а второго – отец. Жизнь моя застрахована, пьяной я не была, выгодоприобретатели – отец и племянник Игорек, квартира и все имущество – Юля еще в начале своей карьеры нотариуса заставила меня написать завещание, хотя и так наследники были все по закону, но в любом случае я могла быть уверена: Юля все сделает как положено. Мои родные обеспечены, это главное. Им придется жить без меня… доходы с рекламы, с блога все равно какое‑то время продолжат поступать. Но и на счету у меня накопилось немало, тратиться мне особенно было не на что.

Это ведь хорошо, когда ты уходишь и может быть абсолютно спокоен?..

Но имею ли я право менять чью‑то жизнь? Почему нет, рявкнула я на себя. Только что же сказала, что если бы оказалась в теле запойного пьяницы, уже бы неслась к наркологу, сверкая пятками – «доктор, помогите, я не хочу больше пить». Мало ли, что ему это нравилось.

А если бы ты, Региночка, оказалась в теле домохозяйки с тремя детьми, куда бы ты уже побежала, а?

Понятия не имею. Наверное, никуда, но это дети и они не должны терять мать только лишь потому, что в ней теперь живет чужое сознание и оно как бы не очень хочет этих детей. А Лоя и все эти наглые морды вокруг нее? А это взрослые люди, которые нашли себе удобную исполнительную безответную кошечку. А взрослая жизнь – дело такое, ответственность не только за свои, но и за чужие решения и поступки. Подвести во взрослой жизни может кто угодно когда угодно, последствия все равно будут лежать на тебе.

Я вспомнила письма истеричных туристок. «Мы простояли в пробке и опоздали на самолет!» Дева моя, а открыть «Гугл‑мэпс» совсем не судьба была и не на такси ехать, а на «Аэроэкспрессе», и не прямо под посадку, а хотя бы за час до нее?.. Нет, люди в большинстве своем существа довольно тупые и виноваты у них все кто угодно, только не они сами. «Плохой отель, напишите про него обязательно! Мы приехали, всю неделю лил дождь!» И какие она от меня хотела получить комментарии, если не совсем цензурные о ее умственных способностях выражения мне пришлось, разумеется, опустить?..

Кстати, усмехнулась я, о дожде. Это ведь теперь моя компетенция? То есть претензии подобного плана приходят этому зануде Джейсону?

Так и есть, сказала мне память Лои. Да, именно так и есть, убытки отельеров от того, что моя тучка пролилась ливнем не там, где надо, разбирает ни кто иной как он.

Нехорошо. Или нет: производственные издержки.

А еще я живу с родителями. Почему? Причины могут быть разные. Та же Юля сходила по юности замуж и через три года вернулась к отцу и матери в «трешку». В отпуск? Коты и ящерица под присмотром. Снимать жилье и тратить по сорок тысяч не надо, а «сталинка» возле метро в престижном районе – это не мышь начихала. Отношения у них в семье были потрясные. А с мужчинами Юля обходилась еще похлеще чем я: есть пристойное место для встреч? Нет? Сними номер в приличной гостинице. Нет денег? Проваливай. Отрывалась она, как и большинство одиноких соотечественниц, на южных курортах с той только разницей, что расстроенный аниматор не получал от нее ни «айфон», ни хоть какой‑нибудь завалящий планшетик, а только небрежное «чао».

Но то Юля. Нотариус с собственной практикой и задвигами в смысле примет. А Лоя?

А у нее, то есть теперь у меня, все иначе. И как именно – я пойму уже через несколько минут. Шифтер залетел в гараж, мягко шмякнулся на парковочное место.

– Приятного вечера.

– Угу, – пробормотала я. Ремень отскочил сам по себе, ничего не пришлось нажимать, дисплей погас и тут же неярко загорелись новые пиктограммки, я нащупала сумочку на соседнем сидении. И пока я выбиралась из уютного кресла, сумочка завибрировала.

Смартфон? Я нащупала беснующийся аппаратик. Виброзвонок здесь ставили от души – смартфон в прямом смысле этого слова не давался в руки, но я была упорна. Номер на дисплее не был занесен в телефонную книжку – просто длинная цепочка цифр. Я зачем‑то их сосчитала: шестнадцать. Немало.

– Лоя? Ты что, ушла с работы?

Ты вообще кто? Впрочем, неважно.

– Я имею на это право, – пожала плечами я. – Мне полагается…

– Лоя, ты что, забыла? Ты мне обещала!

Ну началось.

– Лоя, как мне искать сейчас другую девушку? Ты мне сегодня очень нужна! Не подведи меня, мы же договорились! Буду ждать тебя в восемь у входа в театр…

– Знаешь что, Джейсон? – В упор я не могла вспомнить, что я – еще будучи Лоей – ему обещала и, главное, как и зачем. Мы же коллеги, и отношения у нас не то что не близкие – наоборот. – Когда я тебе обещала, кстати, напомни, когда и почему? Так вот, когда я тебе что‑то там обещала, я не планировала мотаться непонятно куда исправлять чужие ошибки. Так что, пока у тебя есть еще время, ищи себе быстренько ту, кому нравится театр и заодно твое общество. До свидания.

Вероятно, я нажила себе еще одного врага. Закрепила, скажем так, в этом статусе.