Хозяйка таверны в квартале воров

Но вернемся от беззакония общего к преступлению конкретному.

Стыренное у матросов в итоге нашли прямо посреди дороги. Малец решил откупиться, разумно рассудив, что теперь‑то от него отвянут. Так и случилось. Уставшие матросы плюнули на месть, коль поймать все равно не получается, а деньги вернули. Робран рассудил похоже: выгнать мальца со склада он не может, а наружу его не выпустит магический замок.

– И я решил, пусть живет, – поделился хозяин склада. – Даже еду приношу. Так на твою таверну и набрел – шел вечером короткой дорогой сквозь квартал домой, в порт.

Итак, благодаря мелкому пакостнику у меня есть соль и скоро будет сода. Да и вообще – такой крутой клиент, с собственными складами и бизнесом по продажам, который я хочу использовать для распространения мыла. Надо только все обдумать сначала, тут осторожность все же не повредит. Может, и к лучшему, что воришка прервал наш разговор…

Что ж, отблагодарю его, пожалуй, «с барского плеча». Сотрудничество может быть выгодно нам обоим. Я попросила господина Робрана продолжить разбираться с солью, чтобы поговорить с пацаном по душам. Мужчина согласился и сказал, что пока мне точно хватит мешка, а если его дочка потом, когда он придет домой и уточнит у нее детали, скажет, что этого мало на треть кабана, он завтра добавит.

Парнишка посмотрел вслед уходящему мужчине, потом перевел на меня пытливый взгляд, но за все это время так и не произнес ни звука. Даже не кричал, когда я его сшибла. Или так неаккуратно получилось, что вышибла у него весь воздух из легких? Хе‑х.

Я опустилась рядом с ним на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне, и заговорила:

– Предлагаю тебе сделку.

Его брови поползли вверх. Я осторожно разжала руку, удерживающую мальца от бегства, и довольно хмыкнула – он не рванул прочь, значит заинтересован.

– У тебя настоящий талант. Я восхищена твоим мастерством карманника. Что скажешь насчет того, чтобы применить его во благо?

Парнишка недоверчиво сузил глаза и смешно сморщил нос.

– Так не бывает, – выдал он, и я, наконец, услышала его голос. Тихий, но уверенный. Смягчает звонкие, у него получилось близкое к «тах не пыфает«. Забавный акцент, а на лицо вполне обычный местный, хотя кто его знает, что там кроется под слоями грязи.

– Если я предлагаю, значит бывает. Понимаешь… Моя таверна – у меня, кстати, своя таверна, прикинь? – стоит в центре квартала воров. Но я стараюсь жить честно, поэтому сейчас на грани разорения, – я грустно вздохнула. – Но это я такая, а клиенты мои… Ну, ты понял… бесчестные господа. Я по доброте душевной наливаю многим в долг, знаю, как тяжело живется друзьям по несчастью. Но эти гады уже на шею сели! Ты понимаешь? – я всплеснула руками в негодовании, отчего плюхнулась на попу прямо на землю. Но меня это не смутило, я продолжила вещать в запале, пока мелкий внимательно слушает. Мне еще золото вернуть надо бы, между прочим. Не рыскаться же по задворкам амбаров самой? – Даже когда обзаводятся деньгами, не расплачиваются, вешают лапшу мне на уши, что мол, никак нету ни копейки, как только, так сразу, а пока налей‑ка еще, добрая наша душенька Лорин. Тьфу! Уже и не знаю, как иначе с ними бороться, кроме как их же средствами, – я в сердцах чуть всхлипнула, но сделала вид, что волю слезам не дала, держусь. Хе‑х, актриса во мне умирает вместе с пианистом в этом карманнике.

– Ты хочешь, чтобы я крал у них деньги? – прямо спросил паренек.

– Ровно столько, сколько они должны мне за выпивку, – кивнула я. Признаюсь, не рассчитываю промышлять этим постоянно – рано или поздно клиенты догадаются, что происходит. Мелкий же на расстоянии не может воровать, надо подойти, а значит, могут как поймать, так и запомнить. Но пару раз проучить совсем зарвавшихся наглецов очень хочется. А дальше я пацаненка приобщу к общественно полезному труду, сам еще рад будет. – Ну, что скажешь? С тебя применение таланта на ворах и разбойниках, а с меня кров и еда. Даже комнату личную тебе выделю, будешь там один жить, сможешь на замок ее запирать, никто чужой не зайдет, – давила я на то, что считала важным для ребенка, выросшего… а вот так, как вырос этот.

– А ты точно не обманешь? – подозрительно спросил он.

– Хе‑х, ты правда думаешь, что на такой вопрос кто‑то ответит отрицательно? – хохотнула я, вставая на ноги и отряхиваясь. – Мне не выгодно тебя обманывать, мелкий.

– Я не мелкий! Я… – И нет, не назвал имя, фыркнул и отвернулся. Ну, вернемся к этому позже. – Ладно, я согласен. Но!.. – он решительно поднял палец вверх. – Я смогу уйти, когда захочу, ты меня не будешь держать.

– Уверена, тебе у нас понравится. Но я не против такого условия. Минус один голодный рот, как‑никак, – пожала я плечами. – Везде есть плюсы, мелкий, – поддела его немножко. – Значит, договорились? Отлично, пойдем.

И я зашагала в сторону склада с солью. Мальчишка шел рядом, держась чуть позади. Мордашка мечтательно‑сосредоточенная. Небось уже воображает, какой будет его персональная комната и как сытно сегодня вечером он поест. Хе‑х. Пора разыгрывать последнюю партию.

– Ой, точно, – вдруг затормозила я, – кошелек же забрать надо, а то мне за соль нечем расплатиться, там как раз нужное число медяков…

Но мелкий моего блефа уже не слушал, с довольным: «Сейчас принесу! » – он ринулся между амбаров. «Только бы не заглянул внутрь…» – молилась я. Пока бежал после воровства, точно не успел бы, просто скинул куда‑то, спрятал, но сейчас время есть.

Однако все прошло хорошо. Прибежав обратно, совсем не запыхавшись при этом, парнишка просто протянул мне, старательно пытаясь сохранить лицо и не выказать самодовольства, родной увесистый кошель. Вот так я обвела тебя, мелкий паразит, вокруг своего мозолистого девичьего пальца. Тебе у старших еще учиться и учиться…

 

Глава 7

 

– Значит так, барин и барыня, – уткнув руки в боки, напирала я на пару арендаторов, с которых хотела стрясти себе комнату для проживания. Почему я так их назвала? А жирновато живут! – Времена настали тяжелые, таверна скоро загнется, я вынуждена принимать решительные меры, а вы двое, хоть и муж с женой, но почему‑то занимаете аж две комнаты, да еще и не смежные. Это как понимать вообще?

Женщина потупилась, скрывая смущение. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд и снова уставился прямо на меня.

– Молчите? Понятно. Значит, я приму решение сама. С сегодняшнего дня платите на треть меньше, но живете в одной комнате.

– Я не стану!.. – взвилась было возмущенно барыня, но я прервала ее на тон выше:

– Еще как станешь! Ишь, чего удумали! Даже в договорных браках бывают дети, а у вас хоть консумация случилась? М?

– Консу… что? – нахмурился супруг, с виду типичный житель нашего бедового квартала.