Хроники Нордланда: Старый Король

Пока шли большие сборы, отец Северин без помпы и огласки крестил в домашней часовне Хефлинуэлла Клэр, крестным отцом которой стал сам его высочество, который и приданое дал девушке, довольно солидное – помимо денег и драгоценностей, Клэр получила в пожизненное владение деревню Лесная. Гэбриэл тоже своего оруженосца и лучшего друга не обидел – помимо городка Арима, недалеко от Саи, в Сайской бухте, Гэбриэл купил ему дом в Эльфийском квартале, на что имел право, как эльфийский князь, и подарил село Новый Герб с неплохим, хоть и маленьким, замком. Так что Иво было, куда привести после свадьбы свою маленькую жену. Обвенчались они тут же, после крестин, и посаженным отцом вновь был его высочество. В отличие от сыновей, он очень ценил отца Северина и часто беседовал с ним о религии, вере, Боге, и менее серьезных, но важных вещах, и ему очень нравился и попик, и его ум, и его мягкий, деликатный юмор. От отца Северина его высочество многое узнал о Клэр и проникся к девушке жалостью и живейшим сочувствием и участием. Ему понравилось, что не смотря ни на что, у Клэр оказался живой пытливый ум и развитое воображение, а так же – так утверждал Северин, и принц Элодисский ему верил, – не смотря на все, что творили с ее телом, душа девушки осталась чиста. Она не была ни распущенной, ни развратной, и тяги к известного рода приключениям у нее не было вовсе. Напротив, любой намек на секс заставлял ее замкнуться и напрячься, она скорее боялась этого. Северин даже считал, что ей не стоит и замуж выходить, ей бы гораздо лучше было в монастыре святой Бригитты, где девушка в покое, тишине, чистоте и молитвах, окончательно очистилась бы от страшных воспоминаний, а заодно и получила бы хорошее образование. Но Иво спешил с женитьбой, и сама Клэр настолько к нему привыкла, что не имела ничего против. Не против был и Гэбриэл, и его высочество не хотел мешать планам сына ради хоть и симпатичной, но чужой девушки, которая, к тому же, не возражает против своего брака.

К тому же это была невероятно красивая и какая‑то по‑особому гармоничная пара. Казалось бы, высокий, светловолосый и светлокожий юноша с васильковыми глазами, и маленькая смуглая черноволосая и темноглазая девушка – существа, диаметрально противоположные, но когда они находились рядом друг с другом, возникало ощущение гармоничной пары, чего‑то целого, законченного. Они сами еще этого не поняли, но практически все, кто видел их, проникались убеждением, что у этой пары все будет хорошо. «Созданы друг для друга» – шептались те, кто видел их рядом. Алиса и ее подруги приодели Клэр на славу: на ней было кружевное платье цвета слоновой кости, чуть светлее, чем ее кожа, скромный, но очень красивый венок из белого и розового жемчуга на гладких черных волосах, заплетенных в рыцарскую косу, в пряди которой были вплетены золотые нити с нанизанными на них мелкими жемчужинами. Все это так девушке шло, что она казалась прелестной куклой.

Иво слегка напрягся, когда Северин спросил, по своей ли воле и с желанием она вступает в брак, и готова ли разделить со своим супругом горе и радость, нужду и богатство, и так далее? Несколько дней и Северин, и сам Иво, и Алиса, внушали девушке, что она может, если не хочет, сказать «Нет», и никто не осудит ее, не изобьет и вообще никак не накажет, и не прогонит, все будет хорошо. Кажется, Клэр поверила… И как показалось Иво, она несколько секунд колебалась, медля с ответом. Он даже дышать перестал, но постарался никак не выдать своего волнения, чтобы не спугнуть свою невесту.

– Я согласна. – Произнесла она наконец, твердо, отчетливо. Иво выдохнул. Гэбриэл облегченно улыбнулся, отец Северин торжественно произнес:

– Объявляю вас мужем и женой. И что Господь благословил, то люди не разрушат!

Новобрачные обменялись кольцами, и Иво поцеловал свою молоденькую жену. Мысленно он поклялся, правда, уже не в первый раз, что никогда не изменит, никогда не причинит ей боль и никогда не заставит ее пожалеть о своем согласии.

– Я очень виноват перед тобой, Клэр. – Сказал он, волнуясь, громко, на всю церковь. – Я причинил тебе в свое время много зла и боли. Клянусь, перед алтарем, перед Господом клянусь, что больше ни зла, ни боли в твоей жизни не будет. Я буду защищать тебя от всего зла мира и от всех… от всех. Я всю свою жизнь посвящу тому, чтобы ты была счастлива. И может быть, когда‑нибудь, заслужу прощение за то, что… за все, что… – Он смешался, и Гэбриэл пришел на выручку:

– Хорошая клятва, Иво Валенский. Да будет так! Я, как твой сеньор и герцог, прослежу, чтобы ты об этом не забыл.

Хоть церемония была скромная и без огласки, но Алиса и ее девушки постарались: едва новобрачные вышли из церкви, на них просыпался дождь из цветочных лепестков и шишек хмеля. Гэбриэл с удовольствием проводил бы их, но Иво захотел иначе. И тут же, у последней ступени, сел в седло и туда же, перед собой, усадил Клэр. Махнул всем рукой, и уехал в Гранствилл, в свой дом в Эльфийском квартале.

Но по дороге свернул в Тополиную Рощу. Теперь, когда Клэр была его законной супругой, он уже не боялся их с Марией встречи. Как обычно, он думал о том, как должна была, по его мнению, думать и чувствовать Клэр, и не подумав осторожно подготовить ее и выяснить, что она на самом деле об этом думает и что по этому поводу чувствует. В итоге обе девушки в первый миг испытали огромное потрясение. Клэр узнала Марию первой, вся обмерла и закостенела – так она реагировала на все, что так или иначе было связано с Красной Скалой. Мария разглядывала незнакомую хрупкую красавицу дольше, пока Иво, не выдержав, воскликнул:

– Ну, что, совсем не узнаешь?!

– Клэр?! – Прошептала Мария, и веря, и не веря своим глазам. – Боже, это ведь маленькая Клэр!!! – Побледнела и села, где стояла, на лавку с ведрами, машинально положив руку на живот. Иво испугался не на шутку. Как абсолютное большинство мужчин, он считал, что беременная женщина – это нечто, постоянно готовое к какой‑то катастрофе. В итоге, гневно сверкая глазами на Иво, подбежал Ганс и принялся обмахивать ее листком лопуха, а сам Иво торчал рядом, бессвязно то пытаясь ее успокоить, то предлагая свою помощь неведомо, в чем.

– Да со мной все хорошо! – Перевела дух Мария. – Я просто… не ожидала… Клэр, маленькая, какая ты красавица! Идемте в дом, идемте, вы мне все расскажете!

К счастью, радость и непосредственность Марии, ее живость и искренность, спасли ситуацию. Через несколько минут Клэр оттаяла. Мария ни словом не обмолвилась о Красной Скале, не стала расспрашивать, как, когда та освободилась, а принялась угощать их и сыпать комплименты. Вспомнила, что Клэр всегда любила клубнику, и выставила клубничный компот с ароматными ягодами, чашку густых сливок и сдобную булку с маком – и Клэр не устояла. Совсем еще по‑детски она принялась уписывать угощение и пока немногословно, но отвечать кое‑на какие вопросы. Правда, основную роль рассказчика взял на себя Иво.

– Мы сегодня поженились. – Сообщил он, тоже отдавая должное угощению. – Клэр – теперь моя жена. Мы семья. У нас дом в Эльфийском квартале, милости просим в гости. Правда, Клэр? Мы же приглашаем Марию?

– Да. – Прошептала Клэр. На губах ее были сливки и крошки, и она, как ребенок, поспешно слизнула их. – Да. – Повторила тверже. – У меня есть книги про животных.

– Я тоже люблю книги. – Обрадовалась Мария, и Клэр наконец‑то окончательно оттаяла. – Разные, и про животных тоже. Ты видела мои розы? Все, кто их видел, говорят, что не видали таких роскошных роз! Я срежу тебе несколько бутонов, у невесты должен быть самый красивый букет в Нордланде!

– А какие книги у тебя есть? – Спросила Клэр. – Бестиарии есть?