Хроники забытых миров

– С чего ты так решил? – спросил витязь.

– Он прогнал меня! – ответил юноша. – Даже слушать меня не стал!

– А ты так легко сдался? – все еще спокойно и отрешенно говорил Вольга.

– Нет, отец, – сказал, Вельс. – Я вернулся попросить твоего благословения.

– Я даю тебе его, – приобняв юношу сказал витязь.

– Спасибо отец, спасибо за все, я обещаю, что, когда я вернусь, ты будешь переполнен гордости! – закричал отрок, и тут же убежал в дом.

– Я уже горд тобой! – прошептал воитель. – Кош, мальчик мой, тебе нужно немного поменять хват рукояти, иди сюда, я покажу! – сказал он, и юноша немедля ни секунды подбежал. – Вот смотри, если ты возьмешь меч вот так, то рука будет меньше уставать.

– Спасибо дядь! – вне себя от радости, ответил Кош. – Сейчас же попробую!

– Скоро солнце уже сядет, – сказал витязь, – завтра ранним утром, я позанимаюсь с тобой, идет? А сейчас, передохни!

– Тогда до завтра, дядя Вольга! – говорил отрок, которому не хотелось уходить, но перечить не стал.

Как только Кош убежал домой, дверь позади старого воителя вновь заскрипела. Вельс выбежал с небольшой сумкой припасов, и остановился на крыльце.

– Ты уже? – спросил Вольга. – Даже утра не дождешься?

– Нет, отец, – ответил взволнованный юноша. – Мне многое еще нужно успеть!

– Ну что ж, – задумчиво говорил витязь. – Обними старика! – и спустя мгновение добавил, – не хочешь еще с кем‑нибудь попрощаться?

– Хочу, – опечаленно сказал Вельс. – Но, прошу, никому не говори, что я ушел с твоего благословения, пусть все думают, что непутевый вновь сбежал, особенно не говори Кошу, иначе, это сильно ранет его.

– Я исполню твою просьбу! – добавил Вольга.

– Не печалься, отец, – проговорил юноша, – не успеешь и глазом моргнуть, как я уже вернусь, – улыбался Вельс. – Ну все, мне пора!

Старый воитель молча проводил взглядом своего названного сына. Он не хотел его отпускать, но знал, что его ждет великое будущее, и если сейчас он его остановит, то лишит его. Потихоньку лес стало затягивать белесым туманом, и Вольга почувствовал дыхание зверя.

– Присмотришь за ним? – спросил он темноту.

– Даже просить не нужно было! – ответил Хорт.

Вельс покидал деревню, хоть и прожил здесь не долго, но считал это место своим домом. Вольгу он начал называть отцом. Он очень был благодарен за все, и мечтал отплатить этот долг. Поэтому он хотел стать сильнее и мудрее. Путь был не близок. Но юноша уже хорошо знал дорогу, и даже все препятствия мира не смогли бы удержать его решимость. Вскоре он добрался до той самой лестницы в горах. Взглянув на нее при свете дня, она выглядела еще страшнее, чем тогда ночью. Вельс, набравшись смелости, поднялся по ней, и оказался перед тяжелой дубовой дверью. Отрок громко постучал в нее, но никто не ответил. Тогда юноша решил приоткрыть дверь, и обомлел от увиденного. Высокие резные колонны поддерживали свод пещеры. Яркий свет был прикреплен к камню, и хорошо освещал ее. Крутая каменная лестница вела через арку вглубь. Под аркой текла небольшая река, скрываясь в темноте. Вельс поднялся по лестнице и попал в длинный темный коридор, после которого он вышел к огромному подземному озеру. Из далека оно освещалось таким же огнем, да так, что казалась вода, имеет оранжевой оттенок. Вдоль этого озера протянулась тропа. Откуда‑то из глубины пещеры доносились тяжелые удары молота. Юноша решил идти на него. Спустя какое‑то время, показалась высокая фигура старика, который что‑то ковал. Тяжелый молот с каждым ударом придавал форму металлу, нужную творцу. Рядом с наковальней, располагалась огромная плавильня. Вельс больше не дал своей робости и шанса, подходя все ближе.

– Неси воды! – вдруг услышал юноша, и послушно опустил свой мешок с припасами, взял кадку, что находилась под ногами, и побежал к озеру. И так продолжалось больше двух месяцев, юноша, то носил руду, то воду. Ни о каком обучении и речи не шло. Каждый вечер он буквально падал от усталости и крепко засыпал. Пришла зима. В горах засыпало все белой пеленой, и все известные тропы исчезли. Но, как ни странно, в пещере старика пылал жар. А кузнец все продолжал творить, не обращая внимания практически ни на что. И в один из таких дней, юноша все‑таки решился спросить старого кузнеца.

– Старик, я живу у тебя несколько месяцев, я пришел учиться, а не быть мулом! – недовольно сказал Вельс.

– Так ты пришел учиться? Так чего же ты сразу молчал? – с усмешкой ответил кузнец.

– Меня завораживали твои чудеса и чародейства! – с горящими глазами прокричал юноша, да так, что эхо пролетело по всей пещере.

– Боюсь я тебя не смогу чему‑то из этого научить, – произнес старик.

– Почему? – непонимающе спросил Вельс. – Мне легко даются любые начинания!

– Всему тому, что я мог научить, ты уже знаешь! – ответил кузнец.

– Не может такого быть, почему же тогда я не могу призвать хотя бы тот яркий свет, подвластный тебе? – возмущенно говорил Вельс. – Почему я не могу так легко обращаться с металлом, раз я это все знаю и умею?!

– Дай время, и ты все вспомнишь, – ответил старик и дальше принялся за работу.

Юноша не поверил старику, но делать было нечего, в деревню не вернуться, можно было бы заплутать и замерзнуть насмерть. Он не знал, что ему делать, но гнев затуманил его разум.

– Я проклинаю тебя, чертов старик! – в слезах выкрикнул отрок, и убежал вглубь пещеры.

Вельс бежал и бежал, вот уже и свет горнила уже был не виден, а темнота становилось непроглядней. Он присел на землю и прислонился к холодной стене, обняв колени, громко рыдал от бессилия. И не заметя, как, провалился в сон, а когда пробудился, его посетило странное чувство, будто бы что‑то не так. Вроде бы все та же пещера, но странное чувство не покидало, и не было слышно ударов тяжелого молота. Холод был невыносим и прибирал до костей, одновременно с этим было настолько жарко, любая вода мгновенно испарялась. Страдая от невыносимых температур, юноша пошел на свет, который словно маяк в ночи, указывал путь. Он хотел просить прощения у кузнеца, ему было ужасно стыдно, за свое поведение, и что он наговорил. Выйдя на свет, Вельс не узнал это место. Тропа превратилась мощенный камнем огромный зал, в конце которого стоял трон. На троне сидел старик, но лицо его скрыто капюшоном, из‑под которого торчала белая, как снег борода, а рядом с ним стояли его слуги.

– Ну, здравствуй Вельс! – сказал старик громким голосом, но очень медленно.

– Откуда ты знаешь мое имя? – удивлялся юноша.

– Как я могу забыть своего ученика, – медленно продолжал старик. – Возможно, ты вспомнишь мое имя? Меня зовут Ниам. Ты сейчас находишься в моих владениях.

– Не может быть! – не мог поверить паренек, – это все сон!