Хроники забытых миров

– Да, помню, – ответил Вельс. – Я никогда этого не забуду. Я сокрушу его всей своей мощью!

– Так ступай же! Принеси мне его голову! – закричал Ниам, да так, что колонный в зале немного потрескались.

– Считай, что уже сделано! – проговорил Вельс.

– Как закончишь со стариком, – останавливал учитель, – тебе нужно будет оправится на запад, и предстать перед нашим господином!

– Все будет исполнено, учитель! – грубо ответил молодой человек, и тут же растворился в темноте.

Отрок очнулся в темном зале, в глубине пещер. Где‑то вдали доносился глухой удар молота. Вельс очень быстро побежал на звук молота, и вскоре выбежал на свет горнила, которое освещала кузнеца.

– Проснулся, наконец! – восторженно вскрикнул Сварг.

– Теперь ты мне за все ответишь злодей! – закричал юноша и бросился в атаку.

Щелкнув пальцами, в руках появились огненные шары, которые со всей своей ненавистью он бросил в противника. Сварг от одного легко уклонился, второй же отбил молотом. Вельс сильным ударом руки ударил по лицу кузнеца, от чего тот упал на колено. Мощь и сила переполняла отрока, но он никак не мог понять, почему это была только часть силы, которой он владел в царстве Ниама.

– Постой, брат! – просил его старик, но ведомой яростью юноша его не слушал.

Собрав все свои силы в последний удар, Вельс хотел раз и навсегда покончить с негодяем. Сварг с большим трудом смог уклониться от удара, который пришелся в пол. Каменный пол пещеры треснул и расколол гору практически надвое. Сварг встал на ноги и прошептал:

Сила камня и железа,

Вы впитайте мою кровь,

И возьмите силу леса,

И свяжите врага вновь!

Старик вытер ладонью кровь с лица, и ударил о землю окровавленной рукой. В это же мгновенье из земли понялись большие валуны и полетели во врага. Как не старался отбивать Вельс, их меньше не становилось. Разбив очередной валун, юноша не успел среагировать, и запястье сковали стальные путы длинных цепей. Пока он пытался освободить руку, пропустил удар большого куска горной породы. От удара он потерял равновесие, и упал. В этот же момент все его тело было скованно стальными оковами. Тяжелые цепи не давали ему пошевелиться, а каменный пол пещеры превратился в большую гробницу. Вельс бессильно смотрел в потолок, ожидая смерти. Старый кузнец подошел к каменной тюрьме юноши и прошептал:

Из тела дух твой изгоню,

Что б он блуждал средь серых гор,

От всех нападок сохраню,

Пока не просветлеет взор!

С последним словом Вельс погрузился в глубокий сон, а крышка его каменного гроба закрылась.

– Спи спокойно, мой брат, а я подожду еще, – прошептал старик и ушел в темноту, – еще осталось немного времени.

 

 

***

 

Вечером этого дня Вольга сидел в таверне Сома, и потихоньку пил свой мед. Вскоре пришел Кош и присел рядом с ним.

– Еще раз спасибо тебе! – начал молодой человек. – Я буду в вечном неоплатном долгу перед тобой!

– Да перестань ты! – ответил захмелевший староста.

– Уже четыре зимы прошло, не присылал ли весточки Вельс? – неожиданно спросил Кош.

– Нет, – печально ответил витязь.

– Может он забыл про нас, или же погиб где? – предполагал молодой воин.

– Он сильный малый, уверен, за ним приглядывают, – лукавил Вольга.

Он знал, что Вельс напал на старика кузнеца, и тот заковал его в каменный гроб. Старый солдат хотел броситься ему на помощь, но видя мощь Сварга, не решился подвергнуть его гневу жителей деревни, хоть своей жизни он не пожалел бы. Да и не знал он причины такого поведения своего названного сына.

– Хорошо бы, если он скорее вернулся, – продолжал Кош. – Почему же он просто ушел и не позвал меня с собой! – с гневом он ударил по столу руками.

– Хорошо бы… – ели слышно прошептал староста. – Он и мне ничего не сказал, как ты помнишь, – ответил витязь.

– Жизнь продолжается, – сказал Кош. – Я бы и рад разделить все приключения, о которых ты рассказывал, посмотреть большие города, но мне все‑таки больше по душе тишина и покой. Слушай, дядя Вольга, – почти шепотом, – как тебе Марья, дочь Драма?

– Красивая, хозяйственная и добрая. Хорошей женой будет, – уже хмельной Вольга, – а почему ты спрашиваешь?

– Хочу попросить ее отца разрешения жениться на ней, – скромно отвечал Кош, немного краснея. – У меня нет родителей, да и деда убили. Ты заботился обо мне, как настоящий отец, и роднее тебя у меня не осталось человека, я хотел бы попросить еще и твоего благословения.

– Конечно, я его даю тебе! – сказал староста. – Наконец‑то наш юноша станет мужчиной!

– Спасибо! – юноша обнял старосту, а как только зашел ремесленник, то куда‑то выбежал из таверны.

– Слышь, Драм! – крикнул воин, стоящему в дверях мужу, – поди сюда!

– О‑о‑о! – закричал довольно хмельной ремесленник, расставив руки. – Вот ты не откажешься со мной выпить! – также громко сказал он, и шатаясь уселся за стол к старосте.

– Любомир, – сказал Вольга, – мальчик мой! Нас мучает жажда!

– Шли бы лучше проспались, пропоицы! – недовольным голосом сказал сын бортника, но все же принес им еще меда.

– А ты принеси меда, и мы здесь и проспимся! – запоздало ответил Драм, но увидев на столе кувшин, сразу заулыбался.

– Драм, – слегка уже заикаясь говорил староста, – ты мужик! Я тебя всегда уважал!

– Вольга, братик мой родненький! – отвечал ремесленник. – Это я тебе уважал, уважу… уважу… – также заикаясь, – уважуемый ты человек!

– Тсс, – вдруг приложил палец к губам пьяный витязь. – Тихо!

– Что такое? – тянул Драм.

– Тут Кош жениться надумал!

– Красавец мужчина! – отвечал Драм, – если я бы бабой был, то сразу бы замуж за него вышел!

– Так, это… Я что хотел‑то, – заплетался язык, – ик… Мария то у тебя, глянь какая девка то!

– Какая? – таким же заплетающимся языком отвечал мастер.