Игры на выживание

Вот именно из‑за вибрации от колонок и громкой музыки я не сразу услышала вызов по ручному коммуникатору, продолжая веселиться с друзьями. И не слышала бы его еще долго, если бы мелодия с быстрой и ритмичной, не сменилась на медленную и плавную.

С сожалением сдвинув рукав, чтобы лучше было видно экран коммуникатора, я увидела сообщение о девяти пропущенных вызовах от мамы. Блин. Представив, какаю она мне устроит завтра головомойку, когда вернусь, за то, что сразу не ответила,  мне как‑то сразу перехотелось и танцевать, и веселиться. Настроение тут же скатилось куда‑то в район турбин.

Печально вздохнув, я поняла, что праздник для меня уже закончился и тут же принялась искать тихое место, чтобы перезвонить матери и поговорить с ней.  Врать я ей не собиралась. Мы с ней всегда доверяли друг другу. Ведь если не верить самому родному и близкому человеку, тогда кому верить, вообще? Несмотря на ее маниакальную манию преследования, она меня любила и делала все, чтобы я никогда ни в чем не нуждалась.

Сказав друзьям, что ненадолго отойду, прихватив свой рюкзак, я пошла в туалет. Это единственное место с более‑менее сносной звукоизоляцией, в котором можно было поговорить. Выходить из клуба для этого было глупо, так как потом можно было и не попасть вовнутрь.

Закрывшись в кабинке, я уже собралась было нажать на вызов, когда увидела, что пришло сообщение. Не дозвонившись мне, мама решила написать.  Облегченно выдохнув, ведь  ответить на сообщение было гораздо проще, чем объясняться вживую, я быстро пробежалась взглядом по словам.

Уведомление мне пришлось прочитать несколько раз, так как с первого раза я не поверила в то, что увидела. А когда поняла, что это не оптический обман,  у меня все внутри похолодело и сжалось в тугой, болезненный узел.  Я смотрела на экран и не хотела верить тому, что видела. Нет! Этого не может быть! Мама меня, просто, разыгрывает. Или наказывает так за то, что я не связалась с ней сразу же как услышала вызов.

На мгновение закрыв глаза, открыв их, я еще раз перечитала послание.

" Нас нашли. Действуем по плану. Ничего не бойся. Я верю в тебя".

 

2

 

В моей голове был раздрай и полнейшая  сумятица. Да что уж там, от неожиданности я совершенно растерялась.  А ведь мне казалось, что после стольких лет маминой муштры, разбуди меня ночью и все пункты ее инструкций будут из меня выскакивать стоит лишь открыть рот. А когда это действительно понадобилось, то в голове оказалось совершенно пусто. Растерянно смотря по сторонам я все никак не могла сообразить, что именно надо делать и за что  хвататься.  И да, этих самых планов у нас было несколько. Так сказать, на все случаи жизни и для каждой ситуации свой.  Вот только с чего начинать я совершенно забыла.

Все еще надеясь, что это мама меня так пугает и наказывает, я попыталась ей дозвониться. Но оператор мне тут же сообщил, что абонент отключен. Точно, это именно то, что надо сделать первым.  А именно, отключить все имеющиеся у меня в наличие в данный момент средства связи, предварительно удалив с них все данные, оцифровать и подбросить кому‑нибудь в сумку.

На очистку файлов мне понадобилось тридцать восемь секунд. После чего я включила  заводские установки и проверила, чтобы все мои данные с устройства были стерты. Только после этого я позволила себе выглянуть из‑за двери женского туалета в зал, чтобы осмотреться  и решить, кому подбросить  аппарат. И именно в тот момент мой взгляд неожиданно зацепился за две мощные мужские фигуры. Это были нуарцы. Кого‑кого, а их я узнаю из тысячи. Хотя, представителей этой расы особо и узнавать не надо. Во всяком случае мужчин. Их женщин никто никогда не видел, так как они не покидали пределы родной планетарной системы. При этом к себе в гости нуарцы также особо никого не приглашали.

Высокие,  в среднем под два метра, а то и выше, с увеличенной грудной клеткой из‑за более разряженного воздуха на их родной планете и накачанными бицепсами, трицепсами и остальными  видами мышц. С холодным, безэмоциональным, если не сказать тупым, выражением лица, по которому ничего нельзя прочесть.  Насколько я знаю, такую  маску носят все представители мужской части населения Нуара, в любой ситуации, кроме как во время схваток. Вот тогда, вместо привычного безразличия, противник сможет  увидеть злой оскал дикого зверя. А еще у них всегда лысые, чуть ли не до блеска натертые, черепушки. Нет, это не от природы. Просто только воинам позволено покидать родную планету Нуар. А те предпочитают бриться наголо.  А, вообще, природные волосы у них темные, как и глаза, а кожа слегка смуглая. Если их раздеть, то на теле можно обнаружить несколько специфических татуировок.  И вот сейчас, двое из этих индивидуумов сканировали своим взглядом зал, ища в нем кого‑то. И я даже догадываюсь кого именно. От последней мысли во рту сразу же все пересохло. Зато в голове прояснилось.

Я резко нырнула назад в туалет, закрывшись в кабинке, из которой вышла минуту назад и тут же привалившись спиной к двери. И нет, я не собиралась прятаться. Это все равно бессмысленно. Еще раз взглянув на коммуникатор, я выбросила его в туалет, нажав на слив. А после открыла рюкзак. Который с самого раннего детства я всегда ношу  с собой. Нет, не именно этот, но всегда что‑то под тип. И это не просто так. Там было именно то, что мне необходимо сейчас.

Первым делом надо обрезать волосы и отправить их вслед за коммуникатором. Потом надо надеть парик ярко‑розового цвета, короткие шортики в цвет парику и облегающий топ.  Переодеваюсь я  очень быстро, радуясь, что никого в туалете нет, поэтому некому удивиться, что в кабинку вошла одна девушка, а вышла совершенно другая.

Рюкзак вывернуть внутренней блестящей стороной наружу.  На талию повязать мужскую, черную рубашку, после чего все свои вещи, в которых была до этого, необходимо спрятать в воздуховоде. Ведь их не должны обнаружить при обыске помещения. А в том, что он будет, я ни мгновения не сомневалась. Дальше,  быстро, ярко и вызывающе накраситься.  После чего, последним штрихом будет надеть люминесцентные линзы  фиолетового цвета.  Вот и все, от недавней мышки в строгой одежде не осталось и следа. На все про все мне понадобилось три с половиной минуты.

Выйдя из кабинки, я неожиданно столкнулась с Джидой. Окинув меня безразличным взглядом, сокурсница прошла мимо не узнав.  Оно и понятно. Из курсанта летной академии я превратилась в девочку подростка – отаку, каких  сейчас в зале несколько десятков.  Довольная собой,  усмехнувшись, я выскользнула из туалета, и тут же столкнулась с одним из нуарцев, который резко схватил меня за руку.

– Эй, ты чего, громила, я сейчас полицию вызову. Хочешь загреметь за педофилию?

Несмотря на страх от которого все сжималось внутри, я с вызовом уставилась на мужика, окинувшего меня брезгливым взглядом и тут же отпустившего. Но вместо того, чтобы убежать, я заигрывающе ему подмигнула, тихо проворковав.

– Но, вообще, я смотрю, ты ничего так. Если посадишь меня на плечи, чтобы я могла сцену рассмотреть, то я с тобой сегодня потанцую медляк и, возможно, даже не один. Ну что, согласен?

– Иди отсюда.

Огромной лапой подтолкнув меня в спину в общую кучу дергающейся под заводные ритмы молодежи, мне придали не хилое такое ускорение. Бросив в ответ злое "хам", я тут же постаралась скрыться в толпе и уже через две минуты выходила из клуба, чтобы поспешить в космопорт.  Благо он работал  круглосуточно.