IMPERIUM

Он стоял у окна, потягивал крепкий кофе, одновременно наслаждаясь голубым небом и палящим солнцем, которое бывает лишь пару раз за год. Вашингтон сегодня был по‑настоящему красив; бесконечно протянутые, далеко за горизонт, бетонные жилые конструкции и стеклянные небоскрёбы мегакорпораций, скоростное шоссе, рекламные баннеры на дирижаблях, плавно передвигались по загазованному пространству столицы. Мегаполис с населением под полутора миллиардов людей – в основном коренных американцев и мигрантов – выглядел, словно гигантский бетонный муравейник, расположенный в столице Соединённых Штатов. Джеймс помнит, когда случился этот индустриальный бум. Все новостные каналы гремели об этом, и с гордостью, славили правительство, за такой «подарок» людям. После Второй Холодной войны, власть значительно повысили уровень жизни в стране, и запустили программу по заселению людей в квартиры мегаполисов. Сельское хозяйство теперь стало ненужным, из‑за новой разработки синтетических продуктов. Еда превратилась в полностью искусственный заменитель, но не утеряла своих полезных свойств. Теперь, провинциальные города пустеют, фермы заброшены, так‑как основные американские столицы, превратились в мегаполисы, размером со штат, в которых всё упростили до невозможного. Да и кто бы захотел ждать урожая на ферме, когда можно синтезировать еду и за считанные секунды? Но вот, после массового заселения, со временем, районы обрели преступный характер, а рост населения начал быстро повышаться с каждым годом.

Джеймс как‑то делал репортаж в одном из таких районов, когда работал на частную фирму, только вот, начальство конфисковали видеоматериалы, не успев они дойти до прямого телевидения. Ему выписали большой штраф, лишили допуска к архивам, и уволили, тем самым, похоронив многолетнюю карьеру журналиста. Но ничего противозаконного не было в его репортаже, он лишь показывал, как густонаселённые районы, быстро превратились в преступное гетто. Но, по‑видимому, власти пристально следили за действиями прессы, в особенности в предвыборное время, и не хотели рисковать своей репутацией. Все прекрасно видят эту проблему, и знают её причины, а разбираться – вряд ли кто захочет.

– И верь после такого в свободную демократию – промолвил про себя Джеймс.

Он ещё немного постоял у окна, осушил разом чашку, и не торопясь, начал собираться на работу.

– Мистер Бейкер, хотите прослушать новости?

– Нет.

– Тогда, напоминаю вам об обязательной медицинской диагностики. Будьте здоровы!

Эта запрограммированная забота, звучит хуже, чем её приказной тон.

Джеймс лениво натягивал чёрные брюки, протянул кожаный ремень вокруг талии, и защелкнул пряжку, затем, достал из ящика с ультрафиолетовым излучением, белую рубашку, и коричневые туфли с толстой подошвой, а после, направился к стационару. Габаритами он был схож с душевой кабиной, только футуристичнее; белоснежная стальная обшивка, с многочисленными панелями и датчиками, модулятор сканирования, и две полые секции для выдачи капсул, крытые матовым стеклом, на которых значилось большими красными буквами: «ЛЕКАРСТВА» и «ВИТАМИНЫ», а сверху блистательно сиял логотип компании – с серебристым крестом между букв – производящей стационары: «A.S.I.Q.L.H.» (Automatic System for Improving the Quality of Human Life). Компания, теперь уже – корпорация, появилась относительно недавно. Джеймс как‑то писал о ней статью, в интересах рекламы, в «The American Daily». Такие стационары должны были находиться в квартире каждого американца после закрытия больниц во всех штатах. Причиной тому было дорогое спонсирование медицины, частые «врачебные ошибки», и нехватка кадров. Такова была официальная информация властей, и после, они решили создать «домашнюю больницу», с постоянным мониторингом состояния здоровья, лечения почти всех существующих болезней, и выдачи лекарств и витаминов, для поддержания иммунитета, или в качестве биологической добавки. А в случае серьёзных заболеваний, по типу раковой опухоли, или туберкулёза, пациента садят на домашний карантин, позже к нему заваливаются парамедики, как спецназ, и проводят операцию, которая длится не более десяти минут.

Джеймс зашёл внутрь кабины, двери плавно закрылись, и началось световое шоу из лазерного сканера и вспышек рентгеноскопии. Последним действием было взятие анализа крови из пальца. Всё произошло в считанные секунды. Голос в стационаре, через какое‑то время, зазвучал слишком не естественно: «Уровень сахара и холестерина в крови: в норме. Частота сердечных сокращений: в норме. Давление: в норме.» Затем, двери кабины открылись, секция с надписью: «ВИТАМИНЫ», замигала красным, и оттуда выпали две капсулы с маленькими шариками внутри. Джеймс положил в рот капсулы и проглотил. Схватив в руку глянцевый портфель, Джеймс в спешке вышел из квартиры, приложил большой палец к панели биометрического замка, двери закрылись, и он направился к лифту. Этажи быстро сменились со ста первого, на первый. С такой скоростью, и скорость падения с высоты, считается бесконечно долгим. Рядом со входом, на диване сидел пожилой мужчина в очках, и перелистывал голографическую проекцию журнала. Он поднял морщинистые веки, и посмотрел на Джеймса поверх очков, его улыбка растянулась до ушей.

– Здрасьте, мистер Бейкер. – протянул старик.

– Доброе утро Айзек! Как вы? Где вы пропадали целую неделю? – Джеймс замедлил ход, и вовсе, остановился.

– Я был в Сиэтле. Летал к сыну. Представляешь, у меня, внук родился! – старик аж подскочил от радости. – Стивом назвали, в честь моего отца. Такой красавец, диву даёшься.

– Мои поздравления, Айзек, но прошу меня извинить, я опаздываю на работу, давайте вечером поговорим, хорошо? – старик послушно качнул головой, и вновь уткнулся в журнал, на обложке которого была изображена модель рекламирующая нижнее белье от «Carry Clein».

Джеймс поспешил на парковку к аппарату вызова электрокара, приложил водительское удостоверение, и ждал прибытие машины. Только ждать долго не пришлось, его электрокар мигом подоспел к нему, и чуть не переехал ему ступню. Джеймс шмыгнул внутрь салона, и с визгом шин, электрокар помчался по скоростной автомагистрали, протянувшейся запутанной паутиной вдоль Вашингтона. Джеймс откинулся в мягкой обшивке кожаного кресла и расслабился под успокаивающий плейлист японской джазовой музыки 70‑х. В салоне пахло ароматными сицилийскими апельсинами, а слабый прохладный ветерок обдувал его короткую причёску. Управлять автомобилем ему не придётся, ведь вместе с запатентованным электрокаром, одновременно возникла автопилотируемая система, которая в общем‑то, и выполняет те же функции, что и в доме. Джеймс всю поездку смотрел в окно, не отрывая взгляда. Вид сменялся быстро, словно кадры фильма; гигантские небоскрёбы, обшитые стеклянной панелью, блестели и переливались калейдоскопом, солнечные блики быстро перебегали по салону машины, а сквозь жилые апартаменты, монорельс пролетал со скоростью истребителя, сотрясая хрупкие стены и большие панорамные окна. Вокруг всё заросло каменными джунглями, мрачными, одновременно яркими, и красочными. Теперь казалось, будто человечество живёт в воздушном пространстве, далеко за облаками, забыв о родной земле.