Имя мне – моё: Санвейн, две империи. Книга 1

С самого рассвета в столице Раусвалля стоял шум. Спешившие на рынок люди обсуждали друг с другом бодрящий холодный ветерок, украденных соседских лошадей, постройку дополнительного фонтана и прочие новости. Проходящий мимо старик, что вез впереди себя телегу, полную капусты, буркнул на рассевшихся перед ним голубей: те начали неспешно переступать с лапы на лапу и издавать беспокойные воркующие звуки, после чего взмахнули крыльями и отлетели к ближайшей озаряемой первыми солнечными лучами лужице. Пробегающие рядом с городскими воротами дети играли в догонялки, один из ребят с тяжелым всплеском наступил в лужу, и встревоженные птицы, проворно забив крыльями, неуклюже полетели прочь.

В брызгах воды сверкнуло отражение лезвия меча. Городские стражники, охраняющие порядок в столице, поспешили встретить пришедших им на смену патрульных и поскорее поменяться. Раздалась звонкая песнь золотого колокола, окутавшая улицы, и жители мысленно принялись читать короткую утреннюю молитву Ансиону Хранителю.

Незнакомка, стоящая у городских ворот, оглядела открывшуюся глазам картину и, слегка закивав самой себе, нервно улыбнулась левым уголком рта.

– Ну что ж… как там говорят? «Ноги в руки и вперед»? ― Ощутив подступающую к горлу тревогу, она невольно сглотнула. От длительной верховой езды на лошадях ее пятая точка до сих пор болела, а ступать по земле и вовсе казалось каким‑то непривычным делом, будто девушка заново училась ходить.

– Азарика, с кем ты разговариваешь? – И тут она поймала на себе слегка озадаченный взгляд своей спутницы: высокой эльфийки с янтарными глазами и черными, точно беззвездная зимняя ночь, длинными волосами. На подоле ее нежного голубого платья виднелись мокрые пятна от росы, а серьги в форме белых полумесяцев украшали короткие остроконечные ушки.

– Да нет, ни с кем… Это так, просто мысли вслух, – лениво отмахнулась незнакомка, в очередной раз пробежав быстрым расфокусированным взглядом по улице незнакомого города. – Хех… я очень рада, что ты вызвалась сопроводить меня до Раусвалля, Нори, ибо вряд ли сумела бы сориентироваться самостоятельно. Когда вернешься в наш Граунтир, пожалуйста, передай маме, что я люблю ее…

Эту девушку зовут Азарика, и совсем недавно ей исполнилось шестнадцать лет. На кой Хадшарх она приехала прямиком из Западных Земель ― спросите вы? Все очень просто: весь прошедший месяц она старательно искала для себя… работу. Да‑да, вы не ослышались, именно работу. Однако, проходили ее попытки устроиться далеко не так, как того хотелось бы. Вернее… не проходили никак и вовсе. Ее выгоняли.

Оно и понятно, ведь столь юную, так еще и с «неподобающим для леди поведением» терпеть никто не станет. В общем, ее надежды проявить свой «талант» сгорали так же быстро, как одинокая и забытая яичница на сковороде… Но вскоре внимание девушки привлекла одна забившаяся в тени деревьев листовка о знаменитой академии священных рыцарей. Признаться, поначалу ей захотелось скомкать эту мозолящую глаз своим видом бумажонку и спокойно выкинуть в мусорный контейнер, где и полагает находиться унесенным ветром листовкам и прочему мусору, но потом ее взгляд жадно вцепился в подробно расписанную сумму, какую выдают новобранцам каждый месяц в течении всех пяти лет обучения. Она‑то и заставила сердце Азарики забиться чаще…

«Ах, так вот что такое любовь…» – подумала она тогда.

Академии военного ремесла обучают таких, как Азарика, делая из них настоящих способных воинов. Вступление в рыцарский орден обеспечило бы ей беззаботную жизнь, полную звенящих золотых монеток, различной вкусной пищи, дорогой одежды и прочей роскоши. Тогда‑то они с матерью уж точно заживут, лучше и не придумаешь. А что? Разве вы никогда не мечтали о том же?

– Госпожа Роммари будет скучать по тебе, и я буду скучать не меньше… Ты уверена, что хочешь пойти этим путем? – подруга обняла девушку, ее голос предательски дрожал.

Азарике не нужно быть чересчур внимательной, чтобы понять, когда Нори с трудом сдерживает свои слезы. Эта заботливая девушка всегда была настоящей открытой книгой, не умеющей скрывать своих эмоций, каждый раз выплескивая их наружу.

– Ну все‑все, не надо, перестань, ни к чему устраивать здесь потоп… Сомневаюсь, что у наших лошадей есть жабры. Не ты ли все твердила о том, что каждый должен найти свое место в жизни? Этим я и занимаюсь. И похоже, что самым верным для меня решением станет дорога в рыцари. Ты лучше всех знаешь, раз уж у меня появилась цель – я буду идти до самого конца и ничто меня не остановит… ну, я так думаю. Но я могу пообещать тебе, что буду осторожна.

Неожиданно последовавшие нежные объятия хрупкой эльфийки заставили девушку невольно икнуть. Столько лет дружат, а ей все никак не удается привыкнуть к такому. Хоть убей, хоть прибей.

Азарика неловко похлопала подругу по спине. Да, вот так, по‑братски.

– Конечно, я понимаю… но… Азарика, ты не пожалеешь о своем выборе?.. Столько военных учебных заведений кругом, но ты решилась податься именно в академию Священного Света… Прошу, не обижайся, но я не думаю, что обучение здесь будет таким же, каким оно было в Западных Землях, где магия напрочь отсутствует…

Признаться, Азарика и сама об этом подумывала, поэтому… какой смысл обижаться на ее слова? Напротив, внезапно появилось желание громко и нервно расхохотаться, напрочь позабыв обо всех правилах приличия. Хотя… о чем это она? Разве она когда‑нибудь вспоминала о них? Ее отец, весьма интеллигентный благородный рыцарь Западных Земель, всеми силами старался воспитать в девушке настоящую леди, однако его стараниям суждено было с треском провалиться. Кто бы мог подумать, что маленькая Азарика в свои шесть лет заинтересуется битвами? Ха‑ха‑ха! Вытянутые лица ее ужаснувшихся родителей тогда стоило видеть!

Суровая школа Раскаленной Стали словно открыла ей путь в другой мир. Мир, в котором нет навязчивых уроков этикета, бредовых шнурованных платьев с тяжелыми юбками и отсутствия права голоса. Азарика безумно завидовала женщинам, в чьих руках оказывалось манящее сверкающее лезвие клинка, потому‑то и решилась на серьезный разговор с отцом. И‑и‑и… Что ж… Сказать, что уговорить его даровать своей дочери абсолютную свободу оказалось непросто – не сказать ничего. На семейные переговоры ушло очень много времени, и лишь спустя невыносимо медленно тянущийся год она сумела‑таки добиться желаемого. Пусть в школе она и являлась самой неуклюжей ученицей, но в конечном счете приобретенных навыков ей стало более чем достаточно, чтобы все последующие годы яро оттачивать их, совершенствуя свое мастерство.

Правда в порывах ярости Азарика уже не раз умудрялась ранить себя собственным клинком. Нори всегда залечивала раны подруги древними эльфийскими заклинаниями, какими были исписаны надежно запечатанные охранной магией свитки, что покоились в хранилище эльфов Зеркальных Озер. Азарика очень гордилась своей подругой, ведь та удостоилась чести обучаться в одной из самых престижных академий во всех Западных Землях. Кроме того, эльфийский лорд Маруэлл Серебристое Крыло позволил будущим целителям не ограничиваться одними лишь общедоступными знаниями, допустив учеников к главному хранилищу. Обучались целители, разумеется, под строгим наблюдением стражи и никак иначе.

Ожесточенных боев на мечах Нори до ужаса боялась и нередко упрашивала Азарику заняться чем‑то менее опасным. Забавные воспоминания всплыли сами собой, и она с трудом подавила смех, но расплывшуюся на ее лице улыбку подруга все же заметила, и это, судя по всему, ей очень не понравилось. Азарика чувствовала, как искренне Нори переживает за нее, но с другой стороны… недооценивать тренировки военной школы, даже не представляя толком, чему их там обучали ― неправильно.