Исчезнувший в подземельях Шамбалы

– Но я же должен знать направление и расстояние, вес и габариты груза, запас топлива, в конце концов… Что за секретность?

– Ничем не могу тебе помочь. Сам ничего не знаю. Приказали найти самого опытного. Да, еще, все торпеды выгрузи… Хотя одну оставь для самообороны. И повесь дополнительные топливные баки на всякий случай. Чтобы не получилось, как в прошлый раз, едва добрался на продырявленных.

В общем, не мне тебя учить.

– А если в Америку? Что тогда? – съехидничал Обермайер.

– Не передергивай. Ты не хуже меня знаешь, что в Америку отправили бы подводную лодку. Твой «Гончий пес» туда однозначно не доберется. Мне самому многое не нравится, но это приказ, причем оттуда, – Мольке направил палец на висящий на стене портрет гросс‑адмирала Карла Деница. – А может, и выше.

И сейчас, в промозглое утро, командир торпедного катера ждал этот груз с сопровождающими эсэсовцами. «Хорошо, что опаздывают, может, передумали там, в Берлине, и отменили операцию», – мелькнула слабая надежда у Обермайера.

Но нет, через некоторое время послышался рев мотора автомобиля, и из‑за склада ГСМ показался армейский тентованный грузовик «Henschel 33».

Остановившись возле трапа шнелльбота, из кабины бойко выпрыгнули два пассажира лет тридцати, может, немного больше. Один в фуражке с серебряным черепом на околыше и в сером длинном плаще с капитанскими погонами, а другой в темной фетровой шляпе обитой широкой лентой и черном пальто с высоко поднятым воротником.

– Гауптштурмфюрер СД Вейзель, – поднявшись на борт катера и отдав честь, представился эсэсовец капитану шнелльбота. – Вам доложили о нашем прибытии?

– Капитан‑лейтенант Обермайер, – нехотя откозырял Альбрехт. – Да. По приказу начальства, поступаю в Ваше распоряжение, господин капитан.

Нельзя сказать, что Обермайер недолюбливал этих эсэсовцев, много разговоров ходило о героизме их танковых дивизий, отчаянно сражавшихся против превосходящего противника на восточном фронте, но штабных черных крыс терпеть не мог.

Хотя этот хлыщ вовсе не из гестапо, а из Службы Безопасности – политическая разведка. Их шефа, бригадефюрера Вальтера Шеленберга, он видел один раз, и то мельком, в Берлине, в Главном управлении военноморского флота. Он сразу обратил на него внимание – молодой человек, а уже такая должность и генеральское звание, и к тому же, награжден Железными крестами первого и второго класса, причем одновременно. Поговаривают, что чуть ли не лично фюрер его награждал. Обермайер всегда уважал боевые награды, просто так их не раздавали на фронте направо и налево. А вот у этого Вейзеля вряд ли есть хоть одна, кроме его долбаного серебряного перстня с черепом.

– Ну, вот и отлично! Сейчас загрузим ящики и в путь, – деловито ответил гауптштурмфюрер.

– Сколько у вас их?

– Три.

– Вот сюда, прямо на палубу ставьте…

– Как на палубу? – недоуменно воскликнул эсэсовец. – Там ценный груз. Он боится влаги, тем более морской воды. Это неприемлемо…

– Ничего, – пренебрежительно ответил капитан катера. – Накроем брезентом от брызг и закрепим ремнями. Все будет в целости и сохранности. Мы вообще‑то торпеды на этой посудине возим.

Судя по физиономии Вейзеля, его не очень удовлетворил ответ капитан‑лейтенанта, но, видя, что другого места для них действительно больше нет, он крикнул своему приятелю в черном пальто, все это время наблюдающему за ними возле грузовика: «Винсент! Будьте так любезны, распорядитесь о погрузке груза на катер и поднимайтесь скорее к нам. Мы вас с капитаном уже заждались».

Трое солдат с автоматами, выпрыгнув из кузова и грохоча подкованными сапогами по металлическому трапу, быстро перетащили три массивных деревянных ящика с изображением черного орла, держащего корону из дубовых веток со свастикой в центре.

– Что в них? – поинтересовался Обермайер, наблюдая за солдатами, тщательно накрывающими брезентом ящики.

– Ну, что, минут через десять можно отправляться, – проигнорировав вопрос, сказал гауптштурмфюрер. – И еще, любезный, позаботьтесь, пожалуйста, о солдатах. Думаю, для троих найдется у вас местечко. А нас проводите в вашу каюту, там мы обсудим маршрут. Да, и чашечка крепкого кофе не помешала бы нам в такую противную погоду…

– И куда мы направляемся? – капитан‑лейтенант уже с нескрываемым раздражением перебил эсэсовского выскочку.

– В Норвегию. Это все, что вам пока нужно знать. Я буду давать вам дополнительные указания по мере приближения к нашей основной цели. И не сердитесь на меня, дружище, мы делаем общее дело. Одни хуже, другие чуть лучше. Не так ли?

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

Неожиданный звонок

 

10 часов 47 минут, 3 апреля 1987 года, Париж

Никогда не думал, что профессия криминального репортера бывает такой скучной. Вот и сегодня – уже скоро одиннадцать часов дня, а я до сих пор сижу без дела.

Нет, конечно, в таком огромном мегаполисе, как Париж, ни одной минуты не проходит без какого‑нибудь происшествия, но всякая «бытовуха», а также мелкие и крупные ДТП – не мой профиль. У нас, как и в любом крупном издании, существует строгое разделение труда. Кто‑то освещает скандалы мировой богемы и звезд шоу бизнеса, кто‑то постоянно напрягает местных политиков на предмет коррупции в градостроительстве, охраны окружающей среды или проблем с нищетой и безработицей. Это наша элита, они и на работу частенько ходят чуть ли не в смокингах – ведь им все время приходится быть «в кадре».

Другие занимаются дорожными происшествиями, угонами автомобилей, бытовыми преступлениями и всякой мелочевкой.

Эти ребята попроще, у них осведомители и стукачи частенько с самого дна «пищевой» цепочки, им нельзя выпендриваться в шмотках от «Версаче» и со стойким шлейфом парфюма за триста евро, иначе спугнешь удачу в виде квартальной премии. Такой репортер должен быть свой в доску, так сказать, рубаха‑парень и непререкаемый авторитет для этой публики, иначе будут как лоха разводить второсортной информацией или того еще хуже – впаривать туфту за звонкую монету. А мы не какая‑нибудь «желтая» газетенка с тиражом десять тысяч экземпляров.

В нашем деле существует жесточайшая конкуренция за французского обывателя. Достоверность, причем стопроцентная – вот наш девиз. Нет, мы тоже собираем слухи и сплетни, но должны проверять полученную информацию, чтобы «не сесть в лужу». Вся доказательная база должна быть в полном порядке перед публикацией, иначе засудят газету, по миру пустят адвокаты оклеветанных личностей.