Исчезнувший в подземельях Шамбалы

Когда я пришел в газету сразу после окончания университета, долго вникал в этот сложнейший механизм профессиональных взаимоотношений. Журналист – это как разведчик, он никогда не сдаст свой источник информации и, по возможности, окажет помощь запутавшемуся бедолаге, естественно, в пределах разумного. Конечно, никто не собирается покрывать преступника, я сейчас о другом. Настоящий журналист должен быть порядочным человеком, а еще обладать обязательным набором приемлемых компромиссов на все случаи жизни, не вступающих в противоречие с местным законодательством. Прямолинейному истукану и буке не видать удачи на этом поприще – тут гибкость нужна.

А сейчас немного о себе. Я, Андрэ Горнье, как и сказал ранее, сразу после окончания факультета журналистики в Сорбонне, устроился на работу в наше уважаемое печатное издательство «Le Parisien libere».

Начинал обычным репортером и «дорос» до сложных журналистских расследований. А это – высший пилотаж в журналистском цехе.

Никогда не думал, что это так сложно и увлекательно, все равно, что собирать разноцветную мозаику, разбросанную россыпью по всему миру. Разглядывать каждое найденное стеклышко словно под микроскопом и сортировать их по временным событиям, с дальнейшим осмыслением полученных сплетен и фактов. И из всего этого противоречивого мусора и хаоса выстроить единственно правильную логичную цепь журналистского расследования. Этот процесс может занимать от нескольких дней до нескольких месяцев, и здесь обязательным условием, помимо всех остальных, является аналитический склад ума. Наш шеф, месье Бернар, разглядел мое умение отыскать сенсацию, дал мне возможность проявить себя. И у меня получилось! Пускай не сразу, с шишками на лбу, но получилось. Несколько резонансных журналистских расследований, и я занял в нашей газете почетную должность – свободный художник. В дальнейшем уже сам определял направления своих расследований. Не зря в отделе за мной закрепилось прозвище – Ищейка Длинный нос. Как говорится – любимая работа, удел всего лишь двадцати пяти процентов работоспособного населения нашего «крутящегося шарика».

Особенно наделало много шума в обществе мое разоблачение одного коллаборациониста времен второй мировой войны. Есть в центральной Франции небольшой курортный городок – Виши. Крошечный такой городишко – площадь всего 6 квадратных километров с населением 25 тысяч человек. Местные термальные источники славятся со времен Диоклетиана. Однако во всем мире этот старинный город ассоциируется с самой черной страницей истории Франции.

В 1940 году, когда север страны оккупировали немцы, здесь расположилось правительство свободной южной Франции. Его так и стали называть «режим Виши». Так вот, этот предатель после войны спокойно проживал в стране по документам другого человека, предварительно изменив внешность, надеясь, что его никто не узнает.

Но его подвело банальное тщеславие. Он как‑то дал интервью небольшой местной газетенке и рассказал, что был якобы в нацистском концлагере и там потерял все свое здоровье. И я решил поподробнее выяснить об этом «герое» прошедшей войны. Не буду вдаваться в подробности расследования, но оказалось, что он был членом правительства «Виши» и занимался выявлением противников нацистского режима.

Но это все в прошлом, сейчас полный застой в творческих планах и ни одной интересной темы – нет ничего хуже безделья. Помню, как‑то на лекции в университете профессор рассказывал про индивидуальные качества человека и привел очень занимательный пример.

Это было в шестидесятые годы. Руководство одной крупной японской автомобилестроительной компании пригласило известную фирму с целью проведения аудита с целью дальнейшей оптимизации производства. Одна из поставленных перед этой фирмой задач было определить обоснованность штатного расписания.

В принципе все были при деле, но проверяющих поразил один сотрудник, который то слонялся без дела между технологическими линиями, отвлекая расспросами операторов, то сидел в своем кабинете, подняв глаза в потолок, рисуя карандашом какие‑то квадратики и линии, то отсутствовал непонятно где… К тому же, ответить на вопросы проверяющих экспертов он категорически отказался, сославшись на занятость. Вывод один – надо увольнять этого сотрудника.

Каково же было изумление аудиторов, когда они узнали от директора автогиганта, что этот бездельник получает зарплату ненамного меньше, чем он сам. Оказывается, этот так называемый «лодырь» своими ноу‑хау принес компании экономию в виде десятков миллионов долларов. И его видимое безделье – это всего лишь творческий процесс…

Надо, наверное, пойти прогуляться, день солнечный, в начале апреля на удивление стояла теплая погода. Не успел я подойти к входной двери, как неожиданно зазвонил телефон.

– Але, я вас слушаю, – шаблонно ответил я, взяв трубку.

– Позовите, пожалуйста, к телефону Андрэ Горнье, – произнес женский голос.

– Я вас слушаю…

– Как хорошо, что я до вас дозвонилась Андрэ, – взволнованно зачастила женщина. – Меня зовут Флоренц, Флоренц Шатобриан‑Рене. Я звоню вам из Монпелье. Пожалуйста, выслушайте меня…

– Да. Да. Говорите, я вас внимательно слушаю. Вы чем‑то взволнованы, мадам?

– Да. Произошло трагическое событие, – всхлипывая, произнесла мадам Флоренц. – Погиб мой родственник, Николя Франсуа Легранж. Я не могу вам сейчас все рассказать, голова идет кругом. Не могли бы вы приехать к нам? Тут такая запутанная история с его кончиной. Я читала ваши репортажи, вы мне поможете? Прошу вас, не отказывайте! Только на вас вся надежда.

Вот это просьба. Тащиться в Монпелье мне никак «не улыбалось». Это же почти восемьсот километров. Но тут же мелькнула профессиональная мысль: может, все‑таки стоит туда съездить? Вдруг узнаю что‑нибудь интересное?

– Вы же приедете? – с надеждой, всхлипывая, произнесла мадам Флоренц. – Иначе я тут одна сойду с ума! От меня все скрывают.

– Хорошо, – из последних слов собеседницы я понял, что ей действительно плохо, и не отозваться на крик о помощи было бы скотством с моей стороны. – Скажите, пожалуйста, свой адрес.

– Я так рада, – воспрянула духом женщина. – Записывайте. Монпелье, улица Божоле, дом 11.

– Записал. Завтра с утра я выезжаю.

– С нетерпением буду ждать. Спаси вас Бог, месье Андрэ.

Поговорив с мадам Шатобриан‑Рене, я сразу засел за путевой справочник. Монпелье был одним из немногих городов Франции, где мне ни разу не доводилось побывать. Вот и отлично, заодно и заполню пробел в своем невежестве. Изучая справочник, понял, что добираться до этого города проще всего железнодорожным транспортом:

«Рейс на поезд Париж‑Монпелье, выполняемый TGV in Oui, Swiss Railwaus и SNCF, отправляется от Paris Gare De Lyon и прибывает к Montpellier Saint‑Roch. Общее расстояние между городами 736 километров, время в пути 3 часа 33 минуты».

Итак, решено, еду поездом, сразу же первым рейсом – в 9 часов 11 минут. Чтобы не оттягивать, сразу же позвонил своему шефу –главному редактору месье Бернару – и доложил о своей срочной поездке на юг Франции.

– Думаю, туда и обратно. Скорее всего, ничего интересного, но лучше проверить, тем более, что мадам отказывается рассказывать подробности по телефону.

– Давай, – прохрипел в трубку шеф. – Можешь там отдохнуть несколько деньков. Командировку тебе оформят. Там сейчас отличная погодка! И держи меня в курсе. Все, на связи!