Исчезнувший в подземельях Шамбалы

– Часть забрала полиция.

– Вот вы сказали, что он эмигрировал в Канаду сразу же после войны. А во время войны чем занимался?

– Жил и работал в Париже. Занимался археологией. До войны часто был на раскопках – в Египте, даже на острове Пасхи, много где побывал. Я мало этим интересовалась, они все с Ноэлем эту тему обсуждали. Ноэль, мой покойный муж, работал на местном заводе строительных материалов, пока не вышел на пенсию. Посовещавшись с мужем, мы решили предложить Николя пожить у нас, пока он определится. А что, дом большой… Но Николя наотрез отказался. Не хочу, мол, вас беспокоить. Купил на том конце города небольшой домик. По выходным частенько приходил к нам в гости, дети у нас взрослые, разъехались кто куда. Младшая в Бордо, старший в Марселе. Ну, а потом, после смерти Ноэля, я предложила ему пожить здесь. Он согласился, ухаживал за садом… – А вы не знаете, были ли у него враги?

– Откуда? Добрейшей души человек, ученый. Семейная жизнь не сложилась. Соседи уважали его.

– Странно, но кто‑то же рылся в его вещах. Может, у вас есть какие‑нибудь догадки на этот счет?

– У меня нет.

– Я правильно вас понял, что у кого‑то они есть? – ответ хозяйки насторожил меня.

– Вам лучше поговорить с моей соседкой, Надин Черепанофф. Она живет в доме напротив. Пускай она сама вам все расскажет.

– Чем занимается ваша соседка? – похоже, дело немного сдвинулось с мертвой точки.

– Она тренер по легкой атлетике. Занимается с детишками в местной спортивной школе олимпийского резерва. В свое время была призером первенства Европы по бегу на короткие дистанции.

– Скажите пожалуйста! – присвистнул я от удивления. – Вы не знаете, она сейчас дома?

– Да. Я видела ее, когда вы позвонили в дверь.

– Давайте сделаем так. Я сейчас дойду до вашей соседки, а потом мы с вами еще раз осмотрим комнату Николя. И подготовьте, пожалуйста, все бумаги брата, какие найдете, пускай самые незначительные, на ваш взгляд.

Чемпионкой Европы оказалась привлекательная женщина средних лет, одетая в спортивный костюм известного брэнда. Похоже, это ее самая любимая одежда. Сплошные сборы и тренировки, причем с самого раннего детства, наверняка наложили отпечаток на ее предпочтения в одежде. Хотя, не будет же она дома ходить в вечернем платье. Ясно, что в футболке и спортивном костюме удобнее.

– А я знала, что вы зайдете, вот и кофе успела заварить! Только не знаю, сколько кусочков сахара столичному журналисту класть, – похоже, барышня не обделена чувством юмора, сейчас это большая редкость, особенно у слабого пола.

– Два кусочка достаточно, – ответил я и решил представиться барышне. – Меня зовут…

– Андрэ Горнье, – перебила меня чемпионка. – Наслышаны. Как же. Читали ваши репортажи. Это я узнала ваш номер телефона по просьбе Флоры через подругу по сборной, проживающей в Париже. А два кусочка – чтобы цвет лица не испортить, или пополнеть боитесь?

– Да нет. Просто будет слишком сладко, если больше, – засмеявшись, ответил я. – Мадам Флоренц поведала мне, что вы за сборную Франции выступали, причем, достаточно успешно.

– Да. Мне кажется, что это было в прошлой жизни. Никогда не думала, что буду профессиональной спортсменкой. Еще в школе, где‑то в пятом классе, вдруг захотелось, когда вырасту, стать хозяйкой гостиницы или отеля. Прямо наваждение какое‑то было. Смешно, не правда ли?

– Нисколько. Открою вам тайну, что я тоже одно время мечтал стать начальником вокзала, причем любого… Даже провинциального, если большой для меня не найдется.

– Вы шутите? – засмеялась Надин.

– Нисколько. У вас странная фамилия – Черепанофф, Ваш папа случайно не жил в России?

– Дедушка. Эмигрировал сюда сразу после революции, – ответила барышня, разливая кофе в фарфоровые чашки. – Кстати, у меня еще варенье смородиновое есть, специально берегу для почетных гостей. Хотите?

– А что, принесите, не откажусь. Забытый вкус.

– Вот, пожалуйста, угощайтесь, сама варила, – хозяйка поставила на стеклянный столик миленькую цветастую вазочку.

– Спасибо. А дедушка эмигрировал, когда «белое движение» побежало от Красной Армии? Или он был фабрикантом?

– Он был дворянином и служил у барона Врангеля в звании штабс‑капитана. А вообще‑то русская фамилия Черепанов происходит от профессионального прозвища Черепан. Так в России обычно называли мастеров‑гончаров, делавших глиняную посуду, «черепки».

– Значит, вы тоже знатного древнего рода, так сказать, «голубая кровь»? И раз вы меня знаете, то, может, и цель моего визита отгадаете? – мне показалось, что чемпионка не только умна, но и проницательна.

– Да, пожалуй, назову. Видела я их. На машине подъехали, но встали чуть в стороне… Двое молодых вышли, а третий, старик, остался в машине. Я мимо как раз с утренней пробежки возвращалась.

– Вы успели их рассмотреть? – от такого неожиданного поворота у меня перехватило дух.

– Нет. Только мельком. Дело в том, что я шла по другой стороне улицы и видела их практически со спины. Да и потом, у меня не очень‑то хорошая память на лица, вот имена запоминаю на раз.

– Ну, а старик чем‑то запомнился?

– Мне показалось, весь седой как лунь.

– И все?

– Да.

– И что они сделали дальше?

– Не знаю. Я зашла в дом и больше их не видела.

– Вы сможете их опознать?

– Я же сказала, очень вряд ли. Но эта троица раньше здесь

не появлялась, во всяком случае, пожилой мужчина точно.

– А номер машины?

– Откуда… А вот марка автомобиля – черный BMW. Тонированный…

– Как же вы разглядели седого? – с подозрением спросил я у наблюдательной барышни.

– Все достаточно банально, месье сыщик. Через приоткрытую дверь машины.

– Они ни о чем не говорили?

– Седой им что‑то сказал. Было далеко, я не расслышала, но, похоже, на немецком языке, во всяком случае, мне так показалось.

– Вы рассказали об этом полиции?

– Пыталась, но они и слушать не захотели. Считают, что произошел несчастный случай.

– А как же обыск? Разбросанные вещи… Как они это объясняют?

– Так сам что‑то искал, потом, не найдя, разнервничался – и привет. Это их основная версия.

– А вы все‑таки что об этом думаете? – не отставал я от мадам Надин.