Искатель. Второй пояс

Поэтому я лишь усмехнулся при виде нового меча в руке Домара и с насмешкой ответил на вопрос:

– Разве ты забыл кто я? Я выходец из Первого пояса, тот, кого ты наградил долговым контрактом.

Домар оглядел меня, негромко произнёс:

– Я это прекрасно помню. Жалкий слуга, который тогда только и мог, что болтать, сам безропотно принял контракт.

Я вспыхнул от злости, позабыл про Указ, прошипел:

– Не будь вокруг моей семьи, которая могла пострадать, то даже меч твоего Кирта не сумел бы меня удержать.

Домар кивнул:

– Зато сейчас, когда их вместо тебя пустили на пилюли, ты, гляжу, осмелел.

– Что? – Я даже шагнул вперёд, к Домару, стискивая пальцы на Верном. Опомнившись, глухо сказал: – Я ненавижу тебя, Домар. Но готов на время забыть свои обиды, если ты расскажешь, что случилось в поместье и передашь мне контракты моей семьи. И молись Небу, Домар, чтобы контракты были целыми.

Домар засмеялся:

– Ты угрожаешь? Думаешь, я боюсь тебя? К чему тебе контракты? Ты вернулся ко мне, я просто отправлю тебя туда же, где сейчас твоя семья.

Я вгляделся в лицо Домара, жалея, что Указ всё никак не поддаётся. Мне очень не хватает Истины над головой Домара. Спросил:

– Ты спутался с сектантами?

– Догадливый. Эта тайна умрёт вместе с тобой, когда тебя пустят на пилюли.

Сначала я увидел всполох под ногами Домара, а через долю мгновения меня накрыло жаром опасности. Двойной Шаг в сторону. Домар не так быстр, как его брат Симар. Я не только успел увидеть движение ног и меча, но и вскинуть Верный, отводя удар в сторону.

Сталь лязгнула, Домар развернулся на месте, у самой стены и снова использовал технику передвижения. За пять вдохов он десять раз напал на меня, десять раз ударил мечом. Я сам дважды и непрерывно использовал Шаги, уходя от столкновения и отбивая чужую сталь Верным.

Удар. Удар. Удар.

Домар быстр, но здесь оказалось слишком мало места для его техники, он ограничивал себя, менял привычные движения, чтобы остановиться у стен или не врезаться в кровать. Каждый раз я успевал развернуться и отбить удар.

Удар, удар, удар.

Мы замерли друг напротив друга. Я посреди спальни, Домар у дверей. Через миг он выбил их пинком. Нам открылся ярко освещённый коридор и пятящийся от нас стражник. Домар вновь заорал:

– Стража! – вслушиваясь в звенящую после крика тишину поместья, глядя на пятящегося от него стражника, Домар прошептал: – Да что здесь происходит? Стражник! Ко мне!

Я не отвечал, продолжая попытки подчинить своей воле дух Указа Домара. Стражник беззвучно для нас шлёпал губами, продолжая пятиться.

Домар развернулся, ожёг меня взглядом:

– Формация тишины?

Я вновь не ответил. Но едва рычащий Домар развернулся, готовый вырваться за порог техникой, окрикнул:

– Эй! Куда? Я убью её!

Домар резко развернулся, уставился на мою ладонь, развёрнутую в сторону кровати, презрительно процедил:

– Такой трус как ты, пытается угрожать мне? Слуга позабыл о своём месте?

Я стиснул зубы едва ли не до хруста. Слуга? Трус? Домар считает, что я не трону её? Да, я ни разу и не видел Алетру, она не причиняла мне вреда. Но она жена Домара. Она не знала о том, что творит её муж? Да ладно?! Не знала о том, что стражники служат ему годами, раз за разом продлевая контракты против своего желания? Не знала, что он связался с сектантами? Не знала, что у её дочери в карманах пилюли из крови людей?

С моей ладони сорвалось Лезвие.

Оно должно было войти в бедро Алетре, но рассыпалось на середине пути, сбитое ножом. Ещё два ножа обожгли опасностью, летя в меня. Короткий взмах Верным смел их в сторону.

– Не трогай её!

Я разжал стиснутые зубы, выдохнул, заставил себя усмехнуться, глядя на замершего после броска Домара:

– Что такое? Тебе можно было угрожать моей семье, а мне нет?

– Я никогда не угрожал им, парень, – Домар осторожно и медленно шагнул обратно в спальню. – С чего ты взял?

– Тогда, когда ты заставил меня принять контракт…

Домар перебил меня:

– Я угрожал только тебе, только ради тебя Кирт вытащил меч из ножен.

Я прищурился, но перед глазами снова встали картины из прошлого. Внешний двор поместья Саул, почти три десятка стражников, вскрикнувшая мама, чужие и жадные руки, срывающие с родных мешки Путника. И впрямь, меча никто не обнажал. И что? Я с ненавистью процедил, позабыв даже про Указы:

– И что? Как будто Воинам нужно обнажать оружие, чтобы справиться с Закалками и женщинами?

Перед Домаром вспыхнуло обращение. Заговорив меня, он сумел использовать земную технику. Я дёрнулся, но жара опасности не было. Скосив глаза, увидел, что кровать, где под Указом спала Алетра, теперь оказалась закрыта серым, словно каменным куполом, оставив в комнате ещё меньше места. Раздался злой голос Домара:

– Ты зря угрожал ей. Я не спускал подобное никому…

Настало моё время перебивать Домара, ответить ему его же яшмой:

– Кроме любимого дяди Аймара. Хотя… Разве он угрожал тебе? – вспомнив Хилдена, повторил его отвратительную усмешку и слова: – Разве можно считать ЭТО угрозой? Три недели в лесах без женщины тянутся так долго…

Домар с ненавистью процедил:

– Сопляк. Что ты о себе возомнил? Ты вспомнил день заключения контракта? Я ведь тебе тогда сказал, что стражники только мои руки, а мне хватит и своих сил, чтобы заставить тебя делать то, что мне нужно? Я лично отрублю тебе руки и вырву грязный язык.

Вокруг Домара разлилось сияние. Не всполох у руки, ноги или перед грудью, выдающий мне создание простой техники, а светящаяся серая дымка, хлынувшая от Домара в мою сторону. Духовная Защита, используемая для давления. Она за миг достигла меня, закружила вокруг, вздыбилась, захлёстывая меня с головой и ложась на плечи тяжестью.

Домар заорал:

– На колени!

На миг мои ноги и впрямь подогнулись. Только на миг. Я зарычал, выплеснул из себя уже свою Духовную Защиту. Не собираясь меряться с Домаром силой или пытаться надавить на него сам. Довольно и того, что я сбросил с себя тяжесть. Да и вышло это легко. На что он рассчитывал?

Шаг вперёд. Шип. Звёздный Клинок. Шаг спиной вперёд.

Новый меч Домара на этот раз остался цел.