Искатель. Второй пояс

Я лишь зло усмехнулся:

– Как пропажа двух десятков Закалок Аймара в лесах?

Кирт криво усмехнулся:

– О которых отлично знали все старшие и Ясеня и всех земель Звенящего Ручья.

Я нахмурился, не сразу поняв о чём он. Прошло несколько вдохов, пока я вспомнил, что так называются все земли, принадлежащие семье Саул. Слишком уж красиво для этой семейки. Или же их основатель питал слабость к таким названиям, или же эти земли достались им от кого‑то другого, как земли Морозной Гряды Ордену. Но мне‑то какое дело? Поэтому я лишь покачал головой:

– Ну да, ну да. Так может кто‑то из этих властителей скупал контракты Закалок и Воинов, да сплавлял их прямиком в гнездо прикормленного сектанта, а тот в ответ кисет пилюль?

Ни Гавал, ни Кирт не сразу нашлись, что мне ответить. Переглянулись, затем Гавал возразил:

– Господин, в мою молодость ходили слухи об одном клане, что пробовал заключить договор с каким‑то сектантом. Когда это вскрылось, вся верхушка клана погибла. За один день. Имперцы выжгли этот клан калёным железом. О нём и памяти не осталось, всех его членов вышвырнули из Третьего пояса и раскидали от Нулевого до Второго, навесив Указов.

Я невольно покосился на Кирта, вспомнив странный Указ, что я нашёл на нём. Но спорить или расспрашивать Гавала дальше не стал. Например о том, что является договором. Контракт? Указ? Разговор на словах? Или кто считает число пилюль на аукционе. Уточнил лишь:

– И как назывался этот клан?

Гавал развёл руками. Как я и предполагал. Что бы знал живущий во Втором о событиях происходивших в Третьем? Слухи, домыслы, пересказы баек через пятые руки?

Хотя весь этот рассказ дал мне надежду. Одно дело мчаться куда‑то через все земли Саул, пытаясь обогнать самое страшное, другое искать где‑то рядом гнездо сектанта или того, кто им лишь притворялся. Жаль, что я никогда не расспрашивал у Гунира или самого Мириота подробности о том, как же он стал лучшим охотником на сектантов в землях Гряды. Хорошо, что у меня есть ещё один под боком.

Я прямо спросил Гавала, вперив в него взгляд:

– Сумеешь отыскать гнездо сектанта?

На мгновение символ Верность мигнул над головой Гавала, заставив меня прищуриться, затем он резко выдохнул и согнулся передо мной в поклоне:

– Прошу меня простить, господин, но прошлый раз лишь исчезновение одного из моих подчинённых и поиск его следов вывел меня сначала к месту схватки, а затем и к гнезду сектанта. Ясеню тогда очень и очень повезло. Затаись сектант и набери силу, то могли бы быть десятки жертв. Тот же Дом Услады, – Гавал поперхнулся, когда я недовольно прищурился, поняв, что он уходит от ответа и пустился в ненужные объяснения. Сглотнув, Гавал прошептал: – Спустя неделю… Я… я бессилен, господин. Я не могу дать вам ложную надежду.

Через миг он рухнул на колени, через вдох к нему присоединился Кирт, а затем между нами возник Зотар и схватил меня за плечи:

– Леград! Леград!

Я опомнился, отозвал хлынувший из меня туман силы, который затопил весь лагерь. Куда бы я ни поглядел, везде валялись мои наёмники, со страхом отползая от меня. А у меня внезапно ослабли колени, я освободился от хватки Зотара и без сил опустился на ближайшее бревно.

Затем ощутил боль в руке. Разжав кулак, с удивлением обнаружил в нём каменное крошево. Только спустя вдох, заметив голубой отлив там, где камень не залило моей кровью, понял, что я раздробил камень от игрушечного домика. Удивительно, но я сжал его так сильно, что не острые в общем‑то грани рассекли мою закалённую плоть, а сам он рассыпался колким крошевом.

Оттирая ладонь от крови, я ухватился за другой шанс. Не глядя ни на кого, спросил:

– Что вам известно о старике Фимраме?

Как и думал, ответил Кирт. Причём ответил так, что заставил меня вскинуться:

– Для начала то, что он совсем не старик.

Мой взгляд Кирт выдержал, хотя и украдкой сглотнул. Я же потребовал объяснений, злясь на Кирта, который так не вовремя показывает норов:

– Это как?

– Какой он старик? Ему лишь чуть больше сорока. А так выглядит потому, что сжёг не только выносливость тела, но и саму жизнь, разменяв её годы на энергию для сражения.

Я попытался уложить в голове то, что седой, скрюченный, с лицом покрытым глубокими морщинами Фимрам, которого я сравнивал с замшелым камнем, лишь немного старше моей мамы. И потребовал ещё объяснений.

Отвечал только Кирт. То ли снова привычно принимая на себя мой гнев и давая мне время остыть от злости на Гавала, то ли единственный из всех, кто знал эту историю.

По его рассказу выходило, что Фимрам действительно Саул. Не очень чистая кровь из какой‑то едва живой побочной ветви главной семьи. Но хватало, чтобы считаться Саул. Да я и сам ощутил это на себе, когда он поливал кровью цепочку. Сам Фимрам не блистал силой и талантом в Возвышении, часто переезжал из города в город, обучаясь алхимии и лекарскому делу, на несколько лет и вовсе пропал в соседних землях.

Вернулся оттуда с женой. Она, конечно, тем более не была Саул, тоже не могла похвастаться Возвышением, оставаясь до конца дней всего лишь Воином, а вот сам Фимрам вернулся из чужих земель Мастером. А алхимик этапа Мастера – это совсем не то, что алхимик Воин. И Фимрама стали привечать в побочных ветвях семьи.

Сын Фимрама же с раннего детства показал себя очень талантливым. Хотя злые языки говорили, что дело в алхимии, которой ему доставалось с лихвой от отца. Правды Кирт не знал. Но сын Фимрама стал одной из звёзд молодого поколения Саул, а ведь против него на соревнованиях семьи выходили и наследники главной ветви.

Время шло, у Фимрама родилась дочь. Сам он потихоньку набирал звёзды Мастера, переехал в Парчовые Небеса, главный город земель Саул, а его сын отправился участвовать на очередной пятилетний турнир окрестных фракций, который проходил в тот год на территории Ордена Поющих Мечей.

И там погиб в борьбе за третье место.

Такое бывало часто, но Фимрам, по слухам, устроил скандал у главы Саул Барериса. Обвинял его в том, что они втянули сына в какие‑то интриги с Поющими Мечами, купили его кровью какие‑то услуги.

Фимрама наказали, отобрали у него дом и лавку в Парчовых Небесах. Меньше чем через год Фимрам и вовсе уехал из земель Звенящего Ручья. Открыл лавку у соседей, на землях семьи Тамим.

Кирт неуверенно протянул:

– Кажется, в Пристани Лотосов.

Это было не так уж и важно, и я махнул рукой, показывая, чтобы Кирт продолжал рассказ.

У Тамим Фимрам прожил всего год. Как раз прошёл слух, что кто‑то сумел повторить успех Гаиона, внешнего старейшины клана Гарой. Создал ещё один рецепт из крови Зверей.

Голос Кирта снова дрогнул: