Исполнить пророчество

– Ладно, договорились. Раз уж ты за ночь меня не съел, будем надеяться, что и дальше не надумаешь этого делать. Давай знакомиться: меня зовут Нина. – Она подала руку собачьему переростку.

Руку лизнули, гавкнули и вежливо наклонили голову.

– Да ты домашний! Воспитанный и умный пёс. Отлично! Вместе с таким красавцем мы точно выберемся из этого не пойми какого места.

Пёс завилял хвостом‑коротышкой и ещё раз согласно гавкнул.

– Ну вот и договорились. Теперь было бы неплохо умыться и перекусить.

Пёс мотнул головой и исчез. «Ого, какая скорость!» – подумала Нина и не успела повернуться, чтобы проследить направление, как пёс уже вернулся, держа в пасти рюкзак подруги. Нина испугалась: «Неужели Рита тоже свалилась?! Я же помню, как вытащила её на тропу!». Она невольно обратилась к псине:

– А здесь нет ещё одной девушки?

Пёс склонил голову и внимательно посмотрел на Нину. Ни суеты, ни гавканья. «Нет, скорее всего, я здесь одна», – подумала она. На всякий случай Нина несколько раз прокричала имя подруги, поворачиваясь в разные стороны. Тщетно. Кроме звуков природы, никакой человеческой речи не было слышно. Наверное, рюкзак Риты просто свалился от резкого движения.

Вздохнув, Нина присела и начала разбирать свой рюкзак. «Так: мыло, полотенце, щётка, паста – сюда. Сейчас будем воду искать и умываться. Тушёнку, сгущёнку, хлебцы сейчас на костерке разогреем и поедим. Потом на сытый желудок подумаем, как, когда и куда отсюда выбираться. Остальную еду пакуем и убираем. Неизвестно сколько нам ещё здесь быть. Так что придётся экономить», – она и не заметила, что говорила уже не «я», а «мы» и рассматривала неизвестного пса как нового товарища. Пёс не возражал. Он сел возле Нины и провожал внимательным взглядом пакеты и пакетики, которые она просматривала и перекладывала. При этом он умильно склонял голову то вправо, то влево, приподнимал брови, подёргивал носом и ставил уши торчком, всем своим видом спрашивая: а что это она здесь делает? И чем это так пахнет: то вкусно, то не очень?

Нина поставила рюкзаки рядом, воткнула между ними высокую сухую ветку и привязала к ней носовой платок. Теперь она сможет увидеть это место издалека, даже если вернётся к поляне с другой стороны. Нина взяла умывальные принадлежности и обратилась к псу:

– Пойдём, Малыш, поищем воду. Опыт подсказывает мне, что здесь должен быть ручеёк или речка. Вон, видишь, низкий густой кустарник? Там в первую очередь и посмотрим.

Обращение «Малыш» вырвалось как‑то само собой и показалось вполне уместным. Потому что, несмотря на внушительные размеры, пёс вёл себя как щенок‑подросток, и Нина подумала, что сама придумывать ему кличку не будет, а спросит её у хозяина пса, когда его найдёт. Спасатели никогда не бросали поиски в первые дни и тем более не бросали помощников. Раз молодой пёс наткнулся на неё, то есть надежда, что спасатели недалеко. Надо только не паниковать и спокойно дождаться помощи.

Тем не менее Нина внимательно осматривала местность, по которой они шли, и несколько раз звала Риту: вдруг подруга оказалась травмирована и не могла передвигаться, или была без сознания, тогда её мог учуять пёс. Но никаких признаков человека Нина не заметила. Приглядываясь к окружающей растительности, она всё больше настораживалась: Нине были совершенно незнакомы ни деревья, ни кустарники, ни травы, а ведь она поколесила по стране достаточно. Бывала в разных климатических зонах. Поэтому и удивлялась всему незнакомому. Но надежда, как известно, умирает последней, и Нина продолжала верить, что находится на Земле, просто в незнакомом обособленном районе.

Наконец, они с Малышом обошли поляну и обнаружили пологий, заросший кустарником спуск небольшого лога, на дне которого, поблёскивая искорками, серебрилась узкая лента воды.

– Ну вот, Малыш, и ручей! Я же тебе говорила!

Пёс снисходительно повернул к ней голову, и его взгляд красноречиво ответил: «Кто ещё говорил! Я и так знал, что он здесь есть».

Нина на это пожала плечами:

– Ну, ты же местный.

При этом у неё даже сомнения не возникло, что так разговаривать, а главное, понимать пса, мягко говоря, странно. Они спустились к ручью, и Нина с удовольствием напилась чистейшей, прозрачной холодной воды. Пёс, отойдя от неё на несколько шагов, тоже с видимым удовольствием лакал из ручья.

Затем Нина умылась, набрала воды в пластиковую фляжку, и парочка двинулась обратно. Теперь, поднявшись наверх, они начали обход поляны с другой стороны. Нина снова несколько раз выкрикивала имя подруги, но ответом опять была тишина.

Возле рюкзаков всё осталось по‑прежнему: никто не потревожил временную стоянку и не покусился на припасы. Нина села на землю, привалившись спиной к рюкзакам, и стала размышлять, что необходимо сделать, чтобы без проблем дождаться спасателей. Что её могут и не найти, Нина даже не думала. Найдут! Собака же нашла.

Оставаться на открытом месте показалось неудобным, и она огляделась в поисках подходящего укрытия. На краю поляны недалеко от спуска к ручью Нина заметила высокие хвойные деревья с низкими разлапистыми ветками, которые куполом накрывали землю вокруг ствола. «Подойдёт», – решила она и, подхватив свой рюкзак, двинулась к новому месту стоянки. Пёс немедля подхватил в зубы второй, и они дружно пошагали вперёд. Ну, кто пошагал, а кто и потрусил.

Выбранное издалека дерево вблизи оказалось ещё привлекательнее. Толстый ствол и низкие густые ветви создавали ощущение скрытности и защиты. Они прямо заявляли о необходимости соорудить шатёр. Сложив рюкзаки у ствола, Нина достала моток верёвки и нарезала из него несколько отрезков метра по два. Затем она начала связывать нижние ветви в два‑три слоя и, притягивая их к земле, привязывать к кольям. Примерно через час‑полтора временное жилище было готово. Шатёр укрывал не только от солнца, но и от дождя за счёт густоты веток.

Пространство внутри было достаточно широким, но низким, метра полтора или чуть выше. Нина не могла встать в полный рост, но у неё получилось сделать место для костра рядом с входом. Пришлось, правда, над ним вырубить часть веток, создавая тягу для дыма, чтобы он уходил вверх, а не стелился по шалашу. У ствола Нина в несколько слоёв накидала гибкие мягкие ветки и обвязала получившуюся лежанку верёвкой, чтобы не расползалась.

Аппетит давно проснулся, и желудок требовал питания, поэтому она быстро развела костерок и сунула на крайние ветки банку тушёнки. В котелок налила воды из фляжки, вскипятила воду и заварила чай, используя любимую заварку «Гринфилд».

Со вздохом облегчения Нина села у костра и, прихватив горячую банку полой рубашки, вскрыла её ножом. Вывалив половину тушенки на лист перед Малышом, сама заскребла по стенкам банки, со вкусом уплетая горячее мясо.

Весь день прошёл в ожидании помощи. Нина боялась отойти от поляны: казалось, что её вот‑вот найдут, выведут из этого незнакомого леса, и она встретится с Ритой.