Исполнить пророчество

Нина присела на бортик фонтана, продолжая восторженно рассматривать архитектурное чудо. Вокруг было тихо. Очень тихо. Ей стало жаль, что здесь больше не слышатся голоса людей, скрип повозок и звуки животных. Мёртвый город.

Нина провела рукой по бортику фонтана, стряхивая накопившийся песок, и её внимание привлекли знаки, блеснувшие золотом. Быстро расчистив остальное пространство, она увидела, что надпись шла по всему бортику. Вначале Нине показалось, что прочесть символы невозможно, но она продолжала машинально очищать надпись, и в какой‑то момент та стала понятна. Как будто в голове нажали кнопку, и Нина стала понимать незнакомый язык. Надпись гласила: «И настанет время перемен, и придут многие беды, и перестанут люди понимать друг друга. Тогда придёт душа иного мира и своей кровью примирит всех».

«Ничего себе! – подумала Нина. – Целое пророчество. Для кого только? Ведь здесь никого не осталось. Никто не пришёл, не спас и не примирил их своей кровью».

Вздохнув, она встала и, свистнув Дина, направилась к замку. Её не волновали сейчас древние пророчества, но зато здорово волновал вопрос ночлега. В городе Нина решила задержаться. Торопиться ей было некуда. Никто и нигде не ждал. Мир этот она совсем не знала. Так лучше познакомиться с ним, хотя бы по книгам, а потом и выбирать, куда идти. Библиотека в замке наверняка должна быть немаленькая. «Вот и займусь учёбой, чем просто идти неизвестно куда и попадать неизвестно к кому. Всяко полезней», – с этими мыслями Нина окончательно подписала себе план освоения нового мира. Что она попала в другой мир, уже никаких сомнений не вызывало. Сомнения вызывал другой вопрос: примет ли её этот мир?

 

ГЛАВА 2

 

– Чёрт! Ну ничего себе! Откуда? Кто это?! Дин! Иди сюда!

Нина лихорадочно суетилась, не замечая, как покатились в сторону оба котелка, не чувствуя, что сама подобралась вся как зверь, почуявший опасность, как осторожны и сдержанны стали шаги, как изменилось дыхание. «Опасность!» – орало сознание. «Только посмотрим», – настаивало любопытство.

Причина же этого состояния находилась от Нины в нескольких шагах и лежала ничком, уткнувшись лицом во влажный берег. Ещё вчера вечером здесь, в месте, где они обычно брали воду, никого не было. От замка до речки полтора квартала. Они с Дином хорошо изучили этот маршрут.

Сегодня утром Нина увидела ЭТО. «Здорово же я отвыкла от людей, что боюсь даже подойти и посмотреть на него. Может, ему нужна помощь?» – с тревогой думала она, не решаясь пока действовать.

Паническое волнение настолько охватило Нину, что она застыла, не зная, как поступить. Два месяца! Два месяца она не видела людей, не слышала голосов. Разговаривала сама с собой или с Дином. И вот – первый встреченный ими человек… и без сознания.

Нина осторожно приблизилась к незнакомцу и, наклонившись, тронула его рукой. Реакции никакой. Теперь она испугалась не того, что здесь внезапно каким‑то образом оказался человек, а того, что он может быть мёртв. Нина с опаской протянула руку к сонной артерии незнакомца. Не сразу, но всё же почувствовала слабый пульс.

«Слава богу!» – выдохнула она и осторожно перевернула мужчину на спину. Нина даже и не думала, что это простое действие потребует от неё столько усилий. Заодно попыталась оттащить незнакомца от ручья, но эта задача оказалась для Нины непосильной. Она решила подождать Дина и вместе с ним как‑нибудь дотащить мужчину до их жилья, а пока жадно рассматривала незнакомца, пытаясь составить о нём хоть какое‑то мнение. Молод, но не юноша. По земным меркам примерно тридцать – тридцать пять лет. Высокий, широкоплечий, с развитой рельефной мускулатурой, что наглядно подчёркивала мокрая рубашка.

Одежда показалась Нине необычной: замшевые, узкие, чёрные брюки были заправлены в невысокие сапоги. Тонкая, синего цвета рубашка с длинными рукавами, наполовину вылезла из брюк. Часть пуговиц расстегнулась, обнажая мощную грудь. Нина перевела взгляд на лицо незнакомца: не сказать, что, красив, но точно привлекателен. Волосы тёмные. Лицо вытянутое, бледное. Высокий лоб. Густые, длинные брови. Нос прямой с небольшой горбинкой. Рот крупный, но губы жёсткие, сжаты в твёрдую линию. В целом, суровый облик, несмотря на бессознательное состояние.

Нина оглянулась на пса, который давно крутился рядом, усиленно работая хвостом и подсовывая голову под её руки.

– Ну что, Дин? Неси моё одеяло и верёвку, попробуем его тянуть. Тяжеловат, конечно, но не бросать же здесь.

Одеяло было тонким, сотканным на ручном станке. Нина нашла его в хозяйственной части дворца, выстирала в реке и теперь использовала в качестве пледа. Одеяло оказалось очень прочным. «Надеюсь, выдержит этот груз», – рассудила она.

Дин понятливо гавкнул и умчался за требуемым. Нина только покачала головой: это в первое время она удивлялась его понятливости и разумности, а сейчас, спустя два с лишним месяца, привыкла и на самом деле рассматривала пса, как младшего товарища, всё понимавшего, только не говорившего.

Пёс вернулся с волочившимися по земле одеялом и верёвкой в зубах, но кого это волновало. Нина подошла к мужчине и задумалась, как его лучше транспортировать, но, кроме как тащить волоком, она ничего не придумала. Незнакомец оказался слишком тяжёлым.

Расстелив одеяло, она с трудом перекатила на него тело. Затем ножом проделала дыры в ткани возле ног и плеч мужчины. Продёрнув в получившиеся отверстия верёвки, Нина привязала одеяло к мужчине, чтобы он не сполз во время транспортировки. Ещё один кусок верёвки она привязала к углам одеяла. Получилась ручка, за которую можно было тянуть груз.

Нина взяла верёвку в руки и попыталась сдвинуть тело мужчины с места. Не тут‑то было! Рядом схватился за верёвку Дин. Груз сдвинулся, но ненамного. «Вот же, чёрт! Что бы ещё придумать? А если пропустить верёвку под плечи и сделать что‑то вроде сбруи?» – но Нина сразу же подумала, что тогда верёвка может повредить незнакомцу руки и плечи.

– Ладно, – сказала она вопросительно смотревшему Дину, – потащим потихоньку за одеяло.

Они продолжили волочить немаленькое тело в сторону замка. Где‑то за два часа друзья справились, хотя здесь ходу было от силы десять минут, и дотащили мужчину до комнаты на первом этаже.

Хотя с появлением незнакомца добавилось проблем, Нина была рада. Целый день она находилась в приподнятом, возбуждённом состоянии, ожидая, когда мужчина придёт в себя. Нина, как смогла, осмотрела его и кроме нескольких старых и новых ушибов никаких повреждений не обнаружила. Тем более было непонятно такое длительное нахождение мужчины без сознания. Незнакомец ни на что не реагировал: ни на свет, ни на звук, ни на прикосновения.

Постепенно её ажиотаж стих. Нина спокойно проходила мимо кровати, на которой устроила бессознательного мужчину. Она задумалась о благоустройстве: или себя, или мужчину надо было отделить от общего пространства.