Истинная для трех волков
Все произошедшее до сих пор не укладывалось в голове.
Оборотни вроде как дали ей право выбора, но на деле это была иллюзия. Что было бы, откажись она от сделки? Вряд ли ее сопроводили бы до границы и помахали ручкой напоследок.
Собственная глупость вдруг стала ей ненавистна. Ей не стоило даже думать о том, чтобы идти сюда. Она ведь не собиралась, так что на нее нашло?!
Поворочавшись еще с минуту, Соул встала и завернулась в одеяло.
Ладно. Раз уж эти животные не озаботились необходимостью сделать ее пребывание здесь комфортным, она возьмет это на себя.
На кухне было все, кроме напитков. От продуктов ломился холодильник (особенно от мяса), но на полке, где у нормальных людей стоит молоко, были составлены в ряд бутылки с алкоголем.
Соул открыла одну и сморщилась, понюхав.
Эти оборотни явно не гнушались стаканчиком‑другим вместо завтрака.
– Жутко, да? – услышала она и обернулась.
Перед ней стояла девушка. Иссиня‑черные волосы, достающие почти до попы, усталый взгляд и помятая серая футболка, вся в пятнах… Эта девушка выглядела так, словно не спала целую вечность.
Соул отступила, позволяя волчице взять одну из бутылок в холодильнике. Она так и не нашлась, что ответить.
– За пару дней до полнолуния оборотни начинают страдать бессонницей, – сказала девушка. Она налила немного виски себе, столько же – во второй стакан, который протянула Соул. – Уснуть практически невозможно. Это – помогает.
Соул заглянула в стакан. Сделала маленький глоток, но больше пить не стала.
Она поставила в микроволновку кусочек замороженной пиццы и села на свободный стул.
– Ты здесь живешь? – спросила она у девушки.
Та улыбнулась, доливая себе виски.
– Нет. Но в последнее время приходится, – она протянула Соул руку. – Я – Линда. Подруга Дэвида. Присматриваю тут за ним.
Соул сжала ее пальцы своими.
– Я Соул. Что с ним такое? С Дэвидом?
– Никто не знает, – девушка пожала плечами. – Одна знакомая ведьма сказал Рему, что Дэвид проклят. Но доказать это практически невозможно.
Ведьмы, проклятья. Соул будто в сказку попала. Она прекрасно знала о существовании всего этого за забором резервации, но когда ты там, в большом современном городе, никак всего этого не касаешься, только слышишь из новостей и старых легенд – это одно. А оказаться здесь, увидеть своими глазами – совсем другое.
Пицца разогрелась, и Соул поставила перед собой тарелку. Аппетит притупился алкоголем, так что теперь она ковыряла вилкой кусочек, но в рот к ней попадали только жалкие крошки.
– Рем – альфа?
– Да. Выглядит злым, но на самом деле он не так уж плох.
Соул фыркнула. Ей не особо хотелось спорить с волчицей, она и так за сутки натравила сразу двух оборотней против себя. Но вряд ли Рем подходил под описание «не так уж плох».
– А Коул?
– Коул – мальчишка. Для него все игра, приключение, вызов. Они с Дэвидом очень близки.
– Дэвид из другого теста, верно?
Линда печально улыбнулась.
– Иногда мне кажется, что он из другой вселенной. Таких больше нет. Послушай меня, – она наклонилась к Соул. – Если все получится и благодаря тебе Дэвид поправится, то ты заручишься поддержкой самого преданного тебе существа на планете. Дэвид никогда ничего не забывает. И всегда отвечает добром на добро.
Соул опустила взгляд.
Это уж слишком. Ей не нужна ничья преданность, она просто хочет выполнить свою часть уговора и получить интервью. И больше никогда никого из них не видеть.
* * *
Три дня до полнолуния Соул много спала, много ела и почти не видела хозяев дома.
Уайты либо были чертовски важными занятыми птицами, либо же просто избегали ее общества, что вполне вероятнее. И если Коул хотя бы к вечеру приходил и даже с высоты своего царского полета перекидывался с ней словечком, то Рема она не видела вообще.
Разве что однажды…
Возможно, она слишком много думала о происходящем, но на вторую ночь ее присутствия в доме ей показалось, что шаги эти затихли у ее двери. Как будто он шел мимо, но зачем‑то остановился. Соул увидела тень под дверью и сердце ее начало колотиться с невероятной скоростью. Ей стало страшно.
Она натянула на себя одеяло – прямо до самого подбородка – а потом решила… Нечего ей бояться. Как там ее назвали? Гостьей? Верно. И если она так нужна им для спасения брата, то вряд ли кто‑то станет на нее нападать.
А вот стоять и подслушивать под дверью она не позволит.
Соул встала и на цыпочках прокралась к двери. По пути она захватила вазу со стола – откуда она тут только взялась? Как будто кто‑то ставил бы здесь цветы – в комнате, где никто никогда не появляется.
Мысленно она сосчитала до трех, а потом дернула дверь на себя, и комнату залило ярким светом.
Комната Соул находилась на втором этаже, ступеньки были крутые, а перила – невысокие.
Рем стоял, подпирая их пятой точкой, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.
Появление Соул в дверях с вазой наперевес вряд ли его удивило. Соул вспомнила – ах, да, точно. Оборотни, отличный слух, все эти фишки.
– Почему ты шарахаешься под моей дверью? – спросила она, вцепившись в свое «оружие».
Рем свел брови.
– Это моя дверь. И мой дом. Где хочу, там и шарахаюсь.
Он был каким‑то бледным, с испариной на лбу. Соул подумала, что этому парню не помешало бы выспаться. И перестать быть хамлом.
– Я не чувствую себя в безопасности, когда ты… Что ты делаешь?
Он подошел ближе. И еще ближе. Пока их тела не оказались на расстоянии всего в один сантиметр. Прищурился, повел носом.
– Хочу кое‑что проверить.
– Тебе в детстве не рассказывали, что нюхать других людей – нехорошо?
– Нет. Мне в детстве говорили, что запах – лучший источник знаний о человеке, – его горячее дыхание обожгло шею. Соул сама не поняла, почему покрылась мурашками. Еще секунда, и ее начнет колотить… – Ты боишься.
