Из тени вышла тьма

– Я спросил что‑то смешное?

Покачала головой, уже еле сдерживая смех. Вспомнилось, как Рэду спрашивал не завела ли я себе мужика. Потом не выдержала и прыснула.

– Ничего смешного, – заверила сыскаря, не позволяя губам растянутся в улыбке. – Вы, кажется, собирались уходить, – напомнила я.

– А меня там за углом никто дожидаться не будет?

– Боитесь?

Падуану хмыкнул. И даже отвечать не стал – мол, это ниже нашего сыскарского достоинства.

Надеюсь, Рэду хватит ума действительно его не подкарауливать.

 

Глава 3

 

Пришлось встать очень рано, чтобы успеть хоть что‑то сделать из накопившихся дел и со спокойной совестью отправиться на встречу к сыскарю.

Только вот меня никто не предупредил, что искать его нужно не в управе, а в доме, где он остановился.

Дом принадлежал Богне – вдове, давно проживающей одной, так как дети ее разъехались. Дом ее был разделён на две половины: одна та, где жила Богна и ее дети, когда все же приезжали к ней, вторая – которую она сдавала. Разумеется, гости у неё бывали редко – ну кто будет наведываться в такую глухомань? Так, в основном случайные путники.

Я постучала в окно, до которого еле дотянулась. Тихо. Никто не вышел. Постучала в дверь. Аналогично. Толкнула ее и зашла. Сам же звал!

Чисто, аккуратно, пусто. Впрочем, Падуану с Шербаном, судя по всему, были неприхотливы. Им хватало и той скудной обстановки, что тут имелась.

За слегка потрепанным столом сидел сыскарь. Он обложился исписанными листами и внимательно в них вчитывался. Вид Падуану имел замученный и задумчивый. А ещё несколько потрёпанный. Ну, конечно! Никто даже не пытался отдохнуть.

Зато его помощник, сидевший у окна, которое выходило во двор, и ковыряющий морозный узор, имел вид до неприличия бодрый. На щеках его горел здоровый юношеский румянец.

– День добрый! – поздоровалась я.

Падуану лишь кивнул и махнул рукой в сторону свободного стула.

Шербан же вздрогнул, и его ноготь с противным писком проскрежетал по стеклу. Сыскарь поморщился, бросил на подчиненного недовольный взгляд, но ничего не сказал.

– Как спалось? – поинтересовалась я.

Помощник то ли икнул, то ли крякнул. Только вот не к нему же обращалась.

– Замечательно, – буркнул Падуану.

– Я, если что, исключительно как консультант по врачебным вопросам интересуюсь, – произнесла я и покосилась на Шербана. Тот стремительно покраснел. Прелесть! – Не подскажите, уважаемый, где у вас здесь кухня? – спросила у того же Шербана.

Он проводил меня до искомого помещения и попытался улизнуть, бросая на меня подозрительные взгляды.

– Стоять! – я почти рявкнула. – Шагом марш за водой!

Папенькины замашки проснулись.

Протянула пареньку ведро и чуть подтолкнула к двери.

На кухне было скудно в плане утвари, не говоря уже о запасах, которых вообще не было. Впрочем, гости могли заказывать обеды у хозяйки. Только вот откуда тогда такой голод в глазах?

Наконец, Шербан принёс воды. Бедняга, видимо, притомился. Кудри прилипли ко лбу, руку еле разжал, ставя на стул ведро. Да еще и воду расплескал. Ничего, на чай оставшейся должно хватить.

Я недоверчиво понюхала чайник – вроде бы ничем посторонним не пах. Но на всякий случай сполоснула, а после вскипятила воду.

Шербан все же улизнул с кухни. Оно и к лучшему – я смогла перевести дух. Как‑то резво я начала…

 

– Что это? – удивленно уставился на чашку Падуану.

Я поставила ее прямо на его бумаги – чтобы наверняка заметил.

Вместо ответа приподняла бровь и выжидательно посмотрела на сыскаря. Тот усмехнулся, покачал головой и жадно вдохнул аромат чая. С тем самым сбором – я на всякий случай его прихватила. Догадывалась же.

Как и о том, что кое‑кто будет вновь голодным. Поэтому из‑за спины выдвинула тарелку на этот раз с булочками с изюмом.

С такой благодарностью на меня давно не смотрели. Даже как‑то неловко стало.

– Спасибо! – с чувством произнес Падуану и принялся наконец‑то завтракать.

От окна послышалось недовольное сопение.

– На кухне еще остался чай, – как бы невзначай заметила я. – И пара булок.

Шербан неспешно поднялся и медленно побрел на кухню. Только вот в коридоре шаги его явно ускорились.

– Вы наша спасительница, – произнес сыскарь.

– Должны будете, – спокойно ответила я.

Падуану подавился чаем.

Я невозмутимо продолжила:

– На всех не напасешься. Кстати, почему вы не обратились к хозяйке? У нее, насколько я знаю, обеды должны входить в стоимость аренды.

– Замотался, – развел руками Падуану. – Да ещё и утром повесил на окна и двери глушилки, чтобы никто не беспокоил. А насчёт хозяйки: она к нам, как я понял, сама заходить боится.

– Так я и подумала, – хмыкнула я. – Ничего, я уже договорилась. Сказала Богне, что вы совсем не возражаете, если она будет оставлять обед в прихожей. Вам останется лишь разогреть, если вдруг забудете.

Я ожидала нагоняя за излишнюю самонадеянность, но… Теперь уже сыскарь смотрел на меня почти влюбленными глазами. Впрочем, не особо‑то я и купилась. Хотя приятно, чего уж там.

Шербан вернулся как ни в чем не бывало. Прошел к окну, совсем не глядя в нашу сторону. А потом резко развернулся и стремительно приблизился ко мне.

Мягкий, чуть влажный поцелуй в руку. Я даже не успела отдернуть ладонь.

– Спасибо! – воскликнуло это чудо.

Со стороны Падуану раздался смешок.

Прочистила горло и сложила руки под грудью, чтоб больше никто не хватал.

– Итак, – произнесла я.