Избушка в наследство
– Я видел, как это место строилось, настолько мне много лет. Но это сейчас не важно. Что важно, так это чтобы вы двое научились контролировать свою волшбу, и могли за себя постоять хотя бы против тех же пиявок. – Обе девушки передернули плечами при упоминании. – Так что начнем экспериментировать!
После примерно часа изысканий было выяснено, что: пока Яша держит Таню за руку, она без проблем поджигает и тушит (разок даже заморозила случайно) взглядом листок бумаги, создает парящий в воздухе шарик света (если свет желтый, то шарик был на ощупь горячим, а когда Яша попыталась создать более белый свет, шарик стал холодным), с криком “Стоп!!” заставляет портфель повиснуть в воздухе, прекратив падение и, предположительно, застыв во времени тоже. Однако, стоило ей разорвать контакт кожа‑к‑коже, в животе завязывался узел тревоги, и колдовство отказывалось колдоваться.
– Ххммм, интересно, интересно… Ты действительно совсем не плетешь заклинаний, а наоборот, зачерпываешь половник сырой силы и просто, как будто, ну, намазываешь ее! И просто своим желанием и воображением задаешь, что же именно наколдуется. Очень интуитивно, очень интересно, – веселым голосом проговорил Вася, и добавил более строго: – Вот только я вообще не вижу, зачем тебе для этого может понадобиться подружайка! Ты из нее Силу не тянешь, и она никак не помогает. Так что это все – только в твоей голове, мелочь. Возьми себя в руки, все ты сама можешь!
Яша обиженно‑разочарованно вздохнула, когда светлячок отказался наколдовываться.
Так, еще раз. Вот она берет Таню за руку. Что она чувствует? Тепло. Мягкость – для человека, любящего походы, у Тани удивительно мягкая кожа рук. Спокойствие. Умиротворение, наверное, даже. Потому что уверена – теперь получится, теперь оно возьмет и сделается, прямо как ей хочется.
Яша сцепила пальцы рук в замок и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула как могла медленно, стараясь замедлить сердцебиение, успокоиться и расслабиться, насколько только возможно в темной страшной заброшке посреди леса… А ну‑ка стоп, отставить панику, прекратить эти мысли.
Все хорошо.
Все в порядке, действительно в порядке.
Вася тут, совсем рядом, защитит в случае чего от любых монстров, появившихся из темноты. И Таня вот она, рядом, такая живая и теплая, и классная, и она верит, что все получится, и улыбается приободрительно.
А главное, вот она, сама Яша, тоже, прямо тут. Есть сама у себя.
Все хоро‑
В полуметре от ее лица что‑то ярко полыхнуло и обдало жаром.
Глава 7. Прорыв
Не светлячок, не тлеющий тетрадный листок, а натуральный такой фаербол – прям плотный огненный шар размером с яблоко, висящий в воздухе.
– Ого! Ого. Я, я сделала. Сама!
– Отлично. Повторить сможешь? – Деловито поинтересовался Вася.
– Попробую… Подожди, а что в нем горит? И как он не падает?
– А как в моем маленьком тельце помещается столько неотразимости? Магия. Теперь попробуй эту штуку пошевелить или потушить и, ради всего святого, не спали тут все!
– Думаю, о “спали” стоило подумать прежде, чем мы тут начали бумагу взглядом поджигать. – Вклинилась Таня, полная энтузиазма поучиться магии в секретной базе в лесу вначале, но теперь уже порядком заскучавшая.
Яша сосредоточилась на пылающем шарике и представила, как он перелетает чуть вправо, потом чуть влево. Ничего. А если нахмурить брови и захотеть сильнее? Тоже никакого эффекта. Какого черта?..
– Не напрягайся, мелочь, а то аж покраснела вся.
– Неправда!
Так, а если вот так вот… “Ленииииво”… Не представлять, а вот просто захотеть? Как будто не фаерболом пытаешься управлять, а рукой или ногой?..
Шар огня и света послушно дернулся в одну сторону, потом в другую – быстро, дергано, как будто продолжение невидимой руки, которой Яша начала и никак не могла перестать трясти.
– Ой, все! Все! Пусть оно потухнет! – Яша с усилием выдохнула, и “отпустила” огонь, послушно рассеявшийся в воздухе.
Комната снова погрузилась в полумрак.
– Ты молодец! Это было очень круто. – Сказала Таня.
– Спасибо… – Пробормотала Яша, внезапно очень уставшая. – Ойй, Вась, а почему у меня вдруг так голова болит? Первого сентября ничего не болело!
– Потому что ты эту свою голову на этот раз интенсивно использовала. Смотри, устала ты сейчас, на самом деле, не от самого колдовства, а от того, что училась его контролировать. Концентрировалась на ощущении и искала способы “нажать на кнопки”, доступные твоему мозгу, именно так, чтобы получить определенный результат. Делала то, чего раньше не умела. Это всегда утомительно.
– И долго еще у меня будет так гудеть череп после того, как помагичу?
– Вот как привыкнешь, так и перестанет. Не переживай, скоро научишься.
Яша разочарованно шумно выдохнула.
– Так, а теперь с тобой, куколка…
– Почему это куколка?
– Потому что волосы выбелила, и теперь вся, как соломенная куколка. Так вот, покажи‑ка мне, что ты можешь…
Спустя еще полчаса две усталые ведьмы выпали из комнатки на свежий, даже уже прохладный, лесной воздух. Где‑то вдалеке кричала кукушка, в кустах неподалеку чирикали какие‑то ни то пеночки, ни то синички, ни то зеленушки. Воздух полнился ароматами земли, травы и поздних цветов. Хо‑ро‑шо…
Они бодро зашагали по тропинке в направлении остановки. Было еще достаточно рано, и автобусы точно ходили, но слоняться по буеракам в темноте совершенно не хотелось.
В один момент они шли в относительной тишине и одиночестве, а в следующий из‑за добротного домика персонала лагеря вышел мужчина: высокий, тощий, патлатый, одетый в потертую энцефалитку.
– Ой, здравствуйте! А мы тут, эм, просто проходим… – Растерялась Яша. Насколько им вообще можно тут находиться? Будет ли он ругаться? Позвонит в полицию?
– И вам не хворать! – Весело ответил, должно быть, тот самый лесничий, круглый год охраняющий лагерь. – Как жизня, как здоровьице, Василий Иваныч?
Девушки удивленно переглянулись, и тут фамильяр, на правах самого мудрого и уважаемого члена коллектива едущий у Яши на руках, невозмутимо ответил:
– Да вот все потихоньку да помаленьку, Ярослав Вернидубович, как жизни положено, так и течет. Давеча вот, страсти какие, Ядочка Ильинична в лучший мир отошла.
