Измена. Невеста лорда-дракона

– Мне будет достаточно нескольких мгновений, чтобы сделать нужные выводы.

Мужчина невесело усмехнулся.

– Не уверен, что после всего ты сможешь меня простить.

– Ты разблокируешь мою память, – пожала плечами я. – И я вспомню, что сама придумала этот план, что ты сопротивлялся, как мог, и действовал в моих интересах.

– А что, если ты сбежишь от меня, уверенная в том, что я мерзавец?

– Ты найдешь меня.

– Дело в том, что на мне лежит некое проклятие, – в его голосе послышались отголоски давней боли. – Я не могу чувствовать свою истинную. Я и тебя нашел лишь благодаря случайности. Если бы наши губы не соприкоснулись, я бы оставил тебя, продолжая жить в неведении.

Что? Как такое возможно?

– Значит, сделай так, чтобы я не убежала.

Он медленно кивнул.

– Ты уверена, что твой план сработает? Мне бы не хотелось напрасно причинять тебе боль.

– Он должен сработать, – я сжала кулаки, уверенная в своей правоте. – А если нет, то последнее средство – угроза смерти. Ты должен заставить меня поверить в то, что собираешься убить меня.

– После всего остального это, пожалуй, будет даже гуманно, – усмехнулся он, и его улыбка нашла отражение на моем лице.

– Да что вообще может пойти не так? – спросила я. – Я дам тебе время на обдумывание, и за неделю до того, как будешь готов, ты должен приехать в нашу деревню и распустить о себе слухи. Но мои воспоминания об этой встрече надо заблокировать прямо сейчас, чтобы в случае, если ты не приедешь…

– Я приеду, – уверенно сказал Драгос. – Но, может, будет лучше, если опасности буду подвергаться я, а не ты? Что, если мы сблизимся, и моя жизнь каким‑то образом повиснет на волоске? Разве это не вызовет у тебя инициацию?

– Это будет запасным планом, – немного подумав, ответила я. – На случай, если основной не сработает. Моя деревня прямо за этим лесом, – я махнула рукой в нужном направлении. – Запомни мое имя – Хейли Ривер. И найди меня обязательно до того, как это сделают шанары.

Драгос кивнул, глядя на меня с какими‑то непонятными эмоциями в глазах. Попросив его отвернуться, я переоделась обратно в свою одежду, которая за время нашего разговора успела немного подсохнуть на солнце. И, пока он не успел передумать, я скрылась в зарослях, оставив Дракона обдумывать мой план.

Я не думала, что что‑то может пойти не по плану. Тем более, отчим рассказывал, что моя мать была целительницей, и я унаследую ее дар. Это практически пассивная, безобидная магия, с которой просто справиться. Поэтому я точно не ожидала мощного выброса сырой силы, которая отшвырнула прочь огромного Дракона и, скорее всего, навредила ему. В тот момент это показалось мне удачей, но теперь, когда воспоминания вернулись, я осознала весь ужас ситуации. Из‑за своего проклятия он не сможет меня найти. Да и не захочет, наверное, после всего, что случилось. Проклянет Богиню за то, что послала ему истинную пару‑идиотку, и тут же возблагодарит за избавление.

Я не сразу поняла, что кроме воспоминаний, заблокированных Драгосом, вернулись и другие. Те, о которых я ранее только подозревала, ведь невозможно совершенно не помнить своего детства и лиц своих родителей. То, что хлынуло в меня потоком сквозь уничтоженную преграду, полностью разрушило мое понимание о собственной жизни. Новое знание проникло в меня медленным ядом, и я просто не знала, как жить с этим дальше. И уж точно не собиралась возвращаться к Драгосу. Узнав, кто я на самом деле, он первый приговорит меня к смерти, несмотря на то, что я его истинная.

Причина моего стремления к инициации заключалась вовсе не в том, что я боялась атаки шанар или сделки с соседом. Это то, что было на поверхности. А гораздо глубже лежала настойчивая потребность разрушить барьер, что отделял мои детские воспоминания. Я знала, что инициация уничтожит любые ментальные преграды, как и то, что мне необходимо было это сделать как можно скорее. Мое время подходило к концу. Я чувствовала это всем своим существом, потому что кроме блока было что‑то еще, что капля за каплей поглощало мои силы на протяжении многих лет. Как будто что‑то сдерживало мою силу, не давая ей просочиться в том виде, в котором она была дана мне изначально. И мне просто необходимо было стряхнуть с себя это заклятие, ключ к которому лежал там, за стеной.

Драгос оказался моим спасением. Он появился именно тогда, когда мое отчаяние практически достигло пика. Принял мой идиотский план и разыграл его, как по нотам.

Я снова возблагодарила Никсу за такой щедрый подарок. Она послала мне мужчину, который был ответом на все мои запросы. И тут же его отняла. Но это все равно большее, на что я могла рассчитывать. Если бы он с самого начала узнал, кто я на самом деле, у меня не было бы даже возможности поговорить с ним. И, скорее всего, Дракон завершил бы начатое в озере без всяких сожалений.

Порыв ветра обдал мои щеки неожиданным холодом, и только тогда я заметила, что по ним крупными каплями катились слезы. Несмотря на то, что мы были знакомы всего несколько дней, я была благодарна ему за все, что он сделал ради осуществления моего желания, рискнул моим к нему отношением, нашим будущим и собственным спокойствием. Оглядываясь назад, я могла оценить, как нелегко ему далось холодное отношение, грубая речь и признание в намерении убить меня. Наверное, хорошо, что ему удалось избавиться от такой неподходящей истинной пары, как я, и сделать это до того, как наша связь стала нерушимой.

Я смахнула слезы, злясь на себя. Не время сейчас предаваться эмоциям. Надо бежать. Потому что тот, кто поставил блок на мои детские воспоминания, придет за мной совсем скоро. Метка, оставленная им на прощание, жгла меня под одеждой, напоминая о том, что моя свобода была продана задолго до встречи с Драгосом.

В моем прошлом, как оказалось, скрывалось нечто большее, чем несчастливое детство с отчимом. И новые воспоминания, кроме прочего, заставили меня усомниться в наших родственных связях с Теоном Ривером. Вряд ли моя мать действительно стала ему женой, скорее, она просто использовала его, как прикрытие. А после ее смерти он просто не стал выгонять на улицу чужого ребенка. Возможно, все это время я была к нему несправедлива.

Когда началась война с Драконами, на престоле Торхейма сидел Рейнар Кайдеон, призванный Королем Теней. Он был одержим идеей уничтожить созданий, что превосходили его по силе и могуществу, и полностью поддержал шанар в их стремлении стереть с лица Алассара свои творения и заслужить прощение Матери‑Богини Альвин, которая однажды отняла у них крылья. Совместно с пернатыми и самым могущественным эльфийским родом Кьярн, Рейнар создал могущественных существ – ларков, способных пробивать прочную драконью чешую. После нескольких лет жестоких экспериментов, в результате которых практически все Драконы Сумеречного Континента были уничтожены, Король Теней, наконец, объявил официальную войну, в которой, в конечном итоге, потерпел сокрушительное поражение. Он был казнен в тот же день, когда Драконы вошли в Шаенон. Род Кьярн был навеки проклят, шанары были вынуждены снова уйти в подполье и скрываться там от гнева своих врагов, а от рода Кайдеон не осталось вообще никого, за кем можно было бы открыть охоту.

Так считали Драконы.