Казнить нельзя помиловать

Два года непередаваемого счастья, которое даже откровенная ненависть родственников Байрата совершенно не омрачала. Муж и сын компенсировали ей любые колючие взгляды и злые слова. Байрат затопил её любовью, нежностью и заботой, она летала, как на крыльях. А потом… только чёрная полоса. Зачем она живёт???

Кайли вздрогнула от скрежещущего звука и поспешила уладить проблему.

Последняя смена в шестидневке всегда давалась ей особенно тяжело. Может быть, сказывалась накопившаяся усталость, или потому, что на это время, по странному совпадению всегда выпадало больше всего неполадок, но за все двенадцать часов  работы Кайли даже на минуту ни разу не смогла присесть.

Наконец  на ручном браслете вспыхнула лампочка, и раздался звук зуммера – рабочее время подошло к концу.  Правда, расслабляться было рано – во‑первых, за задержку и помехи для следующей смены можно схлопотать штраф. А во‑вторых, если поспешить, то до посадки на бегунки можно успеть принять полутораминутный душ. Что особенно немаловажно – бесплатно! Дома за такое удовольствие ей пришлось бы выложить целый кварт, и не факт, что при этом удалось помыться, ведь душевая в Приюте – общая, а время строго ограниченно. Да и вода часто ржавая и еле‑еле тёплая.

Молодая женщина торопливо вышла из зала, покинула производственную зону и очутилась в женской раздевалке. Кабинку ей, как и всем остальным, приходилось делить со сменщицей.

Женщина открыла дверцу и уже протянула руку к повседневной одежде, как остановилась  – может быть, она успеет не только сполоснуться, но и состирнуть рабочую робу? За шесть смен та изрядно испачкалась, а автоматическая прачечная сдерёт полкварта за очистку каждой вещи,  к тому же, после воды с мылом  ткань лучше пахнет  и на ощупь  приятнее…

Решившись, Кайли не стала переодеваться, а просто захватила комбинезон с полотенцем и бросилась к душевым.

Ожидаемо, там уже выстроилась очередь.

– Кайли, иди сюда, я тебе здесь заняла! – Летна с соседнего конвейера помахала ей рукой и тут же огрызнулась на стоящую позади неё пожилую омонку: – Чего зыркаешь? Я занимала для двоих, сразу сказала, а если ты оглохла, так уши мыть надо.

Омонка возмущённо запыхтела, всплеснула всеми конечностями, но не посмела перечить.

– Летна, – Кайли помялась, посмотрела на конец очереди, потом на машущую соседку и сдалась – та стояла почти у самого входа, а конец очереди уже скрывался за поворотом, но в бескорыстную помощь верилось с трудом. – Спасибо! Что я должна?

– Нормально, не чужие! В другой раз ты займёшь нам обеим, – подмигнула ей девушка, рассеивая сомнения Кайли насчёт ответной услуги,  и зашептала на ухо: – Как подойдёт наша очередь, занимай кабинку рядом со мной и сразу стирай. А когда время выйдет, поменяемся кабинками и уже помоемся, поняла?

Кайли только и смогла кивнуть, поражённая открывающимися перспективами: три минуты наедине с горячей водой и мылом!  Немыслимо…

– Все так делают, только говорить об этом нельзя, – продолжила Летна, – а ты не знала, что ли? Только нужно по парам, вот и всё. Я раньше с Рокти вместе была, но  её уволили. Ты вроде ничего, не выделываешься, поэтому я решила, что  подойдёшь в напарницы. Так, не зевай, следующая очередь наша! Первая я захожу – ты занимаешь соседнюю кабинку!

Кайли только кивнула, торопливо ныряя в пропитанное паром и сыростью помещение.

Она едва не стонала от наслажденья, пока тёрла рабочую одежду, а невыносимо приятные струи били в её голую спину, смывая пыль и усталость. Женщина успела  выстирать и прополоскать робу, прежде чем  время вышло, и вода исчезла. Покинув эту душевую, Кайли шагнула в ту, что до неё занимала Летна,  и пока сканер проверял, новый ли она посетитель, женщина успела всё постиранное отжать и сложить в угол, куда почти не долетали брызги. А затем целых полторы минуты растиралась и нежилась под душем.

– Ну, как? – встретила её на выходе Летна. – Понравилось?

– Ты ещё спрашиваешь? Спасибо тебе, я как в сказке побывала! – ответила Кайли и предложила девушке полотенце. – Держи, правда, оно уже влажное

– О, хорошо! Чтобы занять очередь не в самом конце, пришлось бежать сразу сюда, не заходя в раздевалку, поэтому я без ничего, – Летна обмоталась полотенцем. – Если тебе подходит, тогда договоримся, что со следующей шестидневки занимаем место по очереди. День, как только прозвучит зуммер, я бегу в душевые, другой – ты. У тебя есть ещё полотенце?

Кайли неуверенно кивнула, вспомнив о цвете и ветхости запасного утиральника.

– Совсем старое.

– Ничего, у меня не лучше, – Летну, казалось, ничего не могло расстроить. – Бери его тоже, когда не твоя очередь занимать места в душевую. И я буду носить два. Ты на какой бегунок?

– Что в сторону Приюта.

– О… С ума сойти! А родители?

– Умерли. Комнату забрали, – не говорить же, что тогда ей и в голову не пришло цепляться за жалкие девять метров. Тогда она была счастливой женой и матерью, членом семьи, где никто никогда не экономит.

– Как – забрали? А ты??

– А я тогда была замужем.

– О, Космос… И как ты оказалась в Приюте? Муж выгнал? Но есть же Комитет Помощи Жёнам, почему не обратилась туда? Уж что‑что, а обеспечить жене жильё и питание его заставили б!

– Он, – голос помимо воли дрогнул, – умер.

– Детей не было, и родные тебя выставили, – понимающе кивнула Летна. – Ладно, бывает. Главное, живая, работа есть. Давно бы завела себе мужчину, всё легче, чем одной.

Кайли неуверенно пожала плечами – говорить на эту тему ей не хотелось. Она и так сегодня рассказала о себе больше, чем за последние два года.

– У посадочной платформы встретимся, а разминёмся, значит, встретимся в первый день шестидневки. Помни – это твоя очередь занимать место! – соседка хлопнула её по предплечью и бросилась в свою раздевалку, на ходу промокая тело.

Надо же – и не стесняется ходить по отсеку в одном полотенце! Тут же и мужчины встречаются…

Кайли быстро переоделась, положила мокрую робу в старенькую сумку. Рабочую обувь пришлось нести в руках, сцепив ремешки на манер ручки.

В свою самую первую смену она опрометчиво кое‑что оставила в кабинке, и больше никогда не видела ни одной из оставленных вещей. Сменщица пожала плечами и даже разговаривать с ней не стала, Мастер смены только сердито отмахнулся, пробурчав, что если она сама раззява, то кто ей виноват?

Больше такой ошибки она никогда не повторяла.

Благодаря уловке с очередью Кайли оказалась на платформе раньше многих. И вошла в кабину бегунка одной из первых, заняв место у окна, хотя обычно ей всю дорогу приходилось рассматривать потрескавшуюся краску  глухих стенок.