Клятва на пламени
Киран склонил голову набок. Пару мгновений он размышлял, а потом молниеносным движением загнал меч в ножны.
– И правда. Пачкать о вас клинок не стоит.
Облегчение на лицах разбойников очень быстро сменилось страхом. Вокруг мага полыхнул золотистый свет, который с каждой секундой разгорался все ярче и точно разрывал воздух в клочья. Сильвина услышала треск, как от раската грома. Кто‑то из разбойников завыл, но их паника продлилась всего несколько мгновений. Словно погруженная в забытье, Сильвина увидела, как все семеро взмывают над землей, отчаянно болтая ногами в воздухе. Веревки, которые совсем недавно лежали у телеги, оплетали шеи разбойников, и каждый из негодяев беспомощно цеплялся пальцами в удавку. Сильвина зажмурилась, однако уши зажать не додумалась. Вслед за стонами и хрипами прозвучал продолжительный хруст, и все стихло.
Прошла не одна минута, прежде чем Сильвина медленно открыла глаза. Киран, все еще окруженный ореолом золотого света, повернулся к ней и спокойно сказал:
– Ты ушла далеко от лагеря.
Произнесенные им слова показались ей далеким эхом. Этого человека, этого облаченного мощью мага перед ней, Сильвина не узнавала. Когда его взгляд скользнул ниже, она инстинктивно стиснула на груди разорванную ткань и так застыла. Киран вновь заговорил своим странным чужим голосом.
– И платье, которое я тебе подарил, испорчено.
У нее не получилось и словечка вымолвить в ответ. И дрожь не унималась. Лишь когда стих треск и рассеялось золотое сияние, Сильвина осмелилась посмотреть на мага. Она тут же наткнулась на его мрачный взгляд.
– Пойдем. Тебя все ищут.
Он направился в чащу. Сильвина последовала было за ним, но совершила ошибку и обернулась на маленький лагерь. Ее взгляд метался между мертвыми разбойниками: они теперь напоминали фонарики, которыми дети украшают деревья в первый день нового года. Сильвина поспешила отвернуться, однако не прошла и пару шагов. Она споткнулась, упала на колени, и ее вывернуло наизнанку.
В ушах шумело. Обливаясь холодным потом, Сильвина прижимала ладонь к ноющей груди и старалась сделать глубокий вдох. От привкуса желчи во рту ее опять замутило, и она обессиленно склонилась над землей. Сильвина не знала, сколько прошло минут, прежде чем ее дыхание выровнялось. Когда она попыталась сесть, на ее плечо легла горячая ладонь.
– Поднимайся. Я тебе помогу.
– Нет, – испуганно выпалила она и вскинула голову.
Киран застыл как от удара. Наверное, он прочел ужас в ее глазах. Что‑то в выражении его лица заставило Сильвину съежиться от стыда.
– Не надо, – пролепетала она. – Я сама. Сама встану… Спасибо.
Он все еще пристально смотрел на нее. Сильвина невольно стиснула зубы, когда его пальцы отвели прядь испачканных волос с ее лба, легонько коснулись саднящей царапины на щеке. Ей пришла на ум мысль, что она впервые видит его лицо так близко при свете дня. В серо‑голубых глазах вспыхивали золотистые искры, брови хмурились. Сильвина увидела крошечный побелевший от времени шрам у виска и еще один у уголка рта. Она посмотрела на плотно сжатые губы Кирана и поспешно опустила ресницы. В тот же момент его ладонь соскользнула с ее плеча.
– Как пожелаешь.
Он отстранился и выпрямился. Опасаясь его рассердить, Сильвина встала и последовала за ним на слабых ногах. Осознание того, какой беспечной она была все это время, жгло ее изнутри. Как же она ошибалась, когда думала, что осторожной нужно быть со старшим братом.
Киран Астер убил семь человек и глазом не моргнул. Это его стоило бояться.
Через несколько минут, которые они провели в гробовом молчании, Киран привел Сильвину к небольшому ручью. Вид весело журчащего потока заставил Сильвину немного опомниться. Она тщательно умылась, прополоскала рот и еще долго не хотела вытаскивать руки из студеной воды. Холод отрезвлял, возвращал ей растраченные силы.
Мягкое прикосновение к щеке застало ее врасплох, и Сильвина не сразу его осознала. Она рассеянно тряхнула головой, но ощущение не исчезло. Тогда Сильвина повернулась и увидела трепещущий золотистый луч, который осторожно тронул ее плечо, а потом потянулся к лицу. Этот кусочек света казался живым, как котенок, который жмется в поисках ласки. Сильвина подняла недоуменный взгляд на стоявшего рядом Кирана. Тот рассматривал ее со смесью замешательства и недоверия, но больше всего сбивало с толку не это, а золотистый цвет его глаз. В них словно горело солнце.
Через пару мгновений Киран как будто проснулся и недоуменно посмотрел на собственные пальцы, от которых к Сильвине тянулся дрожащий магический луч. Словно досадуя на себя, Киран резко смахнул с ладони сияющие огоньки, и она увидела, как тает золото в обращенных к ней глазах. Непривычно задумчивое выражение лица волшебника порядком смутило ее.
– Если ты закончила, пойдем.
Она только кивнула. Киран поднес руки к горлу, коротко звякнул фибулой. В следующее мгновенье Сильвину окутало тепло тяжелого плаща, который Киран накинул ей на плечи. Она понимала, что ее плачевный вид так просто не замаскировать, однако была до глубины души признательна магу.
7.
Возвращение в лагерь не прошло незамеченным. Как только их завидели у лошадей, к Кирану и Сильвине бросились люди, и со всех сторон посыпались вопросы.
– Милорд, вы ранены?
– Что произошло? На вас напали?
– Милорд!
В звучащих наперебой восклицаниях звенело такое негодование, будто воины Астеров готовы были сию минуту вскочить на лошадей и мчаться рубить обидчиков своего господина. Киран поднял руку, упреждая дальнейшие расспросы, и коротко приказал:
– Отправляемся. Все на месте?
– Аберис пока не вернулся, он на север ушел искать девушку… Сейчас протрубим ему.
Сильвина смотрела себе под ноги и старательно делала вид, что не замечает обжигающих взглядов. Жалкое зрелище она сейчас собой представляла – с растрепанными волосами и наливающимся на щеке синяком.
– Сильвина, иди в карету, – негромко сказал ей Киран. – Дан! Дай ей поесть. И немного вина дай.
