Клятва на пламени

Сильвина все еще не привыкла к той вольности, которую демонстрировали ее соседки. Казалось, они полностью распоряжались собственными жизнями и не боялись косых взглядов. Энара могла выскочить ночью в окошко и вернуться уже на рассвете, а потом еще и отправиться работать с утра пораньше. Сильвина не могла не завидовать такой энергии.

Одним из любимых развлечений прислужниц были походы в городские бани. Казалось бы, в замке можно было вымыться без проблем (к тому же, кастелян и его жена строго относились к вопросам чистоплотности и наказывали не жалеть воду), однако девушки любили наведаться в местные заведения, которые у Сильвины и язык не поворачивался назвать банями.

Во‑первых, это были громадные дома с несколькими залами. Во‑вторых, помимо парилен, здесь можно было посетить комнаты с бассейнами, а также помещения, где стояли пузатые чаны с ледяной водой. Гости часами нежились на деревянных лавках, окруженные клубами пара, попивали вино и холодное пиво, угощались фруктами и свежим хлебом, с головы до пят натирались ароматными маслами. Здесь же работали брадобреи и травницы, всегда готовые предложить свои услуги.

Новые приятельницы Сильвины так любили прихорашиваться, что, попади они в Вересдол, их бы тотчас заклеймили за тщеславие. Чего только Сильвина не навидалась в арсенале соседок. Полочки в умывальной ломились от масел и трав, всевозможных отваров, красок для бровей и ногтей, скребков и щеточек. Для белизны и крепости зубов здесь использовали кашицу из толченой гвоздики и карминного сока огнецвета. Из фиолетовой травы с непроизносимым названием изготавливали пахучую смесь, которой натирали тело, чтобы на много дней избавиться от лишних волосков. Румяна, белила и угольные палочки, которыми подводили глаза, – в ход шло все. Подобный образ жизни годился бы для богатых горожанок, однако никто в Анемополисе не удивлялся тому, что служанки наряжаются в цветастые наряды и раскрашивают лица. В конце концов, только им было решать, как тратить заработанные деньги.

Новые впечатления вихрем закружили Сильвину, и она на какое‑то время позабыла о своем намерении побеседовать с графом Астером. Ее новая встреча с представителями магической аристократии оказалась неожиданной. Как‑то утром она вошла на кухню в тот самый момент, когда рожок над камином выплюнул очередной свиток. Кастелянша со вздохом развернула его и, завидев Сильвину, гаркнула:

– Эй, новенькая! Возьми‑ка тот поднос. Отнесешь завтрак госпоже Иоганне.

Олеха была тут же, она натирала ложки. Услышав слова кастелянши, она недовольно покачала головой, но промолчала. Сильвина вернула на место фартук, который так и не успела повязать, и направилась к кастелянше. На врученном ей подносе Сильвина увидела накрытый полотенцем еще горячий хлеб, кувшин с медовым напитком, два яблока и тарелку с чищенными орехами. Кастелянша коротко объяснила, как найти покои госпожи Иоганны, и велела поторопиться. Сильвина уже шагала по коридору, когда ее вдруг догнала Олеха. Она быстро сунула что‑то в крошечный карман сарафана Сильвины и прошептала:

– Только в глаза ей не смотри. И не говори с ней. Ведьма. Заколдует.

Это наставление даже позабавило Сильвину. Ведьма. Подумаешь! Кто тут нормальный…

Комната госпожи Иоганны находилась на седьмом этаже. К тому времени, как Сильвина преодолела ступеньки, хлеб на подносе заметно остыл. В коридорах было тихо и пусто, и создавалось впечатление, что наводившая страх гостья обитала здесь в одиночестве. Удерживая поднос на ладони, Сильвина постучала в нужную дверь, и не дожидаясь ответа, повернула ручку. Как только она вошла в комнату, ее лицо обдало волной морского воздуха. Тюлевые занавески, за которыми скрывался выход на балкон, отчаянно заколыхались на ветру. От сквозняка зашелестели страницы лежавшей на столе распахнутой книги. Сильвина быстро прикрыла дверь и осмотрелась. Наполненная светом просторная комната оказалась по‑настоящему уютной, вот только хозяйка не спешила показываться. Нерешительно кашлянув, Сильвина пожала плечами, приблизилась к столу у окна и с тихим стуком опустила поднос. Она расставляла тарелки и попутно любовалась открывшимся за занавесками видом на гавань.

Какая красота. В такой комнате Сильвина и сама бы жила с преогромным удовольствием.

Эта мысль позабавила ее. С улыбкой на губах Сильвина повернулась к выходу и тут же растерянно ахнула. В дальнем углу комнаты за большой коричневой прялкой сидела темноволосая женщина в платье цвета летней травы. Возраст незнакомки было сложно определить. Красивое лицо казалось молодым, однако роскошный наряд и сложная прическа говорили о том, что эта волшебница уже не входила в число юных невест.

Госпожа Иоганна разглядывала остолбеневшую прислужницу с выражением снисходительного веселья. Тонкие белые пальцы удерживали нить, но колесо прялки не шевелилось, и сейчас неподвижную женщину вполне можно было бы принять за изваяние. Впрочем, не это смутило Сильвину. Взгляд госпожи Иоганны был таким пронзительным, что дыхание перехватывало. Она словно в один миг заглянула в голову Сильвины и прочла все ее мысли.

И ведь сидела тихо, как мышка! Хоть бы голос подала. Смущенная затянувшимся молчанием, Сильвина низко поклонилась и поспешила выйти из комнаты.

Уже на лестнице она остановилась, чтобы перевести дух, и машинально сунула руку в карман сарафана. Нащупав горсть того, что Олеха положила ей, Сильвина разжала пальцы и увидела ягоды рябины на ладони. Выходит, подруга все еще суеверна, как большинство жителей Вересдола. Ну конечно. Одно дело таинственный маг в каменной башне, и совсем другое – ведьма в избушке на лесной опушке. А госпожа Иоганна производила впечатление настоящей ведуньи, которая вполне может сварить в котле парочку лягушек.

– Отличное местечко, – со смешком проговорила Сильвина и заторопилась на кухню, где ее ждала работа.

Вечером Сильвина и Олеха прибирались в библиотеке, которая занимала чуть ли не весь второй этаж. Поначалу Сильвина не слишком вдохновилась мыслью о том, что ей придется протереть столько шкафов и столов и почистить несколько ковровых дорожек, однако коллекция самых разных книг, собранных в одном месте, не могла не радовать глаз. Удивляло то, что не все издания в библиотеке Ирринора были посвящены магическому искусству. Сильвине попадались на глаза путевые заметки, кулинарные книги и даже плохонькие романы. Некоторые украшенные золотом фолианты так и просились в руки. Поначалу Сильвина старалась не отвлекаться, но все же не удержалась и взяла полистать книжку в коричневом переплете, посвященную истории города.

Сильвина с детства любила рассказы о старых временах. Как‑то отчим привез дочерям книгу, с легендами и былинами родного края, и Сильвина долго не выпускала этот подарок из рук. Она часто пряталась в голубятне и читала о давних сражениях, а потом представляла себя героиней, защищающей свое княжество. Однажды матушка застала ее в саду с игрушечным деревянным мечом, которым Сильвина рубила воображаемых злодеев. В тот вечер, утирая слезы от смеха, матушка рассказывала сначала ключнице, потом соседям, а потом и мужу с Веленой о «дурехе, которая родилась бабой, а должна была родиться мужиком». Сильвина едва не плакала от унижения, но любви к чтению это происшествие у нее не отбило.

Сейчас она перебирала страницы быстро и украдкой, но Олеха все‑таки заметила.

– Ты что делаешь? – с удивлением, но вовсе не сердито спросила она.

– Просто посмотрела, – ответила Сильвина и вернула книгу на полку. Ей не хотелось, чтобы подумали, будто она отлынивает от работы.

Олеха продолжала буравить ее подозрительным взглядом.

– Ты умеешь читать?

– А ты не умеешь? – брякнула Сильвина и тут же покраснела, понимая, что сморозила глупость.