Клятва на пламени

– Я только скоропись освоила, – унылым голосом отозвалась Олеха. – Просила родителей учиться дальше, но им это было не по карману… Так и пошла я работать. Пару раз пыталась ходить в местные школы, но там все занимаются утром, а у меня редко получалось вырваться в это время.

Сильвина с некоторым удивлением посмотрела на опечаленную подругу. Для того чтобы читать вывески и городские объявления, скорописи было вполне достаточно. Некоторые печатные дворы даже выпускали детские книжки, в которых использовалась только эта азбука. Конечно, для чтения более серьезных трудов нужно было знание символики, но зачем Олехе подобная литература?

С другой стороны, разве это не здорово, что она тянется к знаниям? Немногие девушки стали бы корпеть над книгами по доброй воле.

– Так давай я тебя подучу, – предложила Сильвина. – Это ведь не так сложно, главное – правила запомнить.

Олеха опешила от этого предложения.

– Ты… Правда? У меня сейчас денег не слишком много, я все семье отослала, но я подкоплю!

– Ну что ты. Я с тебя платы не возьму.

Сильвина вдруг задумалась о том, сколько денег ей потребуется на обратную дорогу домой. Возможно, если она заплатит какому‑нибудь караванщику, ей удастся в целости вернуться в Вересдол. Сейчас эти мечты казались зыбкими, но нельзя было терять надежду. Олеха, видимо, заметила ее отстраненное выражение и решила, что Сильвина уже пожалела о своем обещании. Она схватила подругу за плечо и торопливо проговорила:

– Ты не бойся, я быстро учусь. И уже кое‑что знаю! Станем заниматься, когда ты не будешь сильно уставать! Я тебе по работе помогу. И мы можем сюда приходить.

– А нам разрешат?

– Книжки прислужницам выносить запрещено, но читать здесь можно. Вот только среди нас очень мало грамотных… Откуда же ты такая?

Если до этого Олеха относилась к Сильвине как к неуклюжей младшей сестренке, теперь она поглядывала на новую подругу с явным уважением. Сильвина улыбнулась про себя и вспомнила, как любила читать по ночам, как ругалась мачеха, недовольная тем, что Сильвина бездумно жгла свечи, и как отчим добродушно заверял, что чтение это не худший из пороков. Воспоминание о семье омрачило бы настроение Сильвины, если бы не горящие радостью глаза Олехи. Она вдруг поняла, что успела по‑настоящему привязаться к этой простой и сердечной девушке.

На другой день Сильвина и Олеха продолжили работу на втором этаже. Им предстояло отмыть зал для приемов и комнату для совещаний. Удерживая ведра с мыльной и чистой водой, они прошли по пустующему коридору и оказались перед тяжелыми золочеными дверьми.

– Здесь обычно и проходят балы, – пояснила Олеха. – Самая красивая комната.

Это была не просто комната, а огромное пространство в обрамлении искусно вырезанного воздушного мрамора. Пол напоминал отполированный до блеска срез сапфира, по которому расходились сверкающие серебряные круги. Белоснежные колонны уходили в полумрак, а в центре потолка красовался витраж. Наверху, по левую и правую руку от главного входа, Сильвина увидела изящные балконы в три яруса.

– Я тебе покажу занятную штуку, – хитро улыбаясь, сказала Олеха и побежала по блестящему полу в центр зала. Оказавшись под тяжелой люстрой, Олеха выпрямилась, развела руки в стороны и крикнула:

– ХО‑О‑О!

Ее крик словно отозвался ударом колокола, и из каждого уголка прилетели отзвуки этого возгласа.

– Вот это эхо, – пробормотала Сильвина. Ей даже показалось, что у нее волосы взметнулись от этой волны.

– Теперь ты, – потребовала Олеха, когда Сильвина приблизилась к ней.

– Нет, я…

– Попробуй хотя бы.

Сильвина набрала воздух в легкие и протянула жалкое «А‑а‑а!», которое всколыхнуло тишину, но быстро смолкло.

– Хорошее место для чтения заклинаний, – довольно сказала Олеха. – Хотя я в этом мало смыслю.

– А как можно увидеться с графом Астером? – задала Сильвина давно мучающий ее вопрос.

– С графом? Зачем он тебе?

– Он ведь заправляет здесь всем?

– Заправляет. До зимы.

– То есть? – не поняла Сильвина. – А что будет зимой?

– Смена караула, – торжественным и немного пугающим тоном провыла Олеха, а потом поспешила объяснить: – Таковы уж порядки в цитадели. Представители четырех Великих Домов управляют Ирринором по очереди. В этом году еще правят Астеры, потом явятся Ладары…

– То есть они… Граф и его брат не живут здесь постоянно?

– Нет, их владения где‑то на западе. Но зачем тебе видеться с графом? И не говори мне, что он тебе понравился.

Сильвина быстро помотала головой.

– Нет, конечно!

– Да и славно, – отрезала Олеха. – Выражение лица у него вечно такое, словно ему ногу отдавили. И слухи плохие о нем ходят. Братец его куда дружелюбнее.

Упоминание о Киране заставило Сильвину нервно вцепиться в воротник.

– Ну не знаю… Такой он…

– Какой?

– Чем он вообще здесь занимается?

– Он ничем и не должен заниматься, – рассудительно сказала Олеха. – Он сын аристократа, ему положено бездельничать.

– Вот‑вот, – горячо подхватила Сильвина. – Самовлюбленный, лживый, бессовестный бездельник!

– Да чем он так разозлил тебя?

– Скорее рассмешил, – едко ответила Сильвина, пытаясь скрыть нарастающее волнение. – Ты видела, как он одевается? У нас дома даже девицы на выданье так над своими нарядами не дрожат.

Сильвина жеманным жестом приложила тыльную сторону ладони ко лбу, изобразила пируэт и прошлась с важным видом, чем сильно насмешила Олеху.

– Ну, на тебя не угодишь, – заметила Олеха, все еще посмеиваясь. – И тот не по нраву, и этот негож. Ладно, давай быстро в комнате для совещаний приберемся, пока наша грымза сюда не явилась и не начала рычать.

Она хлопнула Сильвину по плечу и широко распахнула маленькую дверь, ведущую в смежную комнату. Сильвина шагнула в проем и остановилась так резко, что из ведра плеснула мыльная вода.

– Ты чего? – удивилась Олеха, но проследила за взглядом Сильвины и тоже застыла.

За овальным столом в залитой солнцем комнате сидели четыре волшебника. Все они хранили гробовое молчание, однако не сводили с девушек глаз. Трое магов Сильвине были незнакомы. Четвертым, к ее ужасу, оказался Киран Астер.