Клятва на пламени

Сильвина не кривила душой. Она вовсе не сердилась на сестру. Младшая с детства ее защищала, и эта преданность поддерживала Сильвину в самые трудные моменты. А еще ощущение, что все идет правильно, внушало покой. Конечно, Сильвина хотела стать женой и матерью, но ей казалось, что там впереди, в туманном будущем, ее ждет что‑то важнее замужества. В своих снах Сильвина часто бродила по дорогам и попадала в места, которые не видела даже на картинках книг. С годами подобные сны лишь укрепили ее уверенность в том, что однажды она сама отправится в путь, вот только мысль, что придется оставить родные края, не только завораживала, но и пугала.

На другое утро младшая дочь воеводы уезжала к своему жениху. Проводы не заняли много времени, но поглядеть на отъезд Велены собралась вся деревня. Сильвина стояла впереди толпы и смотрела вслед удаляющимся телегам. Холодный воздух пробирал до костей, но Сильвина так и не шевельнулась, пока последняя повозка не скрылась с глаз. Потом она вытерла мокрое от слез лицо и в полном одиночестве поплелась назад в дом.

 

***

Под подошвами сапог поскрипывали половицы. Только этот звук нарушал тишину, царящую в логове мурьхи. Словно запорошенные снегом белые стены покрывала густая паутина. С потолка свисали тяжелые коконы, в которых копошилось что‑то мерзкое. А ведь совсем недавно это помещение было обеденным залом одного не слишком популярного постоялого двора. Хозяева заведения – муж и жена – сидели в креслах у очага. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: гостей им больше не принимать.

Киран приблизился к камину, взглянул на высохшие лица и обнажившиеся в неприятном оскале зубы. Мертвецы походили на мумифицированных вельмож, которых он видел во время путешествия на восток. Вот только этих несчастных «засушили» в спешке.

В дальнем углу что‑то закопошилось. Киран выпрямился и, повинуясь инстинкту, уклонился вправо. Рядом с его левым ухом точно стрела просвистела, обдав кожу могильным холодом. Следующая атака была быстрее, и Киран нехотя извлек из ножен меч. Металл запел, отражая яростный удар, на лезвии заплясали блики. И вновь нападающая втянула когти.

Киран опустил меч и развернулся. Из погруженного в полумрак коридора появилась фигура, закутанная в тонкие белые полотна. Серебристые волосы спускались почти до самого пола. Мурьха не шла, а плыла, и ее алые губы улыбались. Одеяние не скрывало ни раздувшиеся руки, ни огромный живот. Такая неосторожность.

– Просто жирная мерзостная личинка, – лениво прокомментировал Киран. – Напилась чужой кровушки?

Мурьха, все так же сыто улыбаясь, подняла руки с длинными когтями и поманила его к себе.

– Да. Уже иду.

Он двигался быстро, но и она оказалась неожиданно резвой. Взгляд Кирана едва успевал за ее тенью, да и полотна вокруг мурьхи плясали как на ветру и отвлекали внимание. Белая ткань ослепила на мгновенье, а потом пришла боль. Один коготь мурьхи впился в плечо Кирана, и он уронил меч.

Демоница стояла перед ним и смотрела на него пустыми немигающими глазами.

– Я спою тебе на ушко, – нежно сказала она. – И буду играть с тобой всю ночь…

– Ты уж прости меня, страхолюдинка, – так же ласково ответил он, перехватывая скользнувший из левого рукава кинжал. – Я обещан другой.

Клинок легко вошел в ее горло. Мурьха захрипела, закачалась и выпустила жертву.

– Кстати… – продолжил Киран и рассек клинком воздух, оросив коричневыми каплями деревянный пол. На рукояти сверкнул изумруд. – Твое отродье я еще вчера упокоил. А не надо было невинных девушек на алтарь тащить.

Ответом ему было невразумительное шипение и яростные хрипы. Мурьха корчилась в предсмертных муках и на глазах истекала неприятной слизью. Через пару минут от демоницы осталась лишь лужа на полу.

Киран коротко выдохнул и повернул голову, чтобы взглянуть на раненое плечо. Царапина его не беспокоила, а вот кожаный плащ было жалко.

Заскрипели дверные петли, и вслед за этим неприятным звуком в коридоре послышались торопливые шаги. Киран наклонился, чтобы поднять меч, а когда выпрямился, увидел на пороге Дана и Талона.

– Сжечь тут все, – коротко приказал Киран.

Его люди обменялись хмурыми взглядами.

– Вам больше заняться нечем, – проворчал Талон.

– Там это… От брата вашего послание, – заговорил Дан и с отвращением взглянул на жижу, которая недавно была мурьхой.

– И без вас разобрались бы. Зачем руки пачкать?

– В общем, просит вас выехать. Встретить должен на полпути.

– Вы точно лорд? Или наемник с большой дороги?

– Девицу нашли. Должницу. Надо бы взыскать.

– И это тоже, – неодобрительно сказал Талон. – Не было печали. Неблагодарные людишки… Всегда одна и та же история! А теперь тащиться черт знает куда!

– И куда же мне тащиться? – негромко поинтересовался Киран.

– В Вересдол, – поспешно ответил Дан.

Талон с мрачным видом кивнул.

– Да. Там ваша девица. А брат ваш очень сердит.

– Он всегда сердит, – сказал Киран и зашагал к двери. – Сперва завернем в город.

– Лорд Астер! Нужно ехать прямо сейчас!

– Нет, – возразил Киран. – Прямо сейчас мне нужен новый плащ.

 

 

2.

 

Сильвина плохо себе представляла, на что ее обрекли родители, когда оставили за главную. Прежде обе дочери воеводы до дел не допускались, да и не интересовались ими. Каждый раз оказываясь в центре внимания деревенских, Сильвина страшно робела, а работники вовсе не стремились обращаться к ней за помощью. И вот, спустя три дня после отъезда Велены, в дом Велимира заявился Паним – один из самых зажиточных местных крестьян – и вызвал Сильвину для важного разговора.

Она никогда не любила этого человека. Было в нем что‑то отталкивающее, почти пугающее. Прежде он только поглядывал на нее, как сытый кот смотрит на мышку, но не пытался с ней заговорить. Теперь он смотрел на нее с выражением такого снисходительного превосходства, что у нее холодок по спине бежал.