Клятва на пламени
«Да что же это», – подумала она, стискивая под скатертью запястье. – «Только бы дотерпеть…»
Больше всего Сильвине хотелось выбраться из этого зала и спрятаться, и чтобы погасить это неуместное желание, она сосредоточилась на других мыслях. В голове кружил хоровод быстрых образов. Сильвина подумала о крестьянах в родной деревне. Как они справляются теперь? Потом вспомнила об огромной тени, преследовавшей ее коляску от Сладкоречья до Околотня. Страшная птица вернулась, а значит, жди беды. В сознании всплыла детская страшилка, которая всегда повергала Сильвину в ледяной ужас.
Горевестница придет. Больно клюнет тебя в лоб.
Усилием воли Сильвина заставила себя выпрямиться и стиснула кулаки, вонзив ногти в ладони. Выходит, она правда заболела, раз уж чувствует себя как пьяный человек, погрузившийся в собственные грезы. Чего только не привидится. Ей просто нужно выспаться, а утром все будет хорошо.
– Косточка в рукав упадет, – пожурил ее отец.
Сильвина растерянно посмотрела на него.
– Что?..
Отец кивнул на косточку от куриной ножки, которую Сильвина машинально стискивала в пальцах. Она даже не помнила, когда успела ее обглодать.
– Ты сегодня рассеянная.
– Да уж…
Ужин заканчивался. Люди благодарили хозяина за щедрое угощение и неторопливо расходились. Сильвина решила ускользнуть без длинных церемоний. Со Сваромиром и Веленой она поговорит завтра. Она уже вышла из‑за стола, когда мимо нее прошел светловолосый спутник графа Астера. Сильвина только теперь вспомнила о нем. Она наконец смогла утолить свое любопытство и разглядеть лицо незнакомца. Четкий профиль и яркие светлые глаза придавали ему сходство с изображениями прекрасных королевичей в детских книгах.
– Сильвина, ты почему такая бледная?
Негромкие слова Велены заставили Сильвину вздрогнуть. Она и не заметила, как приблизилась сестра.
– Голова болит, – сдавленным голосом отозвалась Сильвина. – Я лучше по…
– Да поймите же, не имеем мы никаких дел с магией! – прогремел Сваромир. Его возглас заставил обеих сестер вздрогнуть и повернуться к главному столу. – И никогда не имели! Не хочу вас обидеть, но у нас колдовство не в чести.
– И все же выгодно попользоваться магией вы были рады, – надменно заявил граф Астер.
Велена, встревоженная назревающей ссорой, поспешила к мужу, и Сильвина последовала за ней. Лишь на мгновенье она обернулась, чтобы убедиться в том, что в зале остались только домочадцы и эти пришлые маги с запада.
– Моя семья никаких сделок с колдунами не заключала, – с достоинством сказал Сваромир. – Я вас принял, как велят законы гостеприимства, но вы очень близко подошли к грани…
– Я благодарю вас, – резко перебил его граф, – за гостеприимство. Сути дела это не меняет! Клятва была нарушена. А эта девчонка и сейчас здесь. Верно, брат?
Светловолосый маг, который с невозмутимым видом наполнял кубок вином, наклонил голову.
– У тебя за спиной. В сером платье.
Граф повернулся к Сильвине и взглянул ей в лицо. Его тонкие губы неодобрительно дрогнули. В то же мгновенье Сильвину окатила волна горячего воздуха, как жар от гигантской печки. От неожиданности Сильвина пошатнулась и схватилась за спинку ближайшего стула, ножки которого жалобно заскрипели. Все произошло так внезапно, что Сильвина не сразу осознала: тяжелая волна шла от стоящего перед ней волшебника.
Странное ощущение быстро схлынуло, но правая щека Сильвины все еще пылала. Девушка выпрямилась и коротко вздохнула, прижимая ладонь к горлу. Она вновь видела с привычной четкостью, и даже гул в голове смолк. Однако Сильвина не успела почувствовать облегчение от того, что ее странный недуг так неожиданно прошел. Граф Астер схватил ее за плечо и рванул на себя.
– Пустите ее! – разъярилась Велена. – Вы что творите?
Граф даже не слушал. Удерживая Сильвину за подбородок, он повернул ее голову влево и с отвращением проговорил:
– Надо же, да она еще и отмечена!
– С ритуалом напортачили, – отозвался его светловолосый спутник.
Поморщившись, граф отстранился и отряхнул руки так, словно коснулся чего‑то грязного.
– Вот все и выяснилось, – сказал он, обращаясь к хозяину дома. – Мы ее забираем.
Сваромир пошел красными пятнами.
– Это черт знает что такое. Вы не можете вот так взять и похитить человека. Закон на нашей стороне!
В ответ на свои слова он получил самую неприятную ухмылку.
– Даже не заикайтесь о законе. По меркам Анемополиса вы уже преступники. Если мне придется решать этот вопрос с вашим князем, я это сделаю. Но тогда на вашей совести будет еще больше бед. Вас это устроит?
В последнем вопросе сквозила настоящая угроза. Потрясенный Сваромир заколебался на мгновение, но решил вновь воззвать к благоразумию чужака.
– Она моя свояченица. Мы же можем иначе откупиться…
– Нет, – оборвал его граф. – Вы нарушили договор. Условия были оглашены, когда этой девчонке спасли жизнь. Теперь мы должны все исправить, иначе ваша семья поплатится за то, что вы не вернули долг, а наша за то, что мы долг не взыскали.
– Да что тут творится? – воскликнула матушка. – Вы что такое делаете, а?
– А вы правда не знаете? – едко поинтересовался граф. – Мать этой девушки обратилась за помощью к человеку из нашего ордена. Она хотела спасти больного ребенка, и маг девочку исцелил. Взамен было обещано отдать девчонку нам.
Граф вновь вперил тяжелый взгляд в Сильвину.
– Однако ваша мать свое слово не сдержала. Вот тут и начинается самое интересное.
Сильвина ничего не понимала. Лишь одно она чувствовала ясно – неприязнь этого человека к ней, неприязнь на грани отвращения.
– Нарушение магического контракта, – отчеканил граф, – грозит серьезными последствиями для обеих сторон. Ваша мать умерла молодой, ведь так? И это лишь начало. Никто не знает, сколько бед на нас уже навлекла очередная проклятая девка!
Последняя фраза повергла Сильвину в ступор, и она поежилась под исполненным вражды взглядом. Все фразы, брошенные когда‑либо суеверными крестьянами в ее сторону, как будто вновь посыпались на ее голову. Долгие годы она вела немую борьбу с навязанным ей прозвищем, не давала сомнениям пустить ростки в душе. Она смеялась над предрассудками, отказывалась верить в то, что приносит другим несчастья, но теперь слова человека, который действительно был сведущ в колдовстве, пошатнули ее веру.
– Я не… – пересохшими губами прошептала она. – Я не понимаю.
– Могу еще раз объяснить, – повысив голос, проговорил граф. – Раз уж здесь все такие непонятливые.
