Клятва на пламени
Эффект от его суровых слов немного смазался – за спиной графа его брат нарочито громко вздохнул и вновь наполнил кубок вином. Сильвина невольно уставилась на светловолосого мага и изумилась, когда увидела, что его губы подрагивают в улыбке. Если старший брат усердно нагнетал обстановку и сыпал угрозами, младший почти развлекался. Развернувшееся перед ним действо явно забавляло волшебника, и это неуместное веселье только подчеркивало абсурдность происходящего. Светловолосый волшебник перехватил взгляд Сильвины и быстро подмигнул ей, будто приглашая ее разделить с ним шутку. Раздосадованная этой фамильярностью, Сильвина тут же отвела глаза.
– Ваша покойная матушка дала клятву взамен на спасение вашей жизни, – между тем громыхал граф. – Раз уж вы в добром здравии, к нам претензий быть не может, а вот вам пора заплатить. Вы отправитесь в Анемополис.
Сильвина чуть приподняла брови, взглянув на графа так, как смотрят на умалишенного.
– Нет. Я никуда не поеду.
– И не думайте возражать. С изворотливыми умниками, которые считают, что с магией весело шутить, у меня разговор короткий.
– Я никуда не поеду! – вскричала Сильвина. – Что за дикость!
– Законы магии священны! – рявкнул граф Астер. – Тех, кто их нарушает, ждет неминуемая расплата. И ваша мать уже поплатилась. Клятва оставила на ней свой след, а когда ваша матушка решила пренебречь данным ею словом, магия ее высушила. Вам может быть плевать на вашу семью. Благополучием своих людей я рисковать не намерен.
Сильвина судорожно сглотнула и умоляюще посмотрела на Сваромира. Тот молчал, но у него на переносице обозначилась некрасивая складка. Казалось, он крепко задумался. Не собирается же он правда отдать ее на милость этих чужеземцев? Как можно им верить?
В наступившей тишине слова Велены прозвучали особенно громко.
– Вы хотите сказать, что мама умерла, потому что хотела спасти Сильвину?
Сильвина перевела взгляд на сестру. Лицо Велены, белое как снег, в этот миг казалось совсем детским.
– Она умерла, потому что не сдержала слово, – прокаркал граф. – Не надо было обещать того, что сделать не можешь.
– Она этого не сделала… – с усилием вымолвила Велена, и Сильвина с ужасом наблюдала, как потрясение на лице сестры сменяется ожесточенностью. – Не сделала, потому что хотела защитить ее… Она поставила свою жизнь на кон… Из‑за тебя. Из‑за тебя мама умерла!
Последнюю фразу Велена выкрикнула сестре в лицо, и Сильвина отступила, бессильно уронив руки. Ее губы отчаянно задрожали. Впервые младшая сестра, в любви которой Сильвина никогда не сомневалась, обратилась против нее.
– Я н‑не… – заикаясь, начала Сильвина. – Я…
Ее трясло так, что она не смогла больше выговорить ни слова. Велена смотрела на сестру горящими глазами, и ненависть в этом взгляде рвала сердце Сильвины на части.
«Пожалуйста… Пожалуйста, не отказывайся от меня. Только не ты. У меня же никого больше нет. Пожалуйста, не смотри на меня так».
Велена не шевельнулась, и это бездействие было подобно приговору. Сильвина с усилием сморгнула слезы и отвела взгляд. Она едва дышала от потрясения. Воспользовавшись воцарившимся молчанием, матушка бесшумно приблизилась к Велене и положила ей руку на плечо.
– Ну что же ты…
– А ты не трогай меня! – заорала Велена, повернувшись к мачехе. – Ненавижу! Ты ведь и рада была, когда мама погибла, да? Думаешь, я ничего не знаю? Ты сохла по отцу, как дешевка за ним таскалась! И маму похоронить не успели, а ты уже в наш дом пробралась как… как крыса! Даже хуже…
Матушка прижала ладони ко рту. Ее глаза стремительно наполнялись слезами.
– Велена… Доченька…
– Я тебе не дочь! – рявкнула Велена. Она раскраснелась и ткнула в трясущуюся женщину пальцем. – Ты меня не рожала! И ты ведь никого не можешь родить, правда? Я помню, как ты по знахаркам бегала. Что, не вышло, да? Да и чему удивляться, отец к тебе наверняка не прикасается! И ты всегда завидовала маме, она‑то была настоящей женщиной, а не пустышкой!
Выплеснув эти слова, Велена отвернулась от мачехи и бросилась в объятья мужа. Сильвина растерянно глянула на отца, но он стоял как громом пораженный. Похоже, даже он не ожидал, что его любимая дочь так вызверится на родителей.
Матушка какое‑то время стояла неподвижно, будто никак не могла опомниться от внезапного удара. В один миг она словно постарела на десять лет. Сердце Сильвины зашлось от жалости. Она никак не ожидала увидеть свою крикливую и всегда сильную мачеху в таком состоянии. И в тот момент, когда Сильвина почти нашла слова утешения и была готова шагнуть вперед, матушка вдруг подняла голову. Их глаза встретились.
Матушка коротко взвыла и без лишних слов кинулась на Сильвину. Потрясенная внезапной атакой, Сильвина резко отвернула лицо, и удар мачехи пришелся по затылку. Жесткие безжалостные пальцы больно вцепились в волосы Сильвины, а на спину обрушился маленький кулак.
– Тварь! Тварь ты! Тварь! Что же ты сразу не сдохла!
Удары сыпались на Сильвину градом, но они не причиняли той боли, что слова, столько ненависти было в голосе женщины, вырастившей ее. Матушка колотила ее с таким остервенением, будто хотела растоптать Сильвину как что‑то мерзкое. Очередной удар пришелся по голове, и у Сильвины искры посыпались из глаз.
Все прекратилось так же внезапно как началось – тетку оттащили. Перед лицом Сильвины мелькнули начищенные коричневые сапоги. Всхлипывая и судорожно глотая воздух, она опустила руки, которыми прикрывала голову, и посмотрела вверх. Над ней возвышался светловолосый волшебник, он и удерживал задыхающуюся тетку.
– Нечего портить чужую собственность, – хладнокровно заявил он.
Отстранив разъяренную женщину, маг наклонился и подхватил Сильвину за талию. Совершенно обессиленная, Сильвина качнулась на нетвердых ногах и инстинктивно схватилась за ткань вишневого плаща. Руки на ее талии сжались сильнее, и Сильвина ощутила что‑то близкое к благодарности за неожиданную помощь. Однако она тут же поняла, что переоценила добрые намерения этого чужака. Легко и неспешно, как мать, укачивающая младенца, маг поднял Сильвину в воздух и перебросил через плечо. Лишь когда он двинулся к выходу, Сильвина опомнилась и заверещала.
– Пустите! Вы… Вы с ума сошли? Велена! Велена, помоги! Помогите мне!
Никто из ее родных не шелохнулся. Велена не подняла головы, так и прижималась лбом к груди мужа. Сваромир словно окаменел, его ладони застыли на плечах Велены, а лицо искажала гримаса неприятного удивления. Мачеха причитала, раскачиваясь из стороны в сторону, а отчим сидел на лавке, прикрыв глаза рукой.
Сильвина снова отчаянно рванулась, но маг держал ее крепко.
– Знаешь, все‑таки… – услышала она рядом голос графа.
– А мне надоело! – оборвал его наглец, на плече которого ужом извивалась Сильвина. – Только чужих семейных раздоров мне не хватало. На наши насмотрелся с лихвой… А!
– Ну что еще?
– Это девка меня укусила!
Сильвина сильнее стиснула челюсти, впиваясь в шею мага, и тот больно ущипнул ее за бедро.
