Княжна из ниоткуда

Комната была действительно странной и весьма грязной. Ну вот не князь, а мистер грязнуха, иначе и не скажешь. Присев на корточки стала собирать разбросанные листки, пытаясь понять, что на них написано.

Красивым витиеватым почерком ровненькие буквы образовывали слова на совершенно непонятном мне языке.

– Придумал! – заорал мышь.

От неожиданности едва не шлепнулась на мягкое место, и укоризненно покачала головой:

– Ну и зачем так кричать? Глухих‑то здесь нет. Так что ты там придумал?

– Лиза, – мышонок взмахнул крыльями и оказался на уровне моих глаз. – Скажи, что ты знаешь о магии?

– Ничего, – качнула головой.

– Совсем‑совсем?

– Совсем‑совсем.

Мышонок взметнулся к потолку, а потом камнем рухнул вниз. Испугавшись, что он разобьется об стол, невольно воскликнула:

– Осторожно…

Чустаффус сделал пируэт и мягко распластался на поверхности стола, уткнувшись мордашкой в столешницу.

Его плечи слегка подрагивали, а сам он периодически попискивал, словно всхлипывая.

– Эй, ты чего?

– Ничего, – послышалось жалобное в ответ.

– Ты ревешь?

– Все пропалооооо, – раздался рев в ответ. – Вольдемар так и останется запертым во сне, о славном роде де Леви скоро забудут, дом превратится в склеп, а я в его вечного стражника…

Представив картину, невольно прижала ладони к груди и вздохнула:

– Мы обязательно найдем способ разбудить твоего хозяина.

– Как? – Чустаффус вскочил, смахивая с мордахи круглые перламутровые слезы. – Целоваться ты не хочешь, а в магии ни черта не разбираешься. Как мы сможем помочь Вольдемару? Как?

– Да что ты привязался к этому поцелую? – рассердилась я.

– Потому что этот волшебный способ, известный всем. Он проверен веками…, – мышь сложил лапки в умоляющем жесте и взмолился. – Лиза… Ну всего один разочек, ну пожалуйста. Посмотри. Ведь князь хорош собой.

– С лица воду не пить, – ответила афоризмом.

– Лиза, ну что тебе стоит? Ну, пожалуйста…, – продолжал уговаривать крылатик.

– Да не хочу я целоваться с чужим, неизвестным мужиком.

– А домой хочешь? – Чустаффус прищурился и тут же ответил за меня. – Наверное, нет… Да, и действительно, зачем нам князь… Будем вместе оберегать его сон. Вдвоем ведь намного веселее. Правда?

Представив себя навсегда запертой в этом доме и подумав о маме, которая меня, наверное, уже ищет, решила, что один поцелуй за возвращение домой не такая уж большая плата.

– Скажи, а если это все‑таки не поможет? – уточнила у крылатика.

Он встрепенулся и решительно заявил:

– Мы должны попробовать! Тебя выбрала магия, я уверен, все получится.

Вздохнув, шагнула к князю и пристально посмотрела на него, никак не решаясь прикоснуться к нему.

– Ну, разве он не красив? – услышала шепот, от которого невольно вздрогнула. Медленно повернувшись, нос к носу столкнулась с Чустаффусом, наглым образом, усевшимся мне на плечо. – Поверь, многие дамы хотели бы оказаться на твоем месте.

– С радостью поменяюсь с любой, – хмыкнула в ответ.

– Тебе выпала честь, а ты…, – мышь закрыл лапками мордашку. – Не княжна, а сущее наказание.

– Еще слово и я просто‑напросто уйду отсюда, и буди своего спящего красавца как хочешь.

– Как с тобой трудно, – буркнул крылатик, но замолчал. Теперь рядом с моим ухом тяжело вздыхали, и было понятно, Чустаффусу хочется сказать мне очень многое, но он изо всех сдерживается.

«Лизка, ну правда, что ты как девица на первом свидании, – мысленно дала себе подзатыльник. – Один короткий поцелуй и все закончится. В конце концов, есть такое слово «надо»!».

Опустившись на колени, собралась и быстро коснулась губами мужских губ, а потом замерла.

Раз, два, три… Ничего не произошло.

– Не получилось, – прошипела расстроенно я.

– И это ты называешь поцелуем, – в голосе мыша послышались нотки разочарования. – Где страсть, экспрессия, желание, в конце концов?!

– Так, – встала, отряхнув пыль с колен. – Знаешь, что… Сам его и целуй, а с меня хватит!

– Ты куда? – Чустаффус запаниковал.

– Искать того, кто нам поможет. Кто‑то же должен разбираться в магии.

– Никто на помощь к нам не придет, – раздалось в ответ.

– Почему?

– Потому что князь Вольдемар, так увлекся твоими поисками, что разорвал все контакты, – мышь вздохнул. – Он невольно многих обидел…

– Так, значит, у твоего хозяина дурной характер, – резюмировала я.

– Это потому что он был одинокий, – попытался оправдать своего князя преданный фамильяр.

– А грязь вокруг почему? И вообще, давно он тут лежит?

Чустаффус вздохнул и по‑настоящему заплакал. Уткнувшись мордашкой в трехпалые лапы, он горько рыдал. Сейчас он выглядел таким маленьким и беззащитным. Представив, что он пережил, испытала жалость. Наверное, страшно вот так казаться совершенно одному в целом мире. Взяв его в руки, прижала груди, кончиками пальцев пробежала по мохнатой макушке и вздохнула:

– Не реви, мы совсем разберемся. Обещаю!

 

Глава 3

 

Когда Чустаффус успокоился, а слезы высохли, усадила его на стол и строго сказала:

– Чтобы помочь, мне надо знать, что случилось. Хотелось бы узнать подробности.

– Я же уже рассказывал, – крылатик сморщился. – Забыла?

– Нет, – покачала головой. – Но у меня накопились вопросы, и надеюсь, ты ответишь на них честно.

– Постараюсь…

– Почему в замке такая грязь?

– Потому что следить за порядком было некому.