Кондитерская дочери попаданки
Ну что ж, момент истины!
Набрав крема в мамин кондитерский мешок с плоской насадкой, я начала старательно вымахивать ним вокруг сердцевины, выводя лепесток за лепестком…
Вот только в итоге, вместо розочки, у меня получилось уродливое, кривое розовое черти что!
Конечно‑конечно, я понимала, что после стольких лет с первой попытки не получится. Но все равно от отчаяния застонала, и сбросив крем в мисочку, отложила кондитерский мешок.
…А затем, услышав стук возле окна, увидела за шторой массивный силует… но расслабилась, услышав знакомое конское ржание.
– О, ну добрый вечер! – весело улыбнулась я, открывая сначала шторку, а потом и окно. – Где ж ты пропадал‑то? – поинтересовалась я у гнедого жеребца с белым пятнышком на лбу. Которого, к слову, не видела уже почти четыре дня!
В ответ конь, конечно же, не выдал ничего, кроме бодрого фырканья. А затем с интересом бросил взгляд на разложенные неподалеку кексы.
– Хочешь? Ну ладно, один дам, – засмеялась я, и протянула коню сладость. От которой он, к слову, откусил половину (хоть и большую), а вторую оставил мне. Так что я тоже сразу попробовала результат своей работы…
Ох, не может быть! Столько выпечкой не занималась, и с первого раза получилось не просто съедобно, но еще и вкусно! По‑настоящему вкусно! Причем коню, судя по довольно прищуренным глазам, лакомство тоже понравилось.
– Первый блин не комом! Значит, у меня есть шансы завтра немного заработать, продав их. Главное только теперь разобраться с этими розочками… потому что если не украшу их покрасивее, придется продавать куда дешевле. Людям, как известно, подавай не только чтоб вкусно, но еще и чтоб красиво, – проговорила я, поглаживая теплую конскую щеку.
Весело фыркнув что‑то свое, мой четвероногий дружок развернулся и куда‑то ускакал, оставляя меня одну. И я, с заметно улучшившимся настроением, снова взялась за кондитерский шприц, продолжая свои попытки сделать розочку.
Что ж, все же, практика решала! Потому что где‑то на пятой попытке у меня уже даже начало понемногу получатся что‑то, напоминавшее цветочек. А результат десятой и я вовсе гордо установила на зеленую лужайку шапочки кекса. Таким образом, мой первый маффин на продажу был полностью готов, ну а дальше дело пошло уже быстрее.
Закончив партию, я выложила кексы на двухъярусную подставку, которую накрыла специальным колпаком (чтоб крем не высох), и отнесла в погреб. Время к тому было уже совсем позднее, поэтому дабы прийти завтра на рынок пораньше, я должна была поскорее лечь спать. Так что, запирая за собой погреб, направилась к входной двери, желая как следует отдохнуть после тяжелого дня…
И испуганно вскрикнула, случайно бросив взгляд в сторону калитки. Возле которой, притаившись в тени кустов, стоял оборотень!
Огромный, лохматый, серый, с одним черным ухом.
Тот самый оборотень, которого я видела в лесу!
Ноги подкосило и я опустилась на землю, не в силах отвести взгляд от этого существа. Которое тоже смотрело на меня своими серыми глазами.
Что… что он здесь делает? Почему пришел ночью в город? Неужели живет где‑то поблизости? Или же просто решил… забежать в гости к девушке, которую случайно встретил в лесу на днях?
Я не знала причины. Но все равно хотела плакать от страха и паники, глядя на него.
Даже если он – злобный отморозок и убийца… то он точно не станет нападать на меня прямо здесь и сейчас. Это ведь логично! Я же посреди жилого района, пусть и на окраине. Так ведь? Правда?
Прищурившись, оборотень немного подался в мою сторону, к калитке. Но почти сразу развернулся и убежал, быстро скрывшись в ночи. Я же еще где‑то минуту сидела на земле и испуганно дрожала. А потом, вскочив с места, забежала в дом и заперла дверь на засов! В висках колотил пульс, дышать было трудно.
Сначала какой‑то подозрительный незнакомец, следивший за мной. Теперь вот оборотень… Не многовато ли для одного дня?
Ставни. Нужно позапирать все ставни!
Оббежав дом, я заперла все, что вообще можно было запереть. А затем выбрала самый большой и острый нож, который отнесла в спальню и положила на тумбочку рядом с кроватью. Так, чтобы в случае чего могла его моментально схватить. И сразу же, заперев дверь спальни изнутри, подперла ее комодом. Хоть это и не гарантировало мою безопасность, реши и вправду напасть на меня профессиональный воин, а то и вовсе оборотень, но вот так все равно было немного спокойнее.
Больше я сделать ничего не могла. Кроме, разве что, как переодеться в старую мамину ночную сорочку, которую нашла здесь среди вещей, еще пригодных к использованию, и отстирала. И укрывшись простынями, закрыла глаза, всеми силами пытаясь заснуть.
Солнце давно село. Так что единственным источником света была масляная лампа, стоявшая на траве под деревом, и приманивающая ночных бабочек, которые кружились вокруг нее в легком танце. Освещенные теплым светом этой лампы, расположившиеся на траве мужчина и светловолосая девушка в легком платье казались какими‑то нереальными, словно не от мира сего.
Мужчина лежал, его очевидно тяжело раненная нога была перемотана. Повязку можно было заметить и на голове. Темные волосы до плеч были спутаны, спящее лицо уставшим и беспокойным. Тем не менее, в нем все равно чувствовалась сила, мощь и внутренний стержень.
Девушка, сидя рядом с ним, держала его за руку в тот момент, когда мужчина открыл глаза.
– Не волнуйтесь, все в порядке, – тут же прошептала она, глядя на него. – Я послала за помощью, так что скоро сюда из города придут врачи с носилками. Похоже, вы упали с лошади. Сама лошадь, судя по всему, убежала.
– Ясно, – проговорил мужчина после короткой паузы. И словно в тумане потянувшись рукой вперед…
Коснулся ладонью вздрогнувшей девичьей щеки.
А девушка не стала от него отстраняться.
– Отстань от меня! – выпалила она, резко отвернувшись от высокого, крепкого мужчины с короткими, растрепанными черными волосами, в которых виднелась одна седая прядь.
Вот только тот, вопреки ее словам, с силой схватил тонкое девичье запястье и заставил посмотреть себе в глаза.
– Даже не надейся на это, – прорычал он, прожигая ее взглядом своих темно‑оранжевых глаз. – Я не тот мужчина, который примет отказ. Или ты еще этого не поняла?
– А мне плевать! – крикнула девушка и попыталась вырваться. Вот только он лишь сильнее сжал пальцы на ее руке. – Оставь меня в покое! Я никогда, слышишь? НИКОГДА не буду с тобой!
– Ошибаешься, Элла, – остервенело проговорил мужчина, притянув ее к себе, и приблизил свое лицо так, что она чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Я – Ральф Рейгер, альфа Полуночной стаи. И ты будешь принадлежать мне… либо не будешь принадлежать никому!
