Кондитерская дочери попаданки

Я не сразу осознала, что проснулась. Что сижу в постели, а мое сердце колотится. И лишь когда ощущение реальности немного вернулось – потянулась рукой к включателю магической лампы, которая мягко осветила комнату.

Такую же, какой она была в тот момент, когда я засыпала.

Прислушалась – в доме никаких посторонних звуков. На часах – полшестого утра.

Ну что ж, я и так собиралась сегодня встать пораньше, так что чем не повод прямо сейчас приступить к сборам на рынок?

Мысли в голове путались и перебегали с места на место, словно тараканы. И чем больше я пыталась осмыслить, переварить увиденное, тем сильнее меня трясло.

Первый сон… там, рядом с мамой, однозначно лежал отец. Вот только за все годы, живя в его замке, я ни разу не видела на его лице такого теплого, счастливого выражения, как в тот момент, когда он, очнувшись, смотрел в моем сне на маму. При этом поймала себя на мысли, что не могу вспомнить, каким же он был до того, как ее не стало. Как будто все, связанное с ним, покрыто легким туманом.

Что же касается второго сна, то я попросту боялась вспоминать его, прокручивать в памяти и возвращаться к нему даже краем мысли.

Потому что если все это – не плод моего воображения, если я в самом деле каким‑то непонятным образом начала видеть сны про реальное прошлое мамы…

То скорее всего, в том сне видела именно его: того оборотня, который вполне мог быть ее убийцей. Тем более что его имя и название стаи, произнесенные им в моем сне, фигурировали в тех деталях дела, которые мне тогда озвучивали следователи.

Вот только с тем же успехом это могло быть просто сном, в котором моя фантазия, раздутая вчерашними происшествиями, подставила эту информацию.

И с учетом всех обстоятельств, я понимала, что лучше бы это в самом деле было так. Не более чем разыгравшимся воображением.

Потому что мне было страшно задумываться о том, что это может значить, если все те сны – чистая правда.

 

ГЛАВА 5. Гость

 

За право торговать на территории рынка нужно было заплатить налог, размер которого определялся в зависимости от того, что именно ты продавал и насколько дорогостоящим был твой товар. Поскольку я несла просто несколько маффинов, то для моего случая подходила первая категория, по которой уплачивалась самая низкая ставка.

Вот только до самого рынка я товар донести так и не успела!

– О, Сериз, утречко! – услышала я добродушный голос за своей спиной. И обернувшись, увидела Тома Каптера. Да‑да, того самого стражника, отвечающего за участок, на котором находился и мой дом.

– И вам утречко, – улыбнулась я.

– Ты это что, вкусности на рынок несешь? – заинтересованно проговорил он, заглядываясь на большую плоскую коробку, в которую я сложила свои кексики.

– Да, вот маффинов напекла на продажу.

– Надо же, какой приятный сюрприз! – захихикал он, в предвкушении потирая ладошки. – И почем они у тебя?

– По десять аслеров.

– Давай, попробую! – сказал Том, вложив мне в руку монету. И тут же, присмотревшись, выбрал одну из пироженок, которую сразу надкусил. – О‑о‑о‑о! Какая вкуснотища! – воскликнул он, даже не дожевав до конца. – Сколько там у тебя этих вкусняшек всего?

– Осталось семнадцать штук.

– Отлично, тогда все семнадцать и заберу! – заявил он, отсчитывая мне звонких монет. – Сегодня моя очередь приносить что‑нибудь к чаю в отделение, как раз шел присматривать какую выпечку, а тут ты со своими маффинами. Кстати! – всполошился он, расцветя в улыбке. – Это получается, у тебя можно и тортик заказать?

– Ну, в общем, почему бы и нет? – немного растерялась я.

– Замечательно! У моей дочки День рождения послезавтра. Гостей будет много, так что торт нужен большой, можно даже трёхъярусный – помню, твоя мама такие делала часто. Полагаюсь на твою фантазию! Вот тебе аванс, а остальное посчитаешь, сколько там, и доплачу, как буду забирать.

– Сделаю в лучшем виде, – заверила я, передавая Тому коробку с маффинами. И проводив его взглядом, вприпрыжку отправилась домой, выбирать рецепт для грядущего торта.

Задачка эта оказалась, мягко говоря, не из легких. Потому что во многих рецептах, в том числе и тортиков, были указаны ингредиенты, с которыми было просто трудно понять, что это вообще такое. Приходилось внимательно вчитываться и мозговать. Довольно часто это оказывались просто другие названия некоторых продуктов. Хотя о кое‑каких указанных в рецептах компонентах я в самом деле никогда не слышала. Однако верила, что со временем со всем разберусь.

Сейчас же отыскала рецепт, с которым все было предельно понятно. И составив список покупок, побежала за продуктами на рынок.

Основным в этом рецепте были яйца. Много яиц. А еще – желатиновый порошок, мука, лимонный сок, масло, уже имеющийся у меня ванильный порошок, сахар и ягодный сироп для окраса суфле. Именно этим я и запаслась, потратив почти весь аванс. Зато в результате у меня на руках были отличные ингредиенты, которые я отнесла в погреб, и весь завтрашний день собиралась потратить на работу.

Ну а сейчас – помыться и сладко спать до утра!

После однозначных успехов сегодняшнего дня я немного расслабилась, даже подзабыв ненадолго обо всем плохом…

Как оказалось, зря.

Потому что выйдя из ванной в одном мягком халатике, увидела в дверном проеме незнакомого мужчину, стоявшего посреди моей гостиной! Тихий, словно тень, передвигаясь по комнате, он даже скрипов половиц не издавал. Но когда незнакомец в черном посмотрел на меня, и я увидела его лицо, то сразу узнала.

Это было он. Тот самый мужчина, который вчера следил за мной возле калитки, пока я возилась с тестом!

Ох, мамочки!

Вскрикнув, я развернулась и побежала по коридору в противоположную от него сторону. Вот только не успела сделать даже нескольких шагов, как он нагнал меня, и схватив, повалил на пол.

– Ни звука! – прошипел незнакомец, приставив к моему горлу нож.

Перед глазами в этот момент просто все потемнело. Я ощущала себя на грани обморока. При этом понимала, что если сейчас потеряю сознание, то вполне вероятно, уже просто никогда в него больше не приду. Ведь ему ничего не будет стоить вот так взять и прикончить меня, а потом закончить то, зачем пришел! Причем я не была уверена, хочу ли оставаться в сознании, если он… захочет позабавиться со мной, прежде чем перерезать глотку.

– Пожалуйста… у меня нечего красть, – всхлипнула я севшим от страха голосом.