Красавчик. Царская немилость

И почти всё это время с окончания Зимней войны и отправки 9‑й автобронетанковой дивизии назад в Спасск‑Дальний Брехт уговаривал сначала Кулика и Ворошилова, а потом Тимошенко, чтобы дивизию влили, так сказать, в 8‑ю армию, но те руководители отмахивались. Кулика уже освободили от должности начальника ГАУ РККА, Ворошилова от должности наркома, а Тимошенко пару месяцев кормил Брехта завтраками, но наконец пошёл на компромисс. Всю дивизию не перебросят. Перебросят авиацию, диверсантов со снайперами и два танковых батальона. В принципе, этого и хотел Брехт. Зачем ему колхозный батальон и прочие тыловые части в начале войны, а когда всё начнётся, можно и мотопехоту потребовать, и медсанбат.

Так вот, про уверенность. Шёл он утром по Петрозаводску в штаб армии из небольшого купеческого особнячка двухэтажного, который ему достался от бывшего командующего армией и, перепрыгивая небольшую лужицу, ощутил, как что‑то кольнуло верх бедра правой ноги. Всегда пешком ходил. Бегать стало некогда, ну вот хоть эти десять минут быстрой ходьбы. Кольнуло, и Иван Яковлевич автоматически сунул руку в карман бриджей, что там такое могло попасть, ключи от сейфа, что ли. В руке оказалось что‑то холодное и скользкое. Брехт вынул руку, и мурашки по всей коже побежали – и по спине, и по ногам, и даже по короткостриженой голове.

В руке находился тот самый синий кристалл, который перенёс его из 2021 года в 1932‑й. Новенький, светящийся изнутри, словно и не рассыпался он на голубой порошок почти десять лет тому назад. Иван Яковлевич его сунул в тот же карман ставшей сразу мокрой рукой и, сойдя с дощатого тротуара, под покрывающуюся свежими светло‑зелёными листочками берёзку, прислонился к ней спиной и закрыл глаза.

Сначала мозги паниковали. Не хотели эти мозги верить, что их хозяина, всего такого героического и успешного, грохнут. Потом думать стали (мозги) – а кто конкретно? А потом поняли, поскрипев. Правильно или не правильно поняли, проверять не хотелось. Надеяться надо на худшее, тогда при хорошем исходе сюрприз приятный будет. Но в случае этом конкретном сюрприза не намечалось. Либо убьют в первые дни войны. Бомбили же, наверное, Петрозаводск немцы с финами. Либо, что более вероятно, он попадёт в жернова НКВД. Инцидент с самолётом уже случился. Перелетела «Тётушка Ю» через всю страну и села в Москве. Поснимали уже всех руководителей, что связаны с ПВО. А там Смушкевич Яков Владимирович и Штерн. И они под пытками скажут, что их дружок Брехт тоже заговорщик, и войну в Испании из‑за него, проклятого‑клятого, проиграли.

Не очень хотелось умирать после месяца непрерывных пыток. И самое главное, вместе с теми, кого расстреляют в Куйбышеве, будут и их жены. Детей и жену нужно было срочно спасать. Они были разбросаны по всей стране. Валентина и Малгожата были во Владивостоке, Ванька, Хуан и Збигнев были в Спасске у дяди Вани Светлова, тренировались вместе со спецназом, на каникулы летние уехали, вернее ещё в поезде, только завтра должны доехать. А двое младших были вместе с Катей‑Куй в Петрозаводске.

Граница рядом совсем. Сел на самолёт и перелетел в нейтральную Швецию. Понятно, вместе с женой и детьми, на бомбардировщике СБ, скажем. Есть нюанс, он – тот самый Брехт – Ужасный. «Камала Брехт». Не ждёт его в Швеции ничего, кроме передачи соседней дружественной Финляндии, для суда. И непонятно, что с женой и детьми толерантные шведы сделают. Скорее всего, тоже передадут. Как там в «Джентльменах удачи»: «Чем больше сдадим…» Выходит, близок локоть, да не укусишь. Нужен другой вариант.

Тогда необходимо прямо сейчас отправить Катю с детьми в Спасск‑Дальний с письмом к Светлову, чтобы срочно вместе со всем золотом и сапфирами переправлял их в Америку к Ваське Блюхеру. Да и сам лучше бы туда перебирался. После того, как Брехта попытаются арестовать, и у Светлова остаться на свободе шансы минимальные.

Иван Яковлевич снова сунул руку в карман, надеясь, что синий камень исчезнет. Хрена с два. Скользкий и холодный. А вот интересно… Не так как интересно… Ну, как книга интересная. А интересно, аж зубы сводит, сколько ему кристалл времени отмерил. Придёт в штаб, а там уже чекисты в кабинете его сидят.

Нет, ребята, пулемёта я вам не дам. Брехт развернулся и пошёл домой. Жена с детьми ещё спали. Как им про кристалл синий рассказать? Да и не надо. Иван Яковлевич потряс Катю за плечо.

– Что‑то забыл? – сразу глаза открыла.

– Катя, беда. Вам нужно срочно бежать из страны. К Ваське Блюхеру в Америку. Здесь тебя арестуют, либо лагеря ждут, либо расстрел. Детей разлучат и отправят в детдома. Прямо сейчас собирайся, бери вещи самые необходимые, деньги и с детьми садитесь в ближайший поезд до Ленинграда. Там купите билеты до Владивостока. Где‑нибудь в Омске выйдите и сядьте на другой поезд. В Спасске‑Дальнем выйдите и сразу к Светлову. Он вас доставит во Владивосток, а там контрабандисты в Америку, как Ваську Блюхера, переправят. Я ему сейчас письмо напишу. Желательно и ему уехать. Все знают, что он со мной тесно связан, и если меня арестуют, то и его тоже. Кать, всё, я письмо писать пойду, а ты собирайся, сейчас половина восьмого, в девять поезд на Ленинград. Ни минуты лишней нет. Детей нужно собрать, накормить. Отставить слёзы. Я сделаю всё, чтобы вас в Америке найти. Всё. Слышь. Собирайтесь.

Куй сидела, кивала, а из прекрасных карих глаз катились крупные слезинки, оставляя на щеках дорожки. Брехт поцеловал эти солёные дорожки по очереди и пошёл писать письмо Светлову. Тоже ведь нужно найти слова, чтобы этого непростого товарища убедить Родину покинуть. Ну, разве нажать на чувство ответственности за кучу детей и двух кореянок.

 

Событие второе

 

Перед сражением каждый план хорош, после сражения каждый план плох.

Владислав Гжещик

 

Иван Яковлевич переоделся в гражданскую одежду, помог донести узлы и чемоданы до вокзала и посадил жену с детьми на поезд.

Постоял на перроне, смотрел вслед уходящему поезду, прощаясь. Понимал, что навсегда. Не просто так синий кристалл появился. Почему появился? Кому‑то надо, чтобы он ещё в каком другом времени погеройствовал. Или, наоборот, вернёт сейчас обратно в тело умирающего старика. Хотя нет. Он же умер там. Смешно. Если кристалл способен душу или, как уж эта субстанция называется, пусть будет сознание, переносить на многие годы в прошлое, то может и назад забросить за несколько дней до смерти.

Не сильно хотелось менять молодое и здоровое тело на умирающее от последствий ковида и старости прежнее. Не честно. Может, всё же сесть в самолёт? СБ или АНТ‑40 пустой с полными баками тысячи две с половиной километров пролетит. Как раз до Берна хватит. На тех восьми тысячах метров, что он может подняться, никакая ПВО ему не страшна. Его там просто никто не увидит и не услышит. Тем более что день пасмурный, скроется в облаках.

Так бы и сделал. Одно останавливало. Кристалл‑то появился, а значит – выхода нет. Он погибнет. В небе. В застенках Лубянки, при бомбардировке Петрозаводска. Да без разницы где. Там, где‑то на небесах, решили, что он умрёт, значит, он умрёт. Не спрыгнешь с этого паровоза.