Кулон месье Лангле
«Как вы уже догадываетесь, и с машинами все может быть по‑настоящему», – снова бесстрастно прокомментировал механический голос.
– Машины я все загнал на сервис. – Кирилл снова нажал на паузу видео и вывел на экран текст письма. – Их проверили, с ними все в порядке. К девочкам приставил негласную охрану, за Машей с детьми тоже.
– Какой кулон им нужен? Я не понял. – Александр подошел к столу, повернул к себе ноутбук, вчитываясь в текст.
– Я сам ничего не понял. Какой‑то старинный кулон, который принадлежит моей семье. Я никогда про него не слышал. Но при чем здесь Маша? Бред какой‑то. Маша ничего не говорила? Ей не приходило видео или письмо? – Кирилл провел руками по коротко стриженным волосам.
– Я ее видел только утром, когда она завозила детей. Ничего не говорила. Нужно будет проверить ее почту. – Александр захлопнул ноутбук. – Сволочи, как они могут угрожать детям? – Он сжал зубы. – Найду – порву.
«Дети!» – кричала я про себя, кусая губы и сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
– Я хотел откупиться, но деньги их не интересуют, – после тягостного молчания продолжил Александр. Он снова ходил по террасе, потирая заросший щетиной подбородок.
Я разжала кулаки, на ладонях остались глубокие следы от ногтей, и прижалась к креслу. Теперь я не хотела, чтобы меня заметили.
– Да, я тоже обратил на это внимание. Они даже не оставили возможности поторговаться. – Теперь и Кирилл поднялся из кресла и подошел к стеклянному ограждению террасы, стал смотреть вниз на итальянский дворик.
– Нет, мне просто интересно, как они думают, мы искать будем этот кулон, как его?.. – возмутился Александр, снова подошел к ноутбуку, открыл его, вчитался в письмо. – Месье Лангле.
«Кулон, семья Кирилла, я. Это все из‑за меня», – лихорадочно думала я, у меня не было сил встать и уйти или выйти к ним. Стены и окна светлой и просторной гостиной стали съезжаться, словно пресс, зажимая меня со всех сторон, потолок опускался с ужасающей скоростью, стало темно и очень душно, мне не хватало воздуха.
– Ты знаешь, кто это? – как сквозь вату дошел до меня голос Александра. В глазах у меня посветлело, я могла снова видеть брата и его друга на террасе сквозь тюль.
– Понятия не имею, буду искать. Подключу всех, кому доверяю. – Кирилл достал телефон из кармана джинсов и стал что‑то в нем писать.
– Там номер для связи указан, ты проверил его?
– Проверил, – безжизненным голосом сказал Кирилл, – как там и написано, одноразовый, не отследить. И если мы им воспользуемся, больше связи с ними не будет.
– Письмо, я уверен, тоже ни к кому не приведет, – сказал Александр.
– Да, тоже проверил, указывает на Ямайку, – горько усмехнулся Кирилл, – у нас есть три дня.
– Уже на пять часов меньше, – посмотрев на наручные часы, уточнил Александр. – Все, я пошел, нужно действовать. Да, почту Маши проверят, я уже отправил все данные. Как мне сообщат, я тебя наберу.
Я практически на четвереньках проползла мимо панорамных окон, потом встала и быстро прошла в холл, обулась, достала из сумочки ключи, как будто я только что пришла. Я все еще тяжело дышала и чувствовала, что сердце бьется у меня где‑то в горле, когда в холл вышли Кирилл и Александр.
– Привет, – собрав все силы, улыбаясь, поздоровалась я.
– Привет, Маша, – подошел ко мне, приобнял и поцеловал в щеку, как обычно, Кирилл. – Ты чего так дышишь? Тебе не плохо?
– А почему такая бледная? – Переглянулись Александр и Кирилл.
– Да я сдуру решила подняться бегом по лестнице, вот и запыхалась, – на счастье, сообразила я.
– Ты смотри, не пугай нас, – нервно улыбнулся Александр.
– Не буду. Вы собрание, что ли, в выходной устраивали? – разуваясь, спросила я.
– Да так, нужно было обсудить кое‑какие вопросы. Все, я ухожу, выходной есть выходной. – Кирилл пожал на прощанье руку Александру, снова чмокнул меня в щеку и вышел.
– Дети спят? – взяв под руку Александра, спросила я.
– Идем посмотрим, Полинка книгу им читала. – Александр пошел в сторону спальни.
– Ты иди посмотри, а я воды попью, во рту пересохло после пробежки. – Я быстрым шагом прошла в кухню. Мне повезло, потому что на террасу был выход и из кухни. Я выбежала на террасу, к столу, но ноутбука на нем не было.
– Черт, – вырвалось у меня от отчаяния. Я также быстро вернулась в кухню и успела набрать стакан воды.
– Спят, – входя, тихо сказал Александр и добавил, усмехаясь: – Все трое.
– Полинка молодец, всегда ей удается угомонить их. Пусть спят. Чаю попьем?
– Да, сейчас поставлю чайник и свежий заварю. Тебе, как всегда, черный? – наливая в чайник воды, уточнил Александр.
– Сань, мне с лимоном, пожалуйста, – сквозь шум воды попросила я.
У Александра беззвучно зазвонил телефон, он мельком глянул на высветившийся номер, поставил чайник и, извинившись, вышел.
Я сама нажала кнопку и, облокотившись на столешницу, слушая шум работающего чайника, стала думать о том, как мне добраться незаметно до ноутбука Александра и узнать номер телефона шантажиста.
18
Я с нетерпением ждала звонка от похитителя. Дети уже спали, наигравшись за целый день с Полиной и Александром и накатавшись на каруселях в парке.
Мне чудом удалось записать себе номер из письма. Помогла мне в этом Полина, отправив меня в кабинет за листками бумаги и за ручками для игры в «Крокодил». Александр в это время был на террасе и разговаривал по телефону. Ноутбук стоял на столе. Я знала пароль, Саня сам мне как‑то его назвал, когда нужно было срочно переслать какие‑то документы. К моему счастью, пароль он так и не сменил.
Дождавшись возвращения домой, уложив детей спать, я позвонила по этому номеру. На том конце равнодушно выслушали мою речь о том, что мы не имеем отношения ни к какому кулону, я долго пыталась это объяснить, пока не иссякли слова и аргументы. А на мою просьбу оставить нас в покое мужской голос холодно сказал, что мне перезвонят, и я услышала гудки.
Я не находила себе места от неизвестности. Я корила себя за то, что снова поступила импульсивно и все испортила. Теперь моим детям, родным и близким грозит реальная опасность.
Только через два часа, глубокой ночью, когда я задремала, сидя в гостиной в кресле, мне пришло сообщение. Дрожащими руками я включила торшер и открыла сообщение. В нем было несколько фотографий. Я открыла их и не поверила своим глазам. На портрете была изображена я в ярко‑красном платье XVIII века с моей брошью на груди. Под картиной была надпись: «Графиня Мария Владимировна Строганова».