Легенда о Саргоне. Путешествие в Сирамарг. Том I

Царевич, крупный и широкоплечий, целенаправленно, хмуро, слегка склонившись, двигался в их сторону, словно молодой бычок. Увидев Эрис в компании Саргона и Галлы, он оцепенел, побледнел, а затем побагровел от злости.

– Царевич Талар, – заулыбалась Эрис натянуто. – У меня уже появились друзья.

– Это не те друзья, которых стоит заводить! – воскликнул царевич. – Позвольте, я уведу вас отсюда, царевна, – он требовательно схватил Эрис за руку и помог ей подняться на ноги. – Почему ты с ним? – на этот раз Талар обращался к Галле, кивнув на Саргона. – Тебе запрещено было с ним якшаться!

– Запрещено кем? – Галла горделиво выпрямилась, казалось, ничуть не испугавшись угрожающего выражения лица и тона Талара.

– Я запретил тебе подходить к нему!

– Я более не обещана царевичу. Я дочь простого придворного. Могу проводить время с тем, с кем пожелаю.

Талар оставил Эрис и медленно, угрожающе двинулся к Галле. Саргон взял девочку за руку и спрятал за свою спину.

– Ты не имеешь права касаться её, – прошипел Талар так тихо, чтобы Эрис не услышала.

– Ты не мой царь, Талар, – прошептал Саргон. – Ты не смеешь приказывать мне.

– Измена, – угрожающе выдохнул Талар, и Галла тихо охнула, Саргон оцепенел.

Царевич схватил Галлу за локоть, поглядел на брата с усмешкой, и тут Саргон словно сорвался с цепи.

– Не касайся её! – рыкнул он и получил по лицу кулаком. Талар был хорош в рукопашном бое. Но Саргон не собирался сдаваться. Он угодил локтем царевичу в живот, и тот согнулся, но быстро сориентировался и снова пошёл в атаку.

Эрис схватила Галлу, и девушки прыгнули за спины воинов.

– Разнять их! – решительно приказала Эрис, когда Талар начал душить Саргона.

– Ты оскорбил царя Калахара! – рычал царевич. – Моего будущего родственника! Ты должен ответить за это по всей строгости закона!

Воздуха стало не хватать, и Саргон задёргал ногами, пытаясь пнуть брата коленом. Мальчик схватил лицо Талара руками и со всей силы надавил на кожу пальцами. Краем глаза Саргон увидел, как зазмеились чёрными лентами вены на его руках, как чернота эта подступила к пальцам, как знакомое жжение коснулось его, и Талар вдруг пронзительно закричал. Хватка его ослабла. Он отпустил Саргона, отпрянул, повалился на землю и прижал ладони к своему лицу, крича не то от ужаса, не то от боли.

Саргон потрясённо поглядел на свои руки. Пальцы и ладони сплошь были покрыты чёрными змеевидными нитями. Лицо же Талара покраснело, затем местами почернело. Царевич подбежал к фонтану, заглянул в отражение, вскрикнул и заорал на Саргона:

– Что ты сделал? Что ты сделал?

Саргон лишь испуганно мотал головою и молчал. Галла и Эрис вцепились друг в друга и испуганно наблюдали. Стража обступила мальчика.

– Тебя казнят! – заверещал Талар. – Ты напал на царевича!

И с этими криками умчался в сторону дворца.

– Саргон! – воскликнула Галла, подскочив к нему, бледная словно смерть. – Тебе надо спрятаться. Ах, Саргон! Что ты наделал?! Как ты это смог?!

У главного входа во дворец поднимался переполох. Шум нарастал. Саргон вскочил на ноги и побежал другой дорогой.

«Заккур, что делать?! Что мне делать?!» – мысленно вопрошал он.

Ворвавшись в свои покои, Саргон начал судорожно собирать заплечный мешок. Начал кидать туда одежду, какие‑то книги, какие‑то деньги, когда двери его покоев с грохотом отворились. К нему влетел сам царь Мамагал, а за его спиной хныкал Талар с обожжённым лицом. На нём образовались волдыри. По обе стороны от входа стояла вооружённая стража.

Царь молча подскочил к племяннику, который застыл с кровоточащим носом, заплечным мешком и разинутым ртом посреди покоев. Мамагал выбил мешок из рук Саргона, схватил его руки и оглядел их. Кисти по‑прежнему покрывали россыпи чёрных извилистых дорожек. И дорожки эти быстро удлинялись до локтей.

– Что это?! – прошипел Мамагал, вонзившись в племянника свирепым взглядом.

– Я не знаю! – Саргон, перепуганный насмерть, затряс головой.

– Колдовство! – зарычал царь. – В моём дворце. В моём племяннике! Кто одарил тебя такой силой? Не мать ли твоя, Хамаль? Ты видишь это впервые и первый, на ком ты решил испробовать силу, – мой сын! Царевич, твой будущий царь, коего ты должен боготворить! Ты совершил нападение на царского сына! – загремел Мамагал. – Преступление это карается смертью, несчастный ты глупец! Так гласит закон Эреду!

– Я защищался! – воскликнул Саргон.

– Больше не сможешь! Этого вполне достаточно, племянник! Я более не могу прощать тебя. Под стражу его! – приказал Мамагал. – Суд назначить на завтра.

Царь схватил Саргона за шкирку и отшвырнул к стражникам. Те схватили его под руки и потащили.

 

Мальчика посадили в темницу под крышей одной из башен дворца. Здесь были каменные стены и пол, малюсенькое решётчатое окошко и пучок сена вместо кровати. Вместо ночного горшка – зловонная дыра в полу. За целый день ему дали только чашу прохладной воды и задеревеневший ломоть хлеба. Саргон был зол и пребывал в уверенности, что после суда его снова накажут, возможно, вышлют из города, но никак не казнят. Но к вечеру он был уже не так в этом уверен, когда его навестил Асаг.

– Мы на коленях умоляли царя отпустить тебя, заменить суд и возможную казнь розгами, но он непреклонен, – говорил бледный Асаг. – Ты совершил ужасное преступление. Ты напал на царевича.

– Я защищался, он едва не задушил меня до смерти! – воскликнул Саргон.

– Царь не желает об этом слышать. Нападение произошло на глазах царевны Эрис. Тебя могут обвинить в нападении и на неё.

– Неужто Эрис не скажет, что уж на неё я и не думал нападать? Господин Асаг, Талар хватал за руки Галлу, вашу дочь. Он желал причинить ей боль. Вы думаете, я мог оставаться в стороне и молча наблюдать за этим?

Асаг опустил голову и горько произнёс:

– Ты достойный юноша, Саргон. Я благодарю тебя за твоё участие в судьбе Галлы. Я буду умолять царя снова и снова смилостивиться над тобой. Я дойду до царя Калахара. Быть может, новый союзник убедит его, что нельзя проливать царскую кровь так напрасно. Я кинусь ему в ноги. Но я очень рискую. Царь Мамагал рассердится на меня, если я приду к царю Калахара жаловаться на его решение.

– Благодарю вас, господин Асаг, – выдохнул Саргон, опуская глаза. – Если ваши мольбы навредят вам или Галле, я не смею вас просить заступиться за меня.

– Самое страшное, тебя обвиняют не только в нападении на царевича. Тебя обвиняют в колдовстве. Все будут думать, что ты опасен. Тут тебя не спасёт твоя царская кровь. Да благословит тебя Шамаш, мой мальчик, я сделаю что смогу, – ответил Асаг и покинул темницу.