Легенда о Саргоне. Путешествие в Сирамарг. Том I

Там же Саргон нашёл немного чистого белья, штаны и рубаху на смену. Тёмный плащ с капюшоном надел тотчас. Мягкие туфли, в которых он покинул дворец, не подходили для долгого пешего пути, придётся где‑то купить сапоги. В мягком кожаном кошеле Саргон нашёл несколько склянок с лекарственным снадобьем. На дне мешка – завёрнутый в льняную ткань хлеб, кусок пирога с печенью, немного вяленого мяса, три яблока и бурдюк с водой.

Найденный кинжал в ножнах Саргон повесил за поясом и закрыл рубахой. То был красивый кинжал, принадлежащий его матери, царевне Хамаль, со слегка изогнутым клинком, длинной гардой, инкрустированной золотом и круглым лазуритом. Саргон давно мечтал получить этот кинжал, но ни Асмар, ни Заккур не позволяли распоряжаться таким драгоценным и памятным оружием.

– Пришло твоё время, – тихо проговорил Саргон, но не нашёл радости в душе своей. На мгновение ему захотелось спрятаться в канаве и разрыдаться. Но беглец взял себя в руки и направился в путь.

Дорога пролегала через небогатые жилые кварталы горожан, где его никто не смог бы узнать. Прячась в тени домов и деревьев, Саргон почти добрался до северного рынка, когда увидел юношу, выходящего из дома с кузницей. Юноша хлопнул дверью, запер её снаружи и направился к дороге. Саргон на мгновение увидел его лицо: подбитый глаз, разбитая губа и скула. Незнакомец на вид был одного с ним возраста и тоже одет по‑дорожному. Юноша увидел Саргона, нахмурился и грубо рыкнул:

– На что уставился? Иди своей дорогой!

Нахлобучив на голову капюшон плаща, поправив тяжёлый причудливый молот у пояса, незнакомец развернулся и пошёл вверх по дороге, тоже в сторону рынка.

Когда Саргон добрался до торговых рядов, то не решился идти вдоль лавок. В права только вступило раннее утро, торговцы начинали расставлять товар на прилавках, а покупатели ещё лениво подтягивались. Городская стража сонно прогуливалась по рядам. Мальчик держался в тени, но не упускал из виду мрачного незнакомца, которого только повстречал. Он двигался в ту же сторону, что и Саргон, – к северным вратам.

До Саргона доносились чарующие ароматы свежей выпечки, вид спелых фруктов и овощей всячески напоминал беглецу, что он ел последний раз почти сутки назад, если не брать в расчёт кусок заплесневелого хлеба и немного воды. На прилавках аккуратными рядами красовались сладости – халва, ореховые трубочки, пироги с миндалём и изюмом, лимонная и фруктовая нуга, финики, сухофрукты, цукаты, молочный щербет, целыми занавесями висели нанизанные на нитку орехи в загущённом виноградном и гранатовом соке, яблоки в глазури на палочке, засахаренная клубника и дорогущее манго, привезённое из прибрежных деревень. А что за густой аромат свежесваренного кофе!

Саргон молча удивился тому, насколько сильным мог быть голод. Но не посмел выйти из тени и купить лепёшку. Не было времени ни на кофе, ни на завтрак. Все ворота города могли запереть по приказу царя, как только открылся побег. И Саргон ушёл подальше от дразнящих ароматов к тропе на возвышении, где он мог скрыться в кустах, при этом видеть весь рынок и даже вершину величественного зиккурата, построенного вдоль Дороги Хесра ещё в начале времён в честь Шамаша, его супруги Изумрудноокой Ишмерай, сына Шаррукина и дочери Ниниб.

Вдруг на рынке послышался нарастающий шум возни, стремительно переросший в отчаянные крики. От торговых рядов по улице необычайно быстро бежал новый знакомый Саргона. Мальчишка был взъерошен, одежда покрылась пылью, но на избитом лице сияла невероятно счастливая и дерзкая улыбка. Он бежал, придерживая за ремень заплечный мешок, тяжёлый молот и несколько украденных лепёшек. За ним неуклюже гнался полный торговец, закутанный в длинные одежды. Мальчишка настолько ловко уворачивался от появлявшихся на пути препятствий в виде зевак и носильщиков, что Саргон тотчас забыл о ноющем от голода животе, подтачивающем решимость страхе, усмехнулся, всплеснул руками и побежал за ним.

Саргон тоже был вынослив и силён, Асмар хорошо тренировал его, но он не мог догнать мальчишку с молотом, пока тот не выдохся и не замедлился, когда погоня прекратилась. В конце концов Саргону пришлось оставить слежку за воришкой, он прошёл через какие‑то трущобы, вышел к дороге, ведущей к северным воротам, и беспрепятственно выбрался из города, пока стражники были заняты суматохой, докатившейся с рынка.

Саргон направился к роще, чтобы отыскать ручей и колодец, где были закопаны припасы Асмара. Ручей обнаружился достаточно быстро, и Саргон направился вверх по течению, где и нашёл старый заброшенный колодец, поросший мхом. Когда мальчик увидел чёрный камень и поросшую травой насыпь и принялся её рыть, он неожиданно услышал за спиною треск сухих веток. Схватив кинжал, Саргон обернулся и замер: у его лица застыл зазубренный короткий молот, а над ним возвышался мальчишка с избитым лицом, за которым гнался торговец ещё полчаса назад.

– Кто ты и зачем следишь за мной? – требовательно спросил он Саргона.

– Я не слежу за тобой, теперь ты следишь за мной, – ответил тот с усмешкой, глядя противнику прямо в глаза. – Я всего лишь увидел, как ты бежал по рынку.

– Ты шёл за мной.

– Мне было по пути.

– Что ты тут роешь?

– Тебе какое дело? Иди туда, куда шёл.

– Нет уж, продолжай. Я хочу посмотреть, что ты тут припрятал. Или я сам всё вырою и заберу, что найду.

– Тогда я всажу тебе кинжал в ногу, – Саргон начал злиться, а парень помедлил – острие кинжала Саргона было в нескольких миллиметрах от его сапога. – Как думаешь, удобно будет убегать от стражи с дырявой ступнёй?

Парень мгновение подумал, вздохнул, убрал молот, сбросил капюшон с головы и сложил руки на груди. Он был крупнее, немного выше Саргона и явно крепче его, светлые волосы нечёсаными и немытыми кудрями топорщились в разные стороны.

– Что с твоим лицом? – спросил Саргон, поднявшись на ноги и выпрямившись.

– Обычное дело, – ответил тот, недоверчиво глядя на собеседника. – Отец напился и надавал тумаков.

– За что?

– Да я просто под руку попался! – фыркнул тот. – Тебя что, отец никогда не бил?

– Он погиб много лет назад, – ответил Саргон. – Я его почти не помню.

– А кто тебе синяков наставил? – мальчишка указал пальцем на его лицо.

– Родственник, – у Саргона язык не повернулся назвать Талара братом.

– Кинжал у тебя красивый, – протянул парень. – Ты из богатеньких?

– Кинжал достался мне от матери. Её тоже больше нет.

– И моя мать умерла три года назад, – мальчишка нахмурился. – С тех пор отец напивается почти каждый день, частенько шпыняет меня без повода. Он совсем перестал работать в кузнице, мне самому пришлось встать за наковальню, чтобы не сдохнуть с голоду. Я больше не вернусь в Эреду.

– Я тоже больше не вернусь в Эреду, – кивнул Саргон. – Чем займёшься теперь?

– Поищу заработок в другом городе.

– А на эти лепёшки ты тоже заработал? – Саргон с лёгкой ухмылкой кивнул на улов своего нового спутника, и его рот наполнился слюной.

– Нет, но теперь я не буду голодным, в отличие от тебя.

– Тебе отрубят руку, когда поймают.