Легенда о Саргоне. Путешествие в Сирамарг. Том I

Трудно было представить, что чувствовала безутешная Хамаль и как пережила она очередную утрату. Весь Эреду тяжело переживал гибель Кадира, славного воина и справедливого помощника царя. А Мамагал, словно успокоившись, заверил Хамаль, что он будет надёжной опорой ей и Саргону. Всё, что принадлежало Кадиру, он отдал его вдове во владение вечное, включая внушительное имение, слуг и немалое количество золота и серебра.

Так и жила Хамаль богатой вдовой вместе с единственным своим утешением, Саргоном, крепким и здоровым мальчиком. Бежавшие вместе с ней из Илама друзья и приближённые её отца поддерживали их и не позволяли сдаться. С трёх лет Саргона окружали лучшие учителя Илама. Одного из них Хамаль удалось вывезти в Эреду. Звали его Закку́р. Это был уже немолодой седовласый мужчина, но ещё достаточно крепкий и бодрый. Саргону казалось, что это самый мудрый человек из ныне живущих. Заккур учил мальчика письму, счету, стихосложению, истории и другим наукам. Музыке его учила мать. Военному искусству, владению мечом, верховой езде его учил друг отца и его приближённый – могучий и ловкий Асмар.

Вскоре после гибели мужа Хамаль удалось взять себя в руки и запретить страху туманить разум. Её родимый дом был уничтожен, отец, брат и муж убиты. Она долго чувствовала себя покинутой, но у неё оставалась она сама и сын, которому была необходима её сила.

К ней часто наведывался царь Мамагал. Разодетый и самодовольный, вносил себя царь Эреду в дом красавицы‑вдовы своего брата. По приказу Хамаль царя вкусно угощали, развлекали музыкой. Мамагал был сдержан и очень внимателен к ней, Хамаль была любезна и гостеприимна, но от этих визитов у неё кровь стыла в жилах – что царю нужно было от неё и как добиться того, чтобы визиты эти происходили как можно реже?

Но визитов меньше не стало. Вскоре в дом иламской царевны от щедрой руки царя потекли реки даров: невероятных цветов шелка, густые меха, дорогие каменья, и по Эреду поползли слухи – царь Мамагал завёл себе ещё одну царицу. Эти слухи оскорбляли Хамаль: она боялась Мамагала, ожидала от него самого худшего. Она всё ещё оплакивала покойного супруга, оставалась ему верной женой и чтила священный закон Эреду, Илама и множества других земель. Закон, который Мамагал явно намеревался нарушить: не брать вдову брата своего в жены.

Хамаль держала сына подальше от тревог и забот, но Саргон унаследовал чуткое сердце матери и трезвый ум отца. Ему исполнилось всего семь лет, однако мальчик всё видел, чувствовал, понимал и отчаянно жаждал помочь матери, но не знал как.

– Если однажды меня не станет, Саргон, – как‑то раз перед сном сказала ему Хамаль, – я хочу, чтобы ты помнил всё, чему я учила тебя и чему учили тебя твои учителя. Всё, что я делаю в этой жизни, я делаю ради тебя. Ибо нет никого в этой жизни для меня дороже. Помни славного, мужественного и справедливого отца своего – Кадира из рода царского Уту. Помни меня, свою несчастную мать, Хамаль из рода царей Айя. Помни, кто ты. Помни имя своё, ибо в имени твоём – главная сила. Верь только себе и сердцу своему, Саргон. Будь сильным. И пусть сила эта и память обо мне и отце твоём будут твоей путеводной звездою даже в самые тёмные ночи. Ибо ночь всегда сменяется рассветом. Да озарит путь твой солнцеликий Шамаш. Да будет проводником твоим Ишмерай Изумрудноокая, жена его. Пусть мудрая Нини́б, дочь их, дарует ясность уму твоему. Я более всего на свете люблю тебя, мой мальчик, и благословляю.

Прекрасная Хамаль, вдова военачальника Кадира, более не вышла замуж, решительно отвергла ухаживания царя Мамагала и покинула этот мир, сражённая ужасной болезнью, когда Саргону едва исполнилось десять лет.

Так Саргон из царского рода Уту остался сиротой. Царь Мамагал тотчас забрал племянника в свой дворец и оставил при нём единственного человека из его прежнего окружения – иламца Заккура, верного и мудрого друга его матери.

В царском дворце мальчика приняли с почтением, помня заслуги его отца перед Эреду, красоту и добрый нрав его матери. Однако Мамагал к племяннику отнёсся настороженно, но встретил с улыбкой. Повелел отнестись к нему, как и полагает относиться к кровному родственнику. И отдал просторные покои. Оставил при нём иламца Заккура и соратника покойного Кадира, могучего Асмара. Назначил мальчику опекунов, своих близких друзей, чету Асага и Шеду. У них росла дочь Галла, девочка девяти лет с чудесными белокурыми волнами волос и яркими голубыми глазами. И подружились дети, часто играли вместе. Так и зажил в царском дворце Саргон, племянник царя Мамагала, сын доблестного военачальника Кадира и прекрасной царевны иламской Хамаль.

 

Глава 2. Пустошь Дагаб

 

– И вышла Праматерь Рештаретете из вечной тьмы, из звёздной пыли и густого газа, и ступила в тёмный новорождённый мир, содрогаемый землетрясениями, покрытый голым камнем и исполинскими горами, выплёвывающими к небу огонь. Долго жила в своём одиноком мире Праматерь Рештаретете, пока не решилась всё изменить, – голос Саргона затих, он поднял глаза на белокурую Галлу, отдыхающую под огромным дубом в царском саду.

Девочка возлежала на изумрудной траве и водила по ней босыми ногами, с аппетитом грызя огромное спелое яблоко и слушая чтение Саргона. Он улыбнулся, вновь мягко и таинственно повёл свою историю:

– Она дунула на одну плюющуюся огнём гору, дунула на другую, и вулканы начали остывать. Из застывающей лавы и горных пород Рештаретете создала своего первого сына, Нергала. И стал он землёю. Собой покрыл он весь мир. Из того же куска лавы и звёздной пыли Рештаретете создала своего второго сына, Шамаша, и поднялся он солнцем на чёрный небосвод, и развеял он тьму, и небо стало лазурным, а мир позолотил солнечный свет…

– Боги, как скучно, – вздохнула девочка, села и прислонилась спиной к грубой коре дуба.

– Это легенда твоего края, слушай и не перебивай, – Саргон вновь поднял на Галлу свои миндалевидные светло‑серые глаза, затем продолжил читать: – И сказала она сыновьям своим: «Я дала жизнь вам. Дайте ныне вы жизнь этому миру». Братья тотчас принялись за дело. Рештаретете положила руки на плечи своим сыновьям. Шамаш взмахнул рукой, и наполнился новорождённый мир, названный Элассаром, солнечным светом. И заискрились золотом реки и волны морские, и воздух потеплел. Взмахнул рукой Нергал. И сквозь камни начали пробиваться изумрудные травы, стволы деревьев, цветы. И наполнился воздух густым ароматом хвои. Затрепетали листья на тёплом ветру, заблагоухали цветы. Элассар увидел свою первую весну.

Галла поднялась и начала медленно пританцовывать вокруг Саргона, задумчиво опустив голову. Девочка продолжала слушать его.

– Полюбил Нергал свою землю, и из глины, лесной почвы, камней, воды пресной и морской…

– Ох, хватит! – отмахнулась Галла.

– Твой учитель велел тебе выучить легенду о сотворении мира, – спокойно ответил Саргон. – Как ты её выучишь, если даже не читала?

– Ничего не хочу учить. Мне это не нужно.

Галла, двенадцатилетняя красивая девочка, засмеялась и закружилась в лёгком танце. На ней было лёгкое платье из светлого шёлка с короткими рукавами, на щиколотке тонкий золотой браслет с пятью подвесками в виде роз. На запястье ещё два браслета. В ушах – золотые серьги. Саргону не хотелось отводить от неё глаз.