Легенда зеленого леса

Фру Мейер, тем временем, с тяжелым вздохом убрала фамильную реликвию в стоящий в углу сундук. А вместо нее достала обычную нижнюю сорочку и добротное платье из зеленой шерсти. «Приказ Его Милости» – Проворчала она в ответ на недоуменный взгляд фру Бартш. Та в ответ только пожала плечами, споро помогая Адель переодеться. Они уже застегивали последние крючки, когда в дверь постучали.

– Готова ли новобрачная! – раздался зычный голос из‑за двери.

– Готова, Ваша Милость! – Объявила фру Мейер. С поклоном открывая дверь.

В дверь вошла процессия, состоящая из, собственно, барона, капитана стражи, храмовника и еще каких‑то мужчин, которых Адель не представили. Барон Норберт придирчивым взглядом оглядел покой, собравшихся в нем женщин и, наконец, саму новобрачную. Одобрительно кивнув увиденному, барон знаком отослал женщин прочь. Те с поклоном удалились, пожелав: «Доброй ночи молодым господам!»

– Заносите! – Скомандовал барон, когда в комнате и перед дверью почти не осталось народа.

Адель, ожидавшая его угодно, но не такого, наблюдала, как слуги вносят в комнату и ставят у кровати походный столик на резных ножках. А на него – три блюда, накрытых серебряными крышками. Затем внесли большую бархатную подушку, которую положили на постель со стороны жениха.

А вслед за ними в комнату вошла (впрыгала) огромная лягушка. Адель лягушек не боялась, в свое время переловила их для Вилли великое множество. В парковом пруду в лягушках недостатка не было. Но таких огромных, почти по колено взрослому человеку, девочка еще не видела. Капитан Альфред, напротив, невозмутимо подхватил лягушку и посадил ее на приготовленную подушку.

– Ой!  – От удивления Адель забыла, что находится в брачных покоях в своем новом доме. Сейчас это снова была маленькая девочка из старого замка. – Лягушка! Какая огромная! Откуда она тут взялась?!

– На себя посмотри! – Недовольно проворчала лягушка человеческим голосом. – Сама‑то, тоже – не красавица.

– Ой! – Снова подпрыгнула на месте Адель, отчего ее рыжие волосы волной разметались по спине. – Она разговаривает!

– Не «она», а «он»! Надо же, на минуту отвернулся, а меня уже женили. Да еще на ком! Дитя дитем, мальчика от девочки не отличает, а туда же, за‑амуж!

– Райнер! – Барон Норберт старался, чтобы его голос звучал строго, но даже ему не удавалось скрыть нотки смеха.  – Веди себя, как подобает взрослому женатому мужчине!

Капитан Альфред и храмовник даже не пытались скрывать смешки. И Адель впервые подумалось, что эта троица втянула ее в какой‑то заговор. Первые же слова капитана подтвердили ее опасения.

– Меньше надо было по лесам шляться, тогда бы господин барон познакомить вас заранее. А сейчас, что сделано, то сделано. Смирись, парень! Хе‑хе‑хе.

Капитан со смешком вышел из брачных покоев. Достопочтенный Флорентинус, скрывая усмешку за широким рукавом праздничной сутаны, последовал за ним. У порога храмовник обернулся и широким жестом благословил молодых. Адель, у которой уже не осталось сил удивляться чему‑либо, села прямо на постель.

– Вы все знали?! – Забыв о воспитании, она обвиняюще ткнула пальцем прямо в барона Норберта.

– Конечно, девочка, я все знал. Как‑никак, этот молодой наглец – мой сын и наследник. Извини, раньше сказать не мог.

– Понятно, испытание. – Адель вздохнула, почувствовала вдруг, как вся усталость последних дней камнем наваливается ей на плечи. – Ну, вы хоть скажите, я его выдержала?

– Ты – да, а вот он – нет.  – Барон махнул рукой в сторону лягушки. – Ладно, дети, первую брачную ночь лучше всего проводить без родителей. Времени у вас  – до рассвета. Так что разбирайтесь тут.

С этими словами барон вышел из покоев и захлопнул дверь. Адель готова была поклясться, что услышала звук поворачиваемого в замке ключа. Интересно, это чтобы она не сбежала, увидев мужа? Или чтобы не сбежал муж?

Некоторое время молодожены сидели молча. Райнер (ну, не лягушкой же его называть, в самом деле) дулся. Адель пыталась сообразить, что ей теперь делать. Брачная ночь с лягушкой? Но ка‑ак?! А времени у них, как сказал барон Норберт, до рассвета. А что случится, когда наступит рассвет? Замок снова превратится в руины? Сбудется ли обещание барона, если они с мужем ничего не успеют?

Все эти вопросы в конце концов настолько измучили девочку, что она не придумала ничего лучшего, чем обратиться к единственному живому существу, которое было рядом.

– И что же нам теперь делать?

– А какие есть варианты? – Мрачно спросил «жених», окидывая Адель изучающим взглядом.  – Аннулировать брак, как ты сама понимаешь, нам не дадут. Консумировать… Прости, малышка, но даже если бы я мог себе представить то‑то подобное в этом теле, то точно не с тобой. Тебе лет‑то хоть сколько? Только без вранья, все равно ведь учую.

– Четырнадцать. – Вздохнула Адель. Полдела было сделано, поэтому не имело смысла врать. Вдруг, и правда, учует? А ссориться с мужем, от которого теперь зависело многое, не стоило. – А тебе?

– Девятнадцать. – Вздохнул в ответ ее собеседник. – Так это ты – та цыпочка, про которую во дворе говорили? Тебя дядя Альфред привел?

– Дядя?

– Ну, наш капитан. Он меня всему учил, почти наравне с отцом. Так что я его так называю. Так это про тебя, да, болтали?

– Ну, наверное.  – Адель равнодушно пожала плечами. Хотелось есть. И спать. И найти хоть какой‑то здравый смысл во всей этой истории. – Тебя как называть? На лягушку ты обижаешься, а такого слова как «лягух» просто нет.

– Нормально называть, по имени. – баронетт попытался пожать плечами, но в теле лягушки это получалось комично. – В отличие от меня, ты ведь была на нашей свадьбе?

– Райнер? – осторожно спросила Адель. Мало ли, вдруг он хочет, чтобы она называла все его имена.

– Он самый. А как тебя зовут? А то я уже, наверное, целый час женат, а до сих пор не знаю, на ком.

– Адель.  – Тут Адель спохватилась, что его‑то действительно не было на свадьбе. И, встав, представилась полным именем. – Баронесса Адельхайд Карла Мария из Чернолесья.

Она боялась, что Райнер снова начнет острить. Но тот только прикрыл на миг лягушачьи глаза и кивнул.

– Вот и познакомились. Давай, баронесса Адельхайд, корми мужа. Не знаю, как ты, а я сегодня целый день занимался делами баронства и поесть толком не успел. Открывай крышки, посмотрим, чем отец решил побаловать новобрачных.

Баловством доставленную еду назвать можно было с трудом. На блюдах не было ничего лишнего.  Другое дело, что в замке у деда Адель тоже не соловьиными язычками питалась.

– Ой, а ты тоже похлебку будешь есть?  – Удивилась она, обнаружив под крышками две румяные хлебные корки с ароматным варевом.

– Нет, если хочешь, можешь, конечно, быстренько сбегать на болота и наловить мне комаров.  – Ехидно ответил Райнер.  – Ведра два. Только, предупреждаю сразу, есть их будешь на пару со мной.

Увидев, что Адель никак не отвечает на его подначки, сменил тон и сказал уже намного спокойнее.

– Та, что погорячее, – твоя. А моя должна быть почти холодной. Не перепутаешь.

– А как же ты… ложкой? – С тревогой спросила Адель, глядя на перепончатые лапки Райнера.