Легенда зеленого леса
Баронессу Адель нашли ближе к вечеру. Походе, девочка не там свернула с тропы, ведущей на хутор, и потом долго бродила кругами вокруг замка. По пути она ухитрилась влезть в какую‑то бочажку, изрядно промочив и ноги, и подол платья. Заплаканную и смертельно уставшую девочку нашли собаки, которым егеря дали понюхать любимые перчатки баронессы.
Завернув находку в свой плащ, старший егерь отдал приказ обыскать окрестности, не найдутся ли поблизости чужие следы. А сам повез баронессу в замок. Там над ней тут же захлопотали баронин с верной Фло. Об утренних распрях никто не вспоминал, было не до того. А к вечеру у Адель началась горячка.
Весь замок стоял вверх дном. Вилли, который с самого рождения едва ли не впервые оказался на вторых ролях, покорно скучал в своей комнате. Дед сутками просиживал в библиотеке, закопавшись в пыльных исторических фолиантах. Что он искал, он не говорил никому. Только снова и снова посылал слугу доставать с лестницы новые книги.
Время от времени барон Хуберт застывал в задумчивости, положив руку на шкатулку с бумагами. Но, подумав некоторое время, видно, так и не мог принять какое‑то решение. В конце концов, он оставил замок на встревоженную баронин и, велев нагрузить телегу всяким добром и припасом на три дня, отправился в ближайшую орденскую обитель.
Что хотел найти там барон, он не сказал даже брату‑библиотекарю. Только упорно что‑то искал в хрониках сто‑двухсотлетней давности. Весь день и всю ночь напролет. Пока не уехал довольный, щедро отблагодарив братьев. Отец‑настоятель благодарил в ответ, приглашая заезжать в любое время. Но, на всякий случай, после отъезда барона велел брату‑библиотекарю составить список фолиантов, которые заказывал Его Милость. Мало ли, вдруг пригодится. К его огорчению, список ничего не прояснил.
Барон интересовался исключительно хроникой местной округи. На всякий случай, брат‑библиотекарь получил задание перечитать фолианты и выписать все подозрительные события. Но ближе к разгадке это храмовников не подвинуло. Осталось только пожать плечами и согласиться, что даже владетельные господа иногда бывают с причудами.
Барон же, приехав домой, решительно прошел в библиотеку. Суставы нещадно болели, растревоженные дальней дорогой, но двигались исправно. И это заставляло Его Милость скрипеть зубами, но гордо расправлять плечи. А он еще ругался на лекаря, советовавшего ему побольше шевелиться! На ходу отмахнувшись от выскочившей на шум жены, барон Хуберт схватил со стола шкатулку и поспешил в комнату к внуку. «В конце концов,» – ворчал он на ходу, – «Так не бывает, чтобы настоящие пособники тьмы за двести лет никому толком не нагадили. А, значит, ничего плохого они нам не сделают»
Войдя в комнату Вилли, барон Хуберт застал внука за чтением.
– Все читаешь? – Спросил он ворчливо.
– А что еще остается делать? – Грустно ответил подросток. – Как там Адель?
– Вроде, лучше. – Пожал плечами дед. – Бабушка при ней. А для тебя, посмотри, что у меня есть.
Дед достал медальон и осторожно надел внуку на шею.
– Это из обители, да? Какая‑то святыня? – Заинтересовался мальчик, увлеченно разглядывая обновку.
– Нет, не из обители. – Дед склонился к самому уху Вилфреда и доверительно зашептал. – Это подарок от одного очень старого друга. И будет лучше, если как можно меньше людей будет о нем знать. Даже бабушке не говори, я сам расскажу, что можно.
– Хорошо. А зачем он мне? – Глаза мальчика засияли любопытством. Как всегда бывает у подростков, когда в деле запахнет какой‑то тайной.
– Увидишь. – Дед отошел на шаг от кресла и приказал. – Вставай!
– Но я же…
– Ты – рыцарь. Ты – воин! Если командир прикажет, ты должен встать, даже полумертвым! Вставай!
Подчиняясь властному тону, мальчик встал и, не отрываясь взглядом от выцветших дедовых глаз, сделал несколько шагов.
– Я… Могу ходить?
Мальчик с надеждой смотрел на деда. Эта надежда постепенно сменялась ужасом при виде того, как старый барон побледнел и, схватившись за грудь, начал сползать с кресла на пол. Вилли бросился к деду, но непривычные к такой работе ноги подвели. Несколько раз попытавшись встать, мальчик сумел подняться на четвереньки. Так он смог доползти до двери. Держась за стену, он встал и открыл дверь в коридор. После этого ноги окончательно отказались его держать и Вилли, сидя на пороге комнаты, изо всех сил закричал: «Ба‑абушка! Ня‑аня! Кто‑нибудь! Помогите! Деду плохо!»
На крик начали сбегаться слуги. В комнате открыли окно, на бароне рванули ворот рубахи, чтобы легче дышалось. Баронин Адельхайд, оставив внучку на попечение сиделки, уже бежала по лестнице со своими лекарскими баночками и скляночками. Правда, барон Хуберт пришел в себя раньше.
– Фу‑у! Уберите от меня эту гадость! – Скривился он, слабой рукой отодвигая резко пахнущее мятой и валерианой зелье. – Дай чего‑нибудь покрепче!
– Хуберт! – Осуждающе покачала головой госпожа баронин. Но слуга уже подчинился господину.
– Есть повод, Адельхайд. – Отхлебнув приличный глоток, барон, к ужасу супруги, утерся рукавом. И добавил, уже обращаясь к внуку. – Вилли, мальчик мой, иди сюда!
Видя колебания внука барон добавил: «Ну, вставай же, давай! Не годиться будущему барону сидеть на полу, словно сопливому мальчишке». К изумлению баронин Адельхайд, мальчик осторожно, опираясь на стену, встал. А потом сделал несколько неуверенных шагов и пересек комнату, попав в объятия бабушки.
– Чудо Творцово! – Со слезами на глазах воскликнула госпожа баронин.
Присутствующие в комнате слуги истово зашептали молитвы. Старый барон не сказал ничего, только жестом подозвал слугу, чтобы тот помог ему встать. Снова усевшись в кресло, барон махнул слугам рукой: «Хватит! Тут вам не капелла. Хотите помолиться, управляющий откроет. Скажите, я велел. А теперь – хушь!»
Дождавшись, пока слуги оставят господ одних, барон Хуберт повернулся к внуку.
– Вилли, сынок, ты тоже пока присядь. Кто его знает, как эта штука работает? Не перетрудись с непривычки.
– Какая штука? – тут же вскинулась баронин Адельхайд.
– А это ты у внучки своей спроси, когда очнется. – Отмахнулся от жены барон. – И, заодно, спроси, как она уговорила соседа поделиться. Хоть ты меня тут режь, не верю я, что он через столько лет вдруг вспомнил о старой дружбе. Тем более, если мы сами о ней давно забыли.
– Что за сосед хоть? – насторожилась баронин.
– Эх, женщины! – пренебрежительно махнул рукой барон, снова отхлебывая «лекарства». – Учись, Вилфред, как не надо вести дела! Узнать бы сначала, что к чему да почему, потом – подумать. А уже потом – сказать. Так нет же, бабушка твоя, как и все женщины на свете, сперва скажет, а потом подумает. А потом еще обижаются, что их место – у камина с рукоделием.
– Тебе, Твоя Милость, я смотрю, совсем сегодня удержу нет. – Осуждающе покачала головой баронин Адельхайд. – Пойду я лучше к Адели. Неспокойно мне что‑то. Слишком уж долго она…
