Летописи Благоземья. Летопись вторая. Хранители Весов
Решил идти по тропе, напрямик. Так и быстрее и безопастнее. Сейчас лишние встречи ему ни к чему. Особенно, с эльфами, которые крайне осторожно относятся к пришельцам. Независимость эльфов, наряду с божественной красотой и безграничной мудростью, Дирей заметил уже давно, ещё, когда, будучи правителем Серединного Королевства, заключал перемирие между народами Благоземья. Многомудрые эльфы жили в девственных лесах. Почтенным гномам принадлежали все Драконовы Скалы и город Авгалаг. Но Дирей хотел, чтобы все народы жили вместе, чтобы каждый мог пользоваться преимуществами своих собратьев. Ведь, любой знает, что во всём Благоземье нет лучших доспехов, чем доспехи из кузниц гномов. И, конечно же, никто не может потягаться с эльфами в их меткости, а ещё их женщины ткут нежнейший в мире шёлк. Постоянная вражда ещё никому не приносила пользы – и поэтому собрал владык Тора и Омтеля в своей столице, Веленоре. Но Владыки долго не хотели подписывать соглашение: каждый хотел для своих подданных независимости. Но ведь Дирей и не отнимал свободу у эльфов и гномов, он лишь решил объединить их в одном королевстве. Этот аргумент убедил Владык, но не до конца. И тогда Дирей привёл последний довод, оказавшийся ключевым в их беседе – Синяя Вода станет общей. Это заявление Преславного Дирея больше всего поразило Владык Сопредельных Земель. Никто из них и подумать не мог, что Человек вообще пойдёт на это. До сих пор гномы и эльфы не видели в людях ничего хорошего, но после той аудиенции всё изменилось. Соглашение об «Sojuze trjoh narodov» было подписано.
Перед глазами Дирея мелькали то пустынные равнины, на которых изредка можно было встретить лишь одинокий дуб или берёзу. Равнины сменяли силуэты далёких селений и золотые пашни. А когда за горизонт уходили и они, глазу представали душистые луга. Впереди, окутанные волшебным блеском и лёгкой дымкой, маячили цепи драконовых скал. Эти нерукотворные каменные зубцы помогали Дирею ориентироваться. Казалось, он не должен сбиться с пути.
– Ты решил сбежать от меня, Дирей? Думаешь, тебе удастся скрыться? Как видишь, я нашёл тебя. Я пришёл, чтобы вернуть Церебрала. Но мне не хочется снова изгонять тебя, Дирей, поэтому я надеюсь на твоё благоразумие. Я хочу предложить тебе сдаться добровольно.
– Я больше не вернусь!
– Десять долгих лет ты безмятежно проспал в теле Церебрала, пока я не был готов вывести его в просторы Благоземья. Я надеялся, Дирей, что эти десять лет ты поумнеешь. Но ты остался таким же – глупым и упрямым. Что ж, я дал тебе шанс, но ты не воспользовался им…
*** *** ***
– Пакром, смотри! Кажется, Зорг снова атакует. Как быстро он напал на след Дирея…
– Да, ты прав, Божественный Нагош. Нужно помочь нашему шестому хранителю!
– Ты хочешь, чтобы мы вмешались в ход битвы?
– Дирей не продержится столько! Я помогу ему, а ты наблюдай за Оком….
*** *** ***
Дирей почувствовал боль, но он не понимал, откуда она исходит – вокруг было темно. Чёрная непроницаемая занавесь заслонила ему взор, и единственным, что связывало его с внешним миром, был голос.
– Церебрал, ты думал, я так просто отвяжусь от тебя?
– Зорг? Что ты сделал?
– Ты не хочешь вернуться ко мне добровольно, поэтому я пытаюсь вернуть тебя силой. Всё просто, Церебрал…
– Ответь мне, где я?
– Это мои владения! Благодаря тебе я не могу пока перейти в мир живых, и поэтому ты умрёшь здесь!
Зловещий голос Зорга звучал в голове Церебрала, и его эхо отдавалось в его висках оглушительным стуком. Он не заметил, как сознание его померкло, но лишь на мгновение, а потом оказался в совершенно другом месте.
Тьма рассеялась. Воин увидел чёрную бездну, далёкие стенки которой скрыты за чёрными тенями, а из невидимого купола льётся вниз едва заметная полоска света. Она освещает чёрный пол, на котором друг напротив друга стоят два силуэта. Первый – совершенно прозрачный, безликий, с тонкими конечностями и большой синей точкой в груди, которая заметно пульсировала при кажом вздохе. Второй почти сливался с чернотой окружающего. В его чёрном совершенно непроницаемом теле мерцала едва заметная синяя точка, которая то и дела мигала, то сжимаясь, то расширяясь.
Точка в груди силуэта чёрной Зорговой души вдруг стала пульсировать слишком интенсивно. Она выпускала сотни нитей, которые, словно змеи, расползались по силуэту, заполняя его. Эти нити мерцали. Дирей насторожился, хотя и не знал, для чего все эти манипуляции. В то же время, сам не пытался ничего предпринять, а только наблюдал.
Тем временем от мерцающей точки отходили всё новые голубые нити. Яркие, беспрерывно мерцающие, они доходили до самых ступней Магистра и застывали там, щупая безжизненную твердь Окружающего. Другие в это время продолжали заполнять чёрное нутро заклинателя, и уже совсем скоро тёмный силуэт Зорга, почти слившийся с этим пустынным коридором, был опутан паутиной цвета драгоценной маны. А потом всё застыло. Дирей не знал, что будет дальше. Но он прекрасно понимал, что что‑то обязательно должно было произойти, иначе зачем Магистр Тьмы тратил столько времени на создание этой паутины? Он ждал, затаив дыхание глядя на неподвижный силуэт. И в эти короткие мгновения воину казалось, что он готов ко всему. Готов, как и раньше, отразить любую атаку, парировать любой удар – стремительный взмах меча или могущественное заклятье. Так думал он, потому что считал, что это место, такое мрачное, холодное, и совсем безжизненное, ничем не отличается от мира живых, который прекрасно ему известен. А раз он знает законы схваток в Мире Живых, значит, и здесь сумеет одолеть врага. Так думал он, и потому ждал, не ожидая встретить ничего такого, что было бы ему незнакомо…
Внезапно десятки тонких нитей, опутавших тело Зорга, исторгли томившуюся в них энергию. Эта энергия – сила, заключённая в Мане – на ходу сливаясь в большой единый бурный поток бесконечной силы, потекла по безжизненной глади Окружающего, как бурная неуправляемая волна, которая поднялась из большой воды, встревоженная ветром. Дирей вдруг понял, что находиться сейчас на самом гребне этой волны, и что его хрупка лодчонка вот‑вот даст течь, и что вряд ли, имея в руках всего пару вёсел, он успеет вывести своё прогнившее корытце из этого шторма, ведь напарника смыла густая пена ещё, когда этот могучий вал почерневшей вдруг воды только‑только набирал силу. И от этой мысли всё его нутро вдруг сжалось от нестерпимого холода. Он видел энергию, бушевавшую внутри этого потока. Видел искры: яркие, они возникали, и тут же пропадали, на мгновение ослепив Дирея. Видел, что поток энергии не стоит на месте, а движется прямо на него. Встревоженное, возбуждённое внезапно возникшим испугом сознание твердило ему: назад, скорее, в сторону, прочь. Беги, пока можешь! И, поддаваясь этому инстинкту, он готов был бежать, но тело уже не слушало привычные команды. Сейчас у Дирея не было его ТЕЛА, у него был лишь дух, который просто не мог расслышать команд. Их встревоженный разум посылал телу, которое видел. А между тем, это тело воспринимало лишь голос сознания. Но Дирей не знал этого, и не понимал, почему тело отказывается идти, когда разум требует этого. А между тем волна непокорённой энергии становилась всё ближе, и напряжение в сердце воина нарастало.
