Лилиан. Проклятие некромантки

– Вне зависимости от уровня дара, – ответил ей Леон. Не подняв руку, ответил. Не сподобившись даже посмотреть на меня, молчаливо прося разрешения. – И каждый вид магии…

Поперхнувшись тьмой, ученик всё же догадался скосить глаза в мою сторону.

– А сколько есть видов магии? – жаждала новых знаний Бетти, не обращая внимания на хмурого герцога.

– Амели, – предупреждающе посмотрев на Леона, обратилась я к ученице. – Виды и классификация магии?

– У всех, или только у людей? – уточнила она.

– У всех, перечисли общие, включая расы уничтоженных Нижних миров.

– Есть теория, что Нижние скрыты за завесой, а не уничтожены во время войны… – решил сумничать Леон, но, поймав ещё один косой взгляд от меня, благоразумно замолчал, сосредоточив всё своё внимание на тарелке перед ним.

– Условно виды магии делятся на пять типов – это боевая, целительская, стихийная, некромантическая и прорицательская, – начала просвещать присутствующих Амели. – Классы того или иного типа определяются в зависимости от расы носителя. Например, стихийники, у которых проснулся огонь и драконы, с рождения владеющие Живым Огнём, относятся к одному типу.

– Всё? – выждав минуту, после того как Амели замолчала, решила я уточнить.

– Оборотни и драконы имеют две ипостаси, но оборотничество не классифицируется, так как является особенностью расы, – дополнила ответ ученица. – Если брать обитателей Нижних Миров – то там в ходу была боевая, у тех же демонов. Вампиры обладают хорошими навыками внушения, но, опять же, дар является врождённым свойством, как чувствительность оборотней к правде и лжи. До войны и падения Нижних Миров, оборотни часто занимали должности дознавателей, из‑за этой особенности.

– Верно, – грустно вздохнув, посмотрела на Леона и Стеллу. – Стелла? Есть что дополнить?

– Стихийная магия у людей относится к отдельному типу врождённой магии, так как только в этом виде магии силу нельзя развить. Стихийником можно только родиться, – уверено ответила ученица. – Тоже самое касается истинных некромантов. До пробуждения дара у человека может вообще не быть никаких зачатков силы, но при встрече с любым творением тьмы – истинность пробудится. Остальные же виды и типы магических даров развиваются.

– Можно? – чуть приподнял руку Леон, дождавшись моего кивка. – Сёстры забыли упомянуть иллюзионистов.

– Их истребили ещё до войны! – возмутилась Амели.

– Не всех! – парировал Леон. – Всем известно, что в составе королевских магов Силании есть иллюзионистка.

– Она не считается! – вставила своё слово Стелла. – Она пожизненно обязана носить браслеты, блокирующие магию.

– Так это она, – отмахнулся Леон. – Но где гарантия, что нет оставшихся и скрывающихся магов иллюзий?

Ох, если бы ты знал, как ты близок к истине Леон!

– Хватит, – обрубила начинающуюся у учеников перепалку, переключив внимание на Беттани. – Мы удовлетворили ваше любопытство касательно видов магии?

– Не совсем, – заявила она. – А чем так страшны эти иллюзионисты, что их истребляли? И почему та женщина не может пользоваться даром пожизненно?

– Беттани, хватит! – тихо, но проникновенно произнёс Дидерик, неосознанно спасая меня от необходимости отвечать на щекотливый вопрос.

Честно говоря, я и сама не сразу осознала, почему так запаниковал Марк, когда Милена впервые создала иллюзию. Что может быть плохого в бабочках? Особенно, если их создаёт пятилетний ребёнок? И лишь потом они втроём с Георгом и Хендриком мне всё разъяснили. Чем страшны маги иллюзий, почему их так боялись и практически истребили как вид. Вот тогда мне действительно стало страшно. Страшно за жизнь своей дочери. И, хвала всем Богам, Первый Дом драконов стоит на моей стороне. Никто к Милене и пальцем не прикоснётся, даже если про её способности узнает кто‑то, кроме нас троих.

Даже забавно немного – у истинной некромантки родилась дочь с даром мага‑иллюзиониста. Мы всю родословную Дюаров с Марком перерыли – у них всё чисто, значит, способность передалась дочери по моей линии. Жаль, что я родилась в семье просто помещика, получившего графский титул по наследству от демоны‑пойми‑какого‑дальнего‑родственника. Моих предков отследить не удалось. Но факт остаётся фактом – где‑то в моём семейном древе отметились маги иллюзий.

– Магистр Лика? – закончив сверлить взглядом притихшую Беттани, Дидерик обратился ко мне. – Не поделитесь планами на день?

– Планы у нас, ваша светлость, грандиозные, – уверенно посмотрела ему в глаза. – Для начала, позвольте попросить вас предупредить всех обитателей замка не выходить на улицу с наступлением темноты.

– Могу я полюбопытствовать причиной столь странной просьбы? – в тон протянул Дидерик.

– Ожидается наплыв разнообразной нежити, – пожала я плечами. – Но, беспокоиться совершенно не о чем. Над их ликвидацией будут работать целых трое подготовленных некромантов‑семикурсников.

– А не будете ли вы так любезны пояснить, с чего вдруг ожидается такой наплыв? – герцог, как и я, сделал вид, что не заметил слаженный грустный вздох моих учеников.

– Ваше проклятие притягивает, – ляпнула первое, что пришло на ум.

– Дир! – тут же взвизгнула Бетти. – Ты проклят?!

– Завтрак закончен, – отчеканил Дидерик. – Беттани, иди к себе!

– Но…

– Беттани! – повысив голос, герцог коршуном проследил, как его сестра покидает столовую. – Магистр?

Поняв по его виду, что дальше он хочет продолжить разговор наедине, обвела взглядом учеников:

– Седьмой курс, что сидим? Кого ждём? Пентаграммы сами себя чертить не будут.

И лишь когда за понуро вышедшими из столовой учениками закрылась дверь, Дидерик вновь заговорил:

– Я внимательно слушаю вас, магистр. Что за проклятие на мне, как оно себя проявляет, и, самое главное, как его снять?

 

8

 

– Даже и не знаю, с чего начать, – прочистив горло, потянулась к стакану, решив немного потянуть время.

Что же тебе ответить, герцог?!

– Магистр? – минуты три спустя нарушил тишину Дидерик, вежливо дождавшись, пока я наконец‑то допью.

Пила я очень медленно. Тщательно. Вдумчиво.

– Это невыносимо, – щёлкнула пальцами, окутывая мужчину тьмой.

Даже немного поморщилась от слишком громкого звяканья тарелок на столе, когда на них упала голова герцога.

– Согласна, – начала рассуждать вслух, смотря на его макушку, – постоянно лишать тебя чувств не выход, но мне нужно подумать.

Дидерик уверен, что проклят. Хорошо, значит, будем отталкиваться от этого. Его абсолютная безграмотность в магии очень хорошо сыграет мне на руку, правда, проблему до конца не решит.