Лилиан. Проклятие некромантки

– Тебе осталось выбрать имя, – подвёл итог нашему разговору в тот день мой будущий учитель, наставник и друг. – Можешь оставить настоящее и назвать его мне, а можешь выбрать любое другое.

– Любое?

– Да, – кивнул Георг мягко улыбнувшись. – Некоторые называют себя производными от названий тех мест, где пробудилась их сила.

Мне в голову ничего не приходило, ведь вокруг меня тогда было всё, что принадлежит герцогу Дюар. Было очень больно выбирать имя, связанное с ним.

– А хочешь, мы станем звать тебя Ликой? – осторожно предложил Хендрик, который присутствовал при нашем разговоре.

– Ликой? – удивилась я странной похожестью на моё настоящее имя. – Почему?

– Ты переродилась в день Богини Любви, – пожал он плечами. – Думаю, Луноликая не обидится, если ты присвоишь себе часть одного из её имён.

– Меня зовут Лика, – приняла предложенный Риком вариант, представившись обоим мужчинам и впервые улыбнувшись в своём новом облике.

Георг тогда провёл небольшой ритуал, поясняя мне, что раз я выбрала новую жизнь, то старая должна умереть окончательно. Это делалось на тот случай, если кто‑то решит обратиться к некромантам, чтобы разыскать меня.

Я понимала, что искать меня может только Дария, и, как раз этого я допустить и не могла. Да, ей будет больно узнать о моей кончине. Да, это неправильно с моей стороны, но только так будет безопасно. Не только для меня и ребёнка. Для неё. Что было бы, если бы я открылась сестре? Что она бы сделала, узнав, что произошло, и кто повинен в этом?

Дария не стала бы молчать. Она просто не смогла бы. А, учитывая, какой монстр скрывался под личиной моего любящего мужа…

Впрочем, совсем скоро я окончательно убедилась в правильности своего поступка. В тот самый момент, когда до Силании начали доходить слухи о вероломной измене и бедном рогоносце‑герцоге. Потом мне в руки попали и газеты.

Единственное, чего я и предположить не могла, так это неосведомлённости сестры. Свою совесть раньше я успокаивала тем, что прошло много лет, и что Дария смогла пережить утрату.

Сейчас мне успокоить себя было нечем.

Сейчас мне придётся наблюдать, как Дария узнает о потере сестры.

– Леди Виер, – наконец закончил Леон, подготавливая себя к не самой приятной части нашей работы. Сообщать плохие новости в принципе не любит никто, а про такие и говорить нечего. – С прискорбием сообщаю вам, что вашей сестры давно уже нет среди живых. Точную дату смерти определить невозможно, так как случилось это слишком давно, больше пяти лет назад. Приношу вам свои соболезнования.

Пока Леон говорил, я неотрывно следила за Дидериком, вот только вместо безразличия и возможной злости, что правда всплыла наружу (или облегчения, на крайний случай, что точную дату смерти невозможно назвать), я увидела совершенно другое.

На мгновение мне показалось, что на его лице промелькнуло неверие вперемешку с… болью? Нет, быть этого не может. Это всего лишь игра света. Не более того.

Монстры не способны чувствовать боль.

 

10

 

– Больше пяти лет назад, но… – Дария запнулась, мотая головой и отступая на пару шагов назад, выставляя перед собой руки, отгораживаясь от Леона и слов, что произнёс ученик. – Нет, это невозможно! Ты ошибся! Проверь ещё раз! – повернувшись в мою сторону, сестра практически закричала. – Он ошибся! Лилиан не может…

– Леди Виер, – мягко произнесла, вставая и подходя к ней, осторожно взяв Дарию за руки. – Мы сочувствуем вашей утрате, но никакой ошибки тут нет. Мой ученик прав – ваша сестра…

– Нет! – перебила меня она, вырывая свои руки и наплевав на все правила и приличия бросилась в сторону Дидерика. – Ты! Это всё из‑за тебя!

Герцог лишь успел подняться на ноги, перед тем, как Дария набросилась на него, хаотично нанося ему удары по всему, до чего могла дотянуться. Честности ради должна признать, что Дидерик даже не пытался поднять руку на неё в ответ, наоборот, молча терпел всё происходящее, не делая даже простых попыток увернуться или как‑то защитить себя.

Вскоре на помощь своему хозяину поспешил Ройдор, но остановить истерику Дарии было не так просто. Наоборот, поняв, что кто‑то пытается её схватить и отвести подальше от Дидерика, сестра стала сопротивляться ещё отчаяннее.

– Магистр? – тихо окликнул меня Леон, как и я, наблюдая за потасовкой. – Может нам стоит вмешаться?

– Определённо стоит, – призвав тьму лишила сознания сразу обоих.

– А герцога зачем? – поинтересовался ученик, как только два тела, практически в обнимку, оказались на полу.

– Что вы сделали с его светлостью?! – быстро сориентировался в виновнике коллективного обморока управляющий, добавив укоризны в голос. – Магистр Лика, вы не могли бы снять с лорда Дидерика чары?

– Конечно, – старательно пытаясь скрыть горечь в интонациях, маскируя её безразличием, – как только вы вызовите кого‑нибудь переместить леди Виер в гостевые покои. Думаю, мне не нужно объяснять, что в её состоянии немного покоя и здорового сна лишними не будут?

– Разумеется, магистр, – чопорно кивнул Ройдор.

Пока управляющий занимался вызовом слуг и контролем транспортировки Дарии в гостевую комнату, я переключила своё внимание на Леона:

– Что там с пентаграммами на убой?

– Слишком много захоронений на кладбище, – с готовностью отозвался ученик. – Боюсь, что ловушки не вместят всех существ, что приползут на зов воронки. Логичнее было бы поставить по периметру территории замка атакующих пентаграмм, с повышенным радиусом действия.

– Они раза в четыре сильнее бьют по резерву, ты помнишь?

– Да, – фыркнул Леон. – Но, если мы возьмём каждый по две‑три пентаграммы на убой, разделив замок на три части, образно, само собой, то должны потянуть!

– Хорошо, утверждаю, – махнула я рукой, – иди! – и уже в спину крикнула выбегающему на выход из столовой ученику. – Только про защиту себя не забываем! А то убьётесь сами, а мне потом Георгу объясняй, как так вышло!

– Да, магистр! – донеслось приглушённое.

– И объяснительные директору пиши, – устало выдохнула, делая мысленную пометку, не забыть проверить не только начерченные учениками пентаграммы, но и защиту.

В столовой остались только мы с Дидериком и, как бы мне не хотелось убедиться сейчас, что Дарию обеспечили необходимым комфортом, я медленно подошла к развалившемуся на полу герцогу, отзывая тьму и приводя его в сознание.

– Ваша светлость? – на этот раз он не задавал странных вопросов, как и не намекал на мою причастность к его очередной потери чувств, но повёл себя немного странно.