Любить нельзя отказать

Переступив порог, я быстрым взглядом прошлась по помещению. Ну что же, у капитана есть вкус. Комната оказалась довольно большая, с просто огромным окном вдоль одной из стен. Представляю, какой из него открывается великолепный вид на морскую гладь днем. Хотя и поздним вечером, если не сказать ночью, тоже смотрелось неплохо. Ведь луна, как раз была позади корабля и сейчас ее лик проложил молочно‑светлую дорожку вдоль водной глади прямо в каюту.

– Поставь на стол.

Отдавая распоряжение, главарь пиратов был полностью поглощен картой висящей на стене. Вот что мне также надо бы изучить. Надеюсь, у меня появится такая возможность, когда буду убираться здесь.  Мужчина что‑то замерял инструментами, чем‑то схожими, на хорошо знакомые мне по школе: линейку, транспортир и циркуль. Разве что все это было в несколько раз больше привычных размеров.

Расставляя тарелки на столе, я внимательно осматривала комнату капитана. К моему немалому удивлению, она не была захламлена ворованным добром. Да что уж там, я тут, вообще, ничего лишнего не обнаружила. У одной из стен стояла полуторная деревянная кровать, аккуратно застеленная. Так же тут имелся приличного размера шкаф и парочка больших резных сундуков оббитых металлическими полосами. На стене висело несколько видов мечей, сабель, кинжалов и один арбалет.  Еще сложно было бы не заметить добротный письменный стол, рядом с котором стояло массивное кресло. Не избежал моего внимания и книжный шкаф, со стеклянными дверцами, через которые были видны книги и свитки. Вот в последние я также заглянула бы. То что я понимаю местную речь, еще не показатель того, что письменность мне также будет доступна. Хотя и хотелось бы.   Еще тут имелся небольшой прямоугольный стол, возле которого стояло несколько стульев. Вот этот стол  я  и принялась сервировать. Не то чтобы я знала хорошо правила этикета, но поставить глубокую тарелку на плоскую смогла, так же как и расположить нож и ложку справа, а вилку – слева. Ну а блюдо с мясной и сырной нарезкой, а также хлеб, разместила так, чтобы до них было удобно дотянуться.

– Ты кого это привел?

Так как я стояла к капитану спиной, то он не сразу меня узнал. Пришлось выпрямиться и повернуться к нему лицом. Поняв, кто перед ним, главарь ушуров, не сдерживаясь, начал громко ржать. Вот спасибо ему. Как будто я сама не знаю, насколько смешно во всем этом выгляжу. Говорить по этому поводу я ничего не стала, так же как и возмущаться. Уверена, моего взгляда было вполне достаточно, чтобы понять, все то, что я думаю о происходящем.

– Я же говорил, что ты приступаешь к своим обязанностям завтра, – понемногу успокаивая и вытирая выступившие на глаза слезы, капитан, покачивая  головой, пошел к столу. – Зачем надо было напяливать на себя все это, а после еще и ко мне идти, когда у тебя есть шанс отдохнуть? Возможно, в последний раз. Во всяком случае, пока мы не прибудем на Бараделский архипелаг.

Ответить на заданный вопрос я  не успела. За меня это сделал кок.

– Это я ему приказал. Вы же знаете , капитан, что из‑за своей ноги, я мог и не донести ваш ужин, уронив его по дороге.

– Так приказал бы Олдеру помочь.

– Ага, этого прощелыгу и лентяя, пойди найти. Раньше‑то он сидел в своей комнате, а теперь может прятаться по всему кораблю. Да и с этого не убудет, пронести несколько метров поднос.

– Ладно, неважно. Ник, можешь идти к себе отдыхать. Жду тебя завтра с завтраком.

– Да, и поешь. Я тебе там на столе оставил тарелку с твоим ужином, хлеб и сыр.

Последние слова произнёс кок.

– Спасибо.

Поблагодарив, я поспешила к двери, после чего поднялась на палубу, стараясь как можно громче топать пятками. Хотя босиком это было довольно сложно, а главное, болезненно. Но надо. Капитан должен считать, что я ушла. Выходя на палубу, я одновременно с этим искала укромное местечко, в котором можно было спрятаться и подслушать будущий разговор двух стариков. И правильно делала. Стоило мне спрятаться среди толщенных канатов, как наружу выглянул капитан, внимательно осматриваясь по сторонам. Возможно, если бы не ночь, он меня и заметил бы, а так нет.

Не шевелясь, я просидела в своем укрытие несколько минут. И как только убедилась, что рядом никого нет, выбралась и на цыпочках подкралась к двери ведущей в капитанскую каюту, приложив ухо к небольшой щели.

– Ну и что ты скажешь по поводу этого мальчишки?

 

 

10

 

– Мальчишка как мальчишка. Мелкий, хилый, ничего не умеет. Я, вообще, удивлен, капитан, что вы решили его юнгой сделать. Пользы – ноль, так еще и учить всему надо. Руки нежные, как у балованной феоды и гонору не меньше. Говоришь ему, что делать, вроде слушает, не спорит, но смотрит на тебя так, как будто он  хозяин по жизни и никто ему не указ. При этом страха в нем нет, скорее недоумение от происходящего. А это плохо. Страх должен быть. Он внушает уважение и заставляет думать. Извините, капитан, не мне давать вам советы, но поверьте моему чутью, от него, ничего кроме проблем, у нас не будет. Я бы на вашем месте, избавился от щенка или сразу, или в первом же порту.

Ого, как все запущенно. Сказать, что слова кока мне не понравились, это ничего не сказать. И что прикажете делать? Взгляд ему мой  не понравился.  Страха и уважения в нем мало. Так было бы за что уважать.

Нахмурившись, я прислушалась к ночной тишине. Хорошо, что сейчас не день и все уже отдыхают. Разве что один пират стоит за штурвалом. Но он на носу и рядом с ним фонарь. Поэтому рассмотреть меня в темноте у него он не должен. Так что сейчас, главное, не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимание.

Осматриваясь, я не забывала слушать разговор в каюте. Ведь от ответных слов капитана, зависит моя дальнейшая судьба.

– Нет, значит страха и смотрит на все недоумевающе? Оно и понятно. Парень память потерял. Хотя, может и врет. Ты следи за ним. Глаз не спускай. И если заметишь что‑то необычное, то сразу сообщи мне. Что‑то с этим мальчишкой не так. А вот что именно, не пойму.

Я слушала и сразу же мысленно прикидывала, чем могла привлечь внимание главы ушуров. Сидела тихо, не дергалась, никого не трогала. Почти.

– Так может, капитан, вы мне скажите, на что именно обращать внимание?

– На все.  Брош, сколько мы уже с тобой плаваем?

– Так это… смолоду. Сначала мы вместе ходили под знаменами адмирала Ирташа, а когда нас всех списали на берег, вы не оставили меня, несмотря на то, что такой калека, как  я, никому не был нужен. Ну а последние лет десять уже служу вам верой и правдой на вашем корабле.

– И вот скажи, я ошибался когда‑нибудь?

– Нет. Вы удачу чуяли за десятки миль. Благодаря чему мы до сих пор все живы и на гребне волны.