Любить нельзя отказать

И это называется нормальный мужик, который разбирается в косметике, юбках и туфлях на каблуке? Хотя про прическу он прав, но с длинными волосами неудобно шлем надевать. Снимешь его, а там воронье гнездо. Да и на каблуках не набегаешься, если с раннего утра на ногах. Спозоранку торопишься в детский реабилитационный центр, а с обеда первые клиенты в фитнес‑клубе, из которого выползаешь уже чуть ли не ночью. Про то, чтобы рассекать на мотоцикле в короткой юбке и говорить нечего. Нет уж, мне гораздо удобнее быть в кроссовках, свободных брюках и косухе. Правда последняя слабо от дождя помогает.  Зато и не лезут те кому нужна картинка и кто  предпочитает встречаться или с моделями у которых ноги от ушей, или с теми кто заливает в себя силикон от все тех же ушей и до самых пят.

Да и некогда мне сейчас личной жизнью заниматься. Я маму полгода назад похоронила. А чтобы погасить кредиты за лечение, мне еще как минимум год надо будет пахать. И кому такое счастье с риелторами на хвосте надо?  Вот и я о том же. Так что сначала разберусь с долгами, а потом уже и об отношениях можно будет подумать.

– Вот кому надо, тот пусть и борется. А я за мужиками бегать не собираюсь. Да и если кому‑то не нравится, как я выгляжу, то пусть отвернется и не смотрит. А мы, кстати, куда едем?

Нахмурившись, я смотрела в окно, отчетливо понимая, что едем мы куда‑то не туда.

– Так проспект перекрыт. Не слышала? Там трубу прорвало. Вот и приходится в объезд ехать. Дорога, конечно, получается раза в два длиннее. Но что поделаешь? Хотя, если хочешь, то поехали ко мне. Я тут рядом живу. Можем кофе попить?

Услышав предложение, я удивленно посмотрела на своего собеседника.

– Кофе? На ночь?

– Почему же на ночь? Можно и утром. А не хочешь ко мне, то можно и у тебя остаться. Но тогда кофе на завтрак с тебя.

Отвечая на мой вопрос, Федор довольно усмехнулся. И тогда я отчетливо поняла, что все это подстроено.

– Что ты сделал с моим байком?

– Да не переживай ты так. Все с ним нормально.

Вот и подтверждение. Этот дебил что‑то сделал с моим мотоциклом и все только ради того, чтобы затащить меня в кровать.

– Останови машину.

– Что?

Он еще и глухой. От злости меня даже трусить начало. Поэтому во второй раз я уже заорала придурку на самое ухо, чтобы наверняка слышал.

– Я сказала, останови машину!

– Дура! Совсем крыша поехала? Там же дождь.

Более ничего не говоря, я стала открывать дверь, собираясь выпрыгнуть прямо на ходу. Федор это понял и резко затормозил, после чего я выскочила из ниссана, как ошпаренная. И пофигу на ливень.

– Ненормальная. Совсем рехнулась, что ли? Жить надоело? А если бы разбилась?

Не слушая больше ничего, нагнувшись, я зло зашептала в ответ.

– Если утром моя хонда не будет на ходу, я на тебя заяву в полицию накатаю за преднамеренную порчу имущества и попытку изнасилования. Ты меня понял, урод?!

– Да кому ты нужна, идиотка!

Резкий хлопок двери, громкий визг шин и вот я уже стою одна на пустой улице под проливным дождем, оглядывая по сторонам и пытаясь понять, куда меня этот дегенерат завез.

Ну что же, место знакомое, вот только с одной стороны были жилые дома, а со второй – парк. А квартиру я снимаю с противоположной стороны парка. Это значит, у меня есть два выбора, чтобы добраться до дома. Или идти по освещенной дороге вдоль улицы, а это займет не меньше часа, или через парк и тогда насладиться теплой ванной я смогу минут через двадцать. Правда, парк у нас не очень ухожен, плюс фонари горят даже не через один, а один из шести‑семи. При этом дождь, наверняка, размыл все дорожки, так что есть большой шанс, поскользнусь и искупаться в грязи. Но я и так уже вся мокрая. Ну, буду еще и грязной.  На насильников нарваться я не боялась, так как была уверена, что в такую погоду маньяки и другие неадекваты, сидят дома.

Приняв решение, я быстро свернула на ближайшую дорожку и побежала по ней трусцой прямо по лужам. Ноги все равно были уже мокрые. Впрочем, как и все остальное. Вот когда обрадуешься, что не используешь косметику.

 

2

 

Все же мне не повезло. Как я не смотрела под ноги, как не пыталась двигаться осторожно, в какой‑то момент поскользнувшись, все же  растянулась во весь рост в грязи. Вот только подняться не успела, так как кто‑то сердобольный решил мне помочь, потянув за ворот куртки и поставив меня на ноги.

– Эй, пацан, ты бы поаккуратнее? Жив, хоть?

В четыре руки меня втянули под навес, где уже сидело двое. Присмотревшись, я поняла, что это, вероятнее всего, или бомжи, или алкаши.  Вот же, попала. Наверняка же сейчас  начнут требовать вознаграждение за "спасение" и "помощь".

Я быстро осмотрелась по сторонам.  Под навесом стоял стол на котором, на рекламном буклете продуктового супермаркета, лежал нарезанный хлеб, помидоры с огурцами, тюлька, а также стояло главное украшение стола – бутылка дешевой водки, да несколько пластиковых, уже наполненных прозрачной жидкостью, стаканчиков.  И стол и две скамью по его бокам, были намертво вмурованы в землю. Наверняка для того, чтобы не сперли. Сам же навес с четырех сторон окружал густой кустарник, скрывающий тех, кто внутри, от посторонних глаз. Хотя, сейчас этих глаз и не было в округе, так как все нормальные люди сидят по домам, а то уже и спят. И только эти пьянчуги устроили себе в парке поздний ужин.

– Ты чего молчишь? Язык откусил?

– Пацан, ты там себе ничего не повредил? На выпей?

Вместе со словами мне под нос подсунули пластиковый стаканчик наполовину наполненный, судя по запаху ударившему в нос, даже не водкой, а спиртом.

– Спасибо за помощь, со мной все нормально, – благодаря, я попыталась отступить назад, но не тут‑то было. За моей спиной все еще стояли те двое, которые меня вытащили из лужи. – Я лучше пойду.

– О‑о‑о, – услышав меня, один из тех, кто сидел за столом, оскалился в подобие довольной улыбки. В слабом отсвете свечи, стоящей в ржавой банке из‑под консервы, она выглядела особенно зловеще. – Так у нас здесь не парень. Извините, маду… мадму… мадмуазель, – с первого раза произнести обращение заплетающимся уже языком у мужика не получилось, но он был настойчив. – Что же вы сразу не сказали. Садитесь же ко мне поближе.  Замерзла, небось. Да и промокла вся. Сейчас мы тебя быстро согреем. Да, мужики, не дадим такой красавице заболеть?

И вновь  довольна улыбка, демонстрирующая отсутствие половины зубов, появилась на лице заросшем многонедельной щетиной.

– И выпей, выпей обязательно.  Да ты не стесняйся. Здесь все свои.