Любить нельзя отказать

И вот уже во второй раз мне под нос тычут пластиковый стаканчик с вонючим пойлом. Но пить я ничего не собиралась, так же как и развлекаться в столь сомнительной компании. Оглянувшись еще раз, быстрым взглядом отметила расположение всех четверых алкашей. Больше всех покачивало из стороны в сторону самого говорливого, поэтому к нему я и сделала шаг. Заметив мое движение, мужик обрадовано распахнул объятия, предвкушая… да мне по фигу что он там предвкушал, так как в отличие от него, планы на этот вечер у меня были совершенно другие.   Поэтому, резко выкинув руку со сжатым кулаком вперед, я нанесла точный и болезненный удар в солнечное сплетение, отчего птичка говорун, резко согнувшись пополам и заваливаясь на пол, проскрипела полным боли голосом.

– Сука, твою ж…

Что он мне там еще хотел сказать, я слушать не стала, а, вскочив на стол и сбив точным ударом ноги свечу, прыгнула вперед, прямо в кусты, так как сзади ко мне уже тянулись загребущие руки. А дальше был бег с препятствиями, во время которого у меня было всего два желания. Первое‑ убежать, второе‑ не врезаться в темноте в какое‑нибудь дерево, так как если дорожки хоть немного освещались, то стоило  с них сойти, как тебя окутывала полнейшая темнота. Еще и луну грозовые тучи затянули.

Слыша позади себя крики и ругательства, я пыталась сориентироваться, в какую мне сторону лучше бежать, когда в очередной раз поскользнулась в грязи и полетела по склону вниз. Сгруппировавшись, чтобы ничего себе не отбить, я вдруг отчетливо поняла, что как‑то качусь слишком долго. Нет в нашем парке таких высоких холмов, но как только мне удалось затормозить, вскочив на ноги, отбросив в сторону ненужные сейчас мысли, вновь побежала вперед.

Угроз и криков я больше не слышала, но мне почему‑то казалось, что преследователи совсем рядом и я даже ощущаю их дыхание то сбоку, то у себя за спиной, то чуть ли не на затылке. Еще и парк как‑то резко стал чересчур густым. Хорошо хоть дождь прекратился.

Не понимая, куда  меня занесло, тяжело дыша, я остановилась и стала оглядываться по сторонам. И тогда услышала вдали странный звук, он был похож то ли на вой сирены, то ли на тянущую одну тоскливую ноту трубу. Раздавался он откуда‑то сзади и шел издалека. Не понимая, что происходит, я решила подсветить себе дорогу мобильным. Бежала я довольно долго, так что сомневаюсь, что те алкаши могли бы быть поблизости.  Им физически было не догнать меня. Зря, я не остановилась раньше. Но от испуга еще и дальше могла  убежать.

Похлопав себя по карманам, я отчетливо поняла, что по дороге, вероятнее всего, когда катилась со склона, потеряла все содержимое куртки. Вот же! Если день не задался, то по полной программе. А все из‑за этого урода, Федьки. И надо было ему испортить мой байк.

Зло про себя ругаясь,  я пошла на звук, в надежде, что таким образом выйду на дорогу. И тут, неожиданно, из темноты на меня кто‑то вылетел, чуть не сбив с ног. Я уже приготовилась было кинуться опять бежать, как это что‑то громко завизжав, оттолкнуло меня и само бросилось наутек. И только несколько секунд спустя я поняла, что это была девушка. Возможно, она, так же как и я, убегает от кого‑то.

– Стой.

Я хотела было предложить вместе выбираться на дорогу, как отчетливо поняла, что мимо меня пробежал еще кто‑то. И, судя по звуку ломающихся веток, а также тяжелому дыханию и всхлипам, этот кто‑то был не один. Замерев, я попыталась было понять, что тут происходит, когда неожиданно из‑за туч вынырнула луна. Да, ее света не хватало, чтобы рассмотреть все в подробностях, но и того, что я увидела, было более чем достаточно, чтобы начать нервничать и паниковать. Мимо меня  бежали, испуганно оборачиваясь назад, люди и их было немало.  Вот только одеты они были странно. Несмотря на недавний дождь и середину осень, на большинстве бегущих были то ли рубашки, то ли длинные платья. Благодаря последнему я сделала вывод, что  в странном забеге участвую, в основном, девушки и женщины. А еще, судя по росту и плачу, дети. Я хотела было остановить кого‑то и расспросить, что здесь происходит, когда уже гораздо ближе послышалось пение рога и какое‑то металлическое лязганье, а после еще и лай собак. Сказать, что происходящее мне не понравилось, это не сказать ничего. И тогда я опять побежала. Побежала со всеми, не понимая отчего и куда. Но то, что происходило сзади, вселяло страх. И он был гораздо сильнее того, который я испытывала совсем недавно.

 

3

 

Я не знала кто, куда и от кого тут  бежит, но отлично понимала, что глупо это делать в толпе со всеми. Поэтому, в какой‑то момент, и свернула резко в сторону. Вот только стоило мне сделать шагов двадцать, как из кустов выскочил огромный волкодав, грозно зарычав. Раньше я как‑то никогда не боялась собак, но они на меня и не набрасывались. А сейчас чуть заикой от испуга не стала, когда рядом со мной, непонятно откуда, появилось это громадно и лохматое чудовище.  И ведь знаю, что от собак убегать нельзя, но все равно бросилась наутек. И вот я снова  в общем потоке, с опаской поглядываю по сторонам, а заодно прислушиваюсь к звукам за спиной и они мне совершенно не нравятся.

Не понимая, что здесь происходит,  предпринимаю еще одну попытку уйти подальше ото всех. В этот раз я уже более внимательна и стараюсь не ломиться как слон через кусты, а передвигаться как можно более тише и незаметнее. А еще я присматривалась к огромным и высоченным деревьям, подумывая о том, не влезть ли мне на одно из них, чтобы переждать там эту странную погоню. Но к моему немалому удивлению понимаю, что почти все деревья, которые попадаются на пути, необъятные в обхвате, но что самое неприятное, так это то, что нижние ветви на них растут  довольно высоко, из‑за чего мне до них, элементарно, не достать и  даже не  допрыгнуть. А ведь я на свою физическую подготовку никогда не жаловалась.

В этот раз мне удалось уйти вглубь леса, подальше от других, на гораздо большее расстояние. И когда я уже было подумала, что у меня все получилось, из густых зарослей выскочил огромный мужик, в каком‑то жутком одеянии и с топором в руке. Зарычал он не хуже волкодава с которым пришлось столкнуться совсем недавно. Если я думала до этого, что мне было страшно, то сейчас поняла, что глубоко ошибалась, особенно когда увидела, как здоровяк замахивается на меня топором, готовый то ли череп мне проломить им, то ли пополам разрубить. Но любой из этих вариантов меня не устраивал.  Не завизжала я лишь потому, что от ужаса горло сдавило. Но благо – это никак не отразилось на моих двигательных способностях, упав на задницу, я активно заработала ногами, отползая как можно дальше, а после, перекатившись набок, вскочила и припустилась бежать. Да что это здесь происходит?!

То тут, то там, с боков я слышала детские и женские крики ужаса и отчетливо понимала, что это никакая не съемка фильма, не театральная постановка, или еще что‑то подобное. Мало того, я также понимала, что не брежу и не вижу это лежа где‑то в бессознательном состоянии. Потому что отлично чувствовала как мне холодно в мокрой и грязной одежде, плюс, упав несколько раз, я испытала довольно ощутимую боль.  Так что все, что я сейчас видела и слышала, происходило на самом деле. В подтверждение моих мыслей, уже гораздо ближе,  раздался  заливистый лай собак, лязг металла о металл, громкие выкрики и надсадное звучание рога. Последнее посеяло еще большую панику среди бегущих.  Из‑за чего, некоторые из девушек, спотыкаясь и падая от усталости,  больше так и не делали попыток подняться, разве что начинали только громче плакать, сворачиваясь клубком и закрывая голову руками.  Проверять, что с ними будет дальше, мне не хотелось, да и чем я могла им помочь. Тут бы самой унести ноги, а потом разобраться, куда это я попала. Те нехорошие мысли, которые возникали в голове, пока, старалась отбрасывать в сторону. Тем более, что они казались совершенно нереальными, если не сказать бредовыми. Но как иначе назвать происходящее сейчас? Вот то‑то же.