Любовь по-драконьи
«Надеюсь, вы не успели забыть драконий упрощенный с нашей последней встречи, Марина Владимировна?»
Забыть это безобразие?!
У драконов довольно сложный речевой аппарат, способный воспроизводить обширный диапазон частот, но при обращении в человеческую ипостась эта способность теряется. Правда, отказываться от своего языка драконы не стали, поэтому недостающие частоты они просто заменили тональными переходами. Официально это самый сложный язык в Айларе!
Со стороны он немного похож на клекот. Если непрерывно произносить горловой звук «р», периодически добавляя гласные разной длинны, при этом то понижая тон, то повышая, и не просто вверх‑вниз, а по нотам, как раз и получится этот злосчастный упрощенный вариант драконьего языка.
От одной только мысли, что мне придется весь вечер клекотать на этом, голова протестующе загудела, но я, вежливо улыбнувшись, ответила:
– Аррррр‑арр‑уурррррр. Ууррр‑аааааррр‑аррррр‑ыррррра.
«Ну что вы, Мессир. Такой прекрасный язык забыть невозможно».
Равно как и выучить. Хоть я и помнила большинство слов и оборотов, но вот тональность!
«Позвольте вам представить здесь присутствующих, – изобразил вежливого хозяина Свэн, – Шандал Амиррен – министр обороны…»
И он поочередно представил мне всех здесь присутствующих так, будто я была в Истарионе впервые. Гости бросали на меня заинтересованные взгляды, но пока молчали. Ох, чует мое сердце, уже сегодня по всему замку пойдет слух, что я все‑таки вернулась.
«Марина Владимировна Рамина», – тут он сделал многозначительную паузу, давая мне возможность самой представится.
Замечательно! Титула меня лишили еще тьерш знает сколько лет назад, а специальность в вузе я еще не получила. И чего?
«Официальный представитель факультета межрасовой конфликтологии и общей психологии Высшего Университета Два‑третьего государства имени Ульриха IV. Кафедра адаптологии».
О как! А лица‑то повытягивались.
Больше всех удивилась Линда. Девушка мигом состроила грустную рожицу и попыталась в очередной раз жестами что‑то мне сообщить, но вновь была прервана братом.
«Линдала, дорогая, тебе нехорошо?»
«Что вы, Мессир, все в порядке».
«Марина Владимировна, видеть вас снова – радость для нас, – половина присутствующих закашлялась: кто‑то подавился, кто‑то просто возмутился. – Ваше прибытие, безусловно, стало неожиданностью. Расскажите же нам, как получилось, что вы оказались на территории Патроната в столь… неудобном положении».
И вот к чему он это? Неудобное положение в плане того несчастного уступа или Свэн все‑таки имел в виду мою маленькую ложь.
«Увы, Мессир, во всем виноват телепортационный кристалл. По непонятной причине произошел сбой, и мы с коллегой оказались высоко в горах вместо пункта назначения».
«Позвольте тогда узнать, – лениво отхлебнув красного вина, почти равнодушно поинтересовался дракон, – каков же был этот пункт назначения?»
А вот этого я придумать не успела. Но если он уже связался с магистром Валериусом, то мне оставалось только угадывать. Что первое могло прийти в голову жителю Третьего государства на своем континенте?
«Мы должны были прибыть на центральную площадь Вильена, – с вежливой улыбкой ответствовала я, – это территория…»
«Да‑да. Три‑третье государство, – немного невежливо перебили меня. – Бывшее», – все‑таки мстительно добавил Свэн, как гвоздь забил в крышку гроба. Дракон медленно прокручивал бокал в пальцах, разглядывая меня через рубиновую жидкость. И это его молчаливое внимание сводило с ума. Складывалось ощущение, что сейчас он решал мою судьбу, как в старом упражнении «сказать нельзя промолчать». Я же сидела с максимально спокойным видом и внимательно следила за его реакцией, он за моей. Раскусил – не раскусил. Врет – не врет. Угадала – не угадала.
«Отчего же ваш научный руководитель решил начать именно с эльфов, а не с драконов?» – так неожиданно спросил Свэндал, что я почти подпрыгнула от его рокочущего голоса.
«Магистр Хвальц всего лишь рекомендовал нам начать с того государства, чьим превалирующим населением является та раса, в чьем Университете мы обучались».
Съел?! Путано и непонятно, но по существу.
«Что ж… Раз магистр Хвальц рекомендовал…»
Я ощутимо напряглась. Таким тоном это было сказано: пой, ласточка, пой. Но Свэн уже перевел тему, обратившись к моему соседу с вопросом о возможности изменения порядка наследования и включения в него женщин. Драконы мужеского полу с удовольствием углубились в геральдику и историю, заведя спор на тему «курица – не птица», а дамы явно заскучали. Им это слушать было не впервой и уже не интересно, и только я расслабилась, как прозвучало:
«Марина Владимировна, а отчего же для работы над столь масштабным, судя по вашему описанию, исследованием Университет отправил всего лишь, простите, студентку и ее… подопечную?»
Вот с‑с‑соба… др‑р‑ракон! Значит, с магистром он уже побеседовал, раз знает, что универ я не окончила. Еще бы вспомнил, что адаптология мало относится к общей психологии!
«К тому же вы выбрали своей специальность адаптологию, которая хоть и является отраслью конфликтологии, но относится больше к переселенцам, нежели к коренным айларцам».
Тьерш! Вспомнил! Вот что ему на это наш милый старичок ответил, угадать было нереально: порой магистр Валериус выдавал такие выверты сознания, что ни одному подсознанию и не снилось, а банальность вроде лучшей студентки – это не для него. Хвальц скорее вспомнит, что я на первом курсе встречалась с оборотнем, оттуда и тяга к исследованию межрасовых отношений. Кажется, сейчас я имею все шансы проколоться по полной.
Спасение пришло откуда не ждали, но лучше бы оно заблудилось по дороге.
– Где ты, недоуздок, сметь глаголить, мну плохо одет?!
О, этот голос я узнаю из тысячи!
Двери распахнулись лакеем. Бедный дракон влетел спиной вперед в столовую, запнулся о край ковра и сел мне на колени. Было бы очень смешно, если бы в первый раз. Это драконы, как по команде, вытаращили глаза на чудное явление, я‑то к нему за месяц уже привыкла.
Аленка была прекрасна. Невысокая фигуристая рыжая бестия с ярким макияжем и практически без одежды. Все, что на ней было надето, это красное кружевное белье, прозрачный розовый пеньюар, больше подчеркивающий то, что должен скрывать, и туфли на огроменной шпильке. Стоя в дверях, девчонка грациозно встряхнула мокрыми волосами, отчего с них полетели во все стороны капли, окропляя влагой всех присутствующих, изящно прогнулась и гордо прошествовала к столу. Прямиком к опешившему Свэну!
