Любовь по-драконьи

Мессир сдавленно крякнул. Ну да, откуда переселенке знать, что алианна на пятом айларском означает собачьи экскременты.

– Для вас просто Алианна, – не заметив улыбок, величественно склонила голову набок попаданка, отчего мокрые волосы свесились и закрыли весь обзор на предмет ее охоты. Девчонка тут же встряхнула шевелюрой, откидывая за спину мокрые пряди, но одна кудряшка случайно попала в бокал министра экономики, который в этот момент пытался глотнуть красненького. Министр поперхнулся, Аленка ойкнула и сильнее дернула головой, меж тем и без того мокрая прядь, описав красивую дугу, обильно окропила алыми каплями парадный белый мундир Шана. Скрипнули драконьи зубы. Шандал терпением никогда не отличался, что уж говорить о терпимости.

– Ты вояка! – тут же отмахнулась от начавшего подниматься дракона Аленка. – Говориль, что этот кровь враг.

Министр обороны на миг завис и… продолжил вставать.

– Уррррр‑рраааарррр!

«Шандал, не стоит», – сказал Мессир. То ли приказал угомониться, то ли попросил не обращать внимания на эту «обезьянку» – и не понять.

Брат Свэна плюхнулся обратно и вернулся к ужину, активно работая ножом и вилкой в попытке зверски искромсать отбивную.

– Алианна, – вновь обратил внимание на переселенку Мессир и вкрадчиво поинтересовался, – а вы знакомы с таким понятием, как этикет?

«Сейчас что‑то будет», – поняла я.

– Этикетка – пережуток пошлый, – начала разглагольствовать довольная Аленка и, ободренная неподдельным вниманием со стороны дракона, расцвела и защебетала еще активнее: – Ни одна мохнарх не мочь соблюдать эта. Вот глядь, закем она нужон? С народ не поговорила, с дама не знакомься, даже жрат в общество неудобен, – переселенка обвела рукой все великолепие столового серебра, представленное за ужином. – Вот на какой нужон этот лошшка? – с удовольствием вещала девчонка, двумя пальцами поднимая вилку для морепродуктов.

– Хм, действительно на кой? – тут же задумчиво вопросил Свэн, разглядывая несчастную. В смысле вилку. – У нас и морепродуктов‑то в меню уже месяц как нет.

– А вот эта? – в ход пошла кофейная ложка. – На кой два одинаковый вильк, аки можно одно и сахар мешать, и торт жрат? – А потом она узрела еще и десертную ложку! – Три одинаковый вильк?

Свэн многозначительно хмыкнул и покосился на меня. Еще более многозначительно. За его взглядом проследили все без исключения. Впервые за последние десять лет я густо покраснела.

– Алена…

– Алианна Сергеевна, – важно поправили меня.

Етить твою кочерыжку! Какие мы важные!

– Алианна Сергеевна, – послушно повторила я, – мне кажется, что тема целесообразности столовых приборов не самая интересная.

– Да, Али, – тут же весело влез Свэн, – расскажите лучше про ваш дивный наряд. Это новая мода Второго континента?

– Ага, – беззастенчиво соврала девчонка. – Вся женщина там так ходить. Мну еще скромен.

– Отчего же тогда Марина Владимировна отстала от моды?

– Марина вообще древность.

Я поперхнулась вином, которым пыталась запить застрявший в горле кусок мяса, которым поперхнулась после замечания Свэна. Тавтология в действии.

– Ну, – с наслаждением изучая мое декольте, протянул дракон, – для древности она неплохо сохранилась.

Мой возмущенный взгляд проигнорировали обе стороны диалога, а вот остальные приглашенные уже откровенно забавлялись.

– Марина Владимировна, отчего же ваша подопечная, – последнее слово он специально выделил, – одета столь откровенно… прекрасно, а вы вот моде не следуете?

Спасибо, дорогой, напомнил, что я в ответе за весь этот балаган. Теперь на меня смотрели с еще большим интересом. Давненько обитатели Истариона так не развлекались. Лет пять как минимум. Даже Шан забыл про забрызганный мундир и с интересом следил за беседой. Ну ничего, Аленка их темами для сплетен на год вперед обеспечит. Главное, чтобы в этих сплетнях поменьше фигурировало мое имя. Но вопрос требовал ответа.

– Наверное, Мессир, потому, что я все‑таки древность, как верно заметила моя подопечная.

А теперь картинно вскинуть руку к гудящей голове, покачнуться и слабым голосом простонать:

– Мессир, прошу меня простить, но я неважно себя чувствую. Магическое истощение. С вашего позволения, я бы хотела удалиться.

Во взгляде Свэна мелькнуло беспокойство, но тут же утонуло в море безразличной вежливости. Понял, что придуриваюсь. Голова хоть и болела, но не настолько, чтобы покинуть ужин.

– Конечно, Марина Владимировна.

– Алена, проводи меня, – тоном, не терпящим возражений, приказала я.

– Но я не пожрат, – возмутилась наглая девчонка.

– В таком случае позвольте мне вас сопроводить, – хищно улыбнулся Мессир и поднялся из‑за стола.

Всем остальным тоже пришлось нехотя покидать свои места. Молодец, Аленка, теперь из‑за тебя никто не «пожрат». Хозяин встал – ужин окончен.

– Позвольте узнать, Мессир, мы гостьи или пленницы? – тихо произнесла я, когда мы приблизились к гобелену с единорогом.

Голова по дороге все‑таки разболелась: приступ, чтоб ему, поэтому я еле переставляла ноги и слегка покачивалась на поворотах. Свэн поддерживал меня под локоть, правда, мне казалось, что больше для того, чтобы ускорить наше продвижение, нежели из беспокойства обо мне. Аленка плелась сзади и дулась. Из‑за стола выгнали, сладкого не подали, с собой еды не выдали, Мессир не клюнул и вообще ведет под руку меня, а не ее. Вечер даром!

– Конечно же гости, Марина Владимировна, откуда сомнения?

– В таком случае разве не положено гостям ночевать в гостевых покоях, а не в камере?

– Конечно, вы правы, но, согласитесь, перед тем как считать вас гостьей, следует все же убедиться в правдивости вашей истории. К сожалению, сегодня выходной, поэтому связаться с магистром Хвальцем я смогу только завтра.

Кажется, казнь временно отменяется.

Пройдя через портал, мы вновь оказались в темном коридоре, освещенном лишь тусклыми факелами. Я слепо захлопала глазами, но меня держали крепко и упасть не дали, а вот сзади что‑то хрустнуло (предположительно каблук) и шлепнуло (Аленкин голый зад об пол). Следовавший за нами охранник как пушинку подхватил девчонку на руки и понес следом. А теперь вниз, вниз и вниз.