Любовь по-драконьи

– Эй, а моя? – мигом возмутилась Аленка и ловко вцепилась в другую руку дракона, практически повиснув на нем. – Мну болель! Помочь мну! Мну ходить нога свернуть!

По мгновенно сузившимся глазам Мессира было ясно, что он бы тоже не прочь что‑либо Аленке свернуть, но, на наше счастье, двери перед нами уже распахнули, а посему как‑то изменить ситуацию Свэн уже не мог. И даже несмотря на явный гнев монарха, я впервые была благодарна Аленке за ее беспардонное вмешательство.

Так мы и вошли в гостиную, где запоздалого обеда дожидалась целая толпа нелюдей, среди которых ожидаемо были вчерашние родственники, Шан с Лирой, уже под ручку (видать, случка прошла успешно), Линда и… О нет! Как же я могла забыть?!

С сегодняшнего дня на Третьем континенте проходил ежевесенний праздник Солнца, который длился целую декаду и сопровождался шумными гуляниями, ярмарками, а также ежегодным слетом глав всех дистриктов Патроната. Мы умудрились опоздать на первый официальный приветственный обед в честь почетных гостей! И пусть самым почетным на этом обеде был Патрон, но и он по непонятной мне причине тоже задержался. Пять лет назад я бы наивно решила, что дракон специально бродил кругами, чтобы спасти меня от позора, но тогда я была маленькая и глупая и искренне считала себя хозяйкой Истариона только на том основании, что спала с его владельцем.

На нас уставились пятнадцать пар удивленных глаз. Где это видано, чтобы монарх являлся свету одновременно с двумя фаворитками?! Конечно, по уму, Патрон имеет право творить все, что захочет, но… дурной тон. К тому же мой внешний вид был далек от идеала, одни только распущенные волосы чего стоили! Престарелый рыжий гном даже головой укоризненно покачал, отчего косички в его бороде зазвенели на разные лады вплетенными в них колокольчиками, и этот звук вывел всех из прострации. Главы бывших государств, а ныне дистриктов Патроната, склонились в низком поклоне, образуя для нас живой коридор, по которому с самым невозмутимым лицом, будто так все и должно быть, проследовал Свэндал, гордо, словно королеву, ведя под руку меня и таща за собой на буксире хромающую Аленку.

Когда мы проходили мимо младшей сестры Свэна, мелкая вредина исподтишка дернула меня за край сарафана и, когда я скосила на нее взгляд, с хитрющей улыбкой многозначительно подвигала бровями. При этом ее черные огромные красивые глазищи буквально лучились лукавым любопытством. Ой‑ей! Кажется, в стенах Истариона мне стоит опасаться еще и ее. Давняя подружка меня теперь живой не выпустит, пока не удовлетворит свое любопытство, а учитывая то, что драконы личности увлекающиеся… Так, какой тайный ход в южной части ближайший к столовой?

Поскольку данный обед был приветственным и торжественным, а не просто «покушать в приятной компании», то предварял его фуршет, накрытый в малом зале, в который мы и попали из гостиной. Небольшое (по меркам драконьего замка) помещение в это время ярко освещалась солнцем через высокие стрельчатые окна. Солнечные зайчики, отраженные от помпезной и вычурной позолоты стен, плясали повсюду. Порой даже казалось, что они осязаемы и можно одного из них поймать, если подставить ладонь. Столы были накрыты легкими закусками и аперитивами, и именно туда и направилась (читай – ломанулась) основная часть гостей. Нас с Аленкой Свэн подвел к самому дальнему угловому столику и, слегка кивнув, покинул. Радушный хозяин обязан уделить внимание каждому гостю, ради чего, собственно, эти перебивающие аппетит фуршеты и задумывались. На мое счастье Линду перехватила Лирелла, в то время как Шан присоединился к брату, и вместе они начали неспешно обходить приглашенных, уделяя каждому по две минуты времени на разговор.

Удивительно, но даже это прописано в драконьем этикете. Нашла я как‑то этот неподъемный фолиант у Свэна под кроватью.

– Зачем? – неподдельно удивилась тогда я. Насколько мне известно, Свэндал с самого раннего детства мечтал зверски изничтожить эту реликвию, которую его заставляли зубрить, но дракон меня удивил.

– А ты думаешь, моя голова, как Окно, подключена к информационному подпространству? – раздраженно бросил он и завалился на кровать рядом со мной. – Я же не артефакт, чтобы все помнить! Заглядываю иногда перед важными мероприятиями.

– Так ты же хотел менять систему, – напомнила я.

Дракон тяжело и как‑то очень устало вздохнул.

– Знаешь, малыш, как оказалось, не все, что нам кажется нелогичным, таковым является, а некоторые вещи вообще лучше не трогать, чтобы не разрушить все до основания. Любая мелочь всегда является основой чего‑то большего, а уж оно в свою очередь может быть гарантом стабильности.

– Загрузил! – засмеялась я.

– Могу помочь расслабиться, – с самым серьезным выражением лица сказал дракон, а в неимоверно притягательных черных глазах в это время начинали плясать бесенята.

– Марин, оно вупырь? – вырвала меня из воспоминаний Аленка своим громким шепотом.

– Алена! Не упырь, а вампир, – возмутилась я и, глянув на переселенку, поняла, что лучше бы я все‑таки доломала ей ногу в галерее и мы с чистой совестью отбыли в лазарет, находящийся в противоположной части Истариона. Судя по всему, вампиры – еще одна «фича» этого треклятого иномирного «фантази», типун ему на язык и чесотку на руки!

– Марина Владимировна, нехоле кого видать! – к нам с самой широкой и обаятельной улыбкой приближался высокий стройный блондин с бледной кожей и алыми глазами. Длинные клыки влажно поблескивали в лучах весеннего солнца.

– Нехоле видать, Дыракуль, – поприветствовала я вампира и по совместительству моего бывшего педагога по формированию водных потоков в Классической Айларской Магической Академии Три‑четвертого государства. Хотя сейчас моя милая КАМА З/4 наверняка называется как‑то по‑другому.

– Нехоле видать, прынцысска, – поприветствовал Аленку вампир и, схватив девчонку за руку, слегка прикусил за запястье.

– Ай! – взвизгнула она в такой тональности, что у меня заложило уши, на ближайших столиках зазвенели бокалы, а все присутствующие недовольно покосились на нас.

– А не хае в морду, Дыракуль, – попросила я старого знакомого не пугать девушку. – А нешось она тобы схарщит.

– Марин, оно кусаться! – возмутилась переселенка, предъявляя мне абсолютно целое запястье с чистой белой кожей. – Мну сейчас упырь?

Упырь ты по жизни, вздохнула я и тихо пояснила:

– Алена, во‑первых, не ори и веди себя прилично! А лучше вообще притворись слепоглухонемой ветошью. У вампиров укус – это приветствие. Таким образом Дыракуль показал чистоту своих намерений по отношению к тебе. Что‑то вроде «мои клыки не причинят тебе вреда».

– Так мне стать упырь или не? – продолжала допытываться девчонка.

– Нет, – удивленно пожала плечами я, в то время как сам предмет разговора, пряча улыбку в широких усах, внимательно прислушивался. – Вампиром можно только родиться, причем лишь в семье вампиров. У них физиология принципиально отличается от человеческой. К тому же люди несовместимы ни с одним другим видом.

– А укусиль ядовитый слюна и превращаться? – удивленно заломила бровки домиком переселенка.

Тут уж не выдержал сам вампир и, беззлобно посмеиваясь, объяснил Аленке прописные истины:

– Ядый плюй – тож про рептилький, та и то апосля ты не привруташися, а помираньки. А вомпэр – тож блаародный тварь, – важно поднял он палец к потолку.