Люди c Солнца. Трилогия

– У‑у, – произнёс Сэм и снова погрузился в свои мысли.

Его немного смущало одно обстоятельство. Пётр разговаривал с ним на своём родном языке, а кто‑то неведомый синхронно переводил его текст. И звук шёл откуда‑то снизу, точнее, из‑за левой руки Петра. И если б он не был учёным, то со стопроцентной уверенностью утверждал бы, что переводчиком работает какое‑то говорящее привидение, прячущееся за спиной Петра. Но Сэм‑то понимал, что это абсолютная глупость…

Перед ними плавно проплывали этажи, однообразные в своём интерьере. Всё в них было аккуратно и размеренно. Ничего выдающегося. Они походили друг на друга, как две капли воды. Сэм начал уже было скучать. Как вдруг лифт, вылетев из здания, промчался в воздухе несколько метров вниз и завис над газоном, не долетев до него пары сантиметров. Растерявшись от неожиданности, Сэм начал вертеть головой, осматриваясь по сторонам.

Корпус центра стоял на опорах, высота их была около пяти метров. Под ним простирался аккуратно подстриженный газон, а рядом проходила пешеходная дорожка. И больше вокруг кабины ничего не было. Ни входа в здание, ни шахты лифта, ни подъездных дорог – ничего. Всё это очень заинтриговало Сэма. Но он решил не отвлекаться на расспросы и действовать по намеченному плану. А он был прост: попасть в город и найти своих соотечественников, а дальше… ну а дальше действовать по обстоятельствам.

– Приехали, – сказал Пётр.

Сэм сделал шаг вперёд, двери лифта плавно открылись, и в лицо ему ударил яркий солнечный свет. Рефлекторно закрыв глаза рукой, он отступил назад и отвернулся в сторону, кабина тут же закрылась. Интенсивность света внутри неё заметно снизилась, и он опять стал мягким и приятным.

– Возьмите вот это, – предложил Пётр и протянул Сэму какую‑то небольшую вещицу в виде скобы.

– Что это? – спросил Сэм.

– Это светооптика, – ответил Пётр. – Когда свет будет слишком яркий для ваших глаз, вмонтированные в неё микролазеры создадут перед ними защитный экран. Он будет пропускать только то количество света, какое комфортно для вас. И защитит глаза от яркого излучения, не искажая при этом цвет. Наденьте её, и она примет форму вашего носа и будет совершенно не ощутима при ношении. Возьмите, попробуйте!

Сэм с недоверием взглянул на Петра, у того на носу была такая же штуковина. Немного помедлив, он взял у него скобу и водрузил себе на переносицу. Спустя несколько секунд Сэм и в самом деле перестал её ощущать. Потрогав на всякий случай светооптику, он ещё раз шагнул к дверям. Те снова бесшумно открылись, и солнечный свет опять хлынул в лифт. Но в этот раз глаза Сэма ничего не почувствовали. Как будто яркость излучения внутри и снаружи была одинаковой интенсивности.

Стоя у лифта, он закрыл глаза и, подставив солнцу лицо, почувствовал, как оно лелеет его, как когда‑то ласкали Сэма первые весенние лучи. И он опять ощутил их тепло. На душе у него снова стало светло и радостно. И на какое‑то мгновение показалось, что всё это сон. И ничего не было – ни Антарктиды, ни урагана, ни пробуждения…

– Как ваши глаза? – поинтересовался Пётр, вернув его к действительности.

– Нормально, – с грустью ответил Сэм.

Постояв ещё немного, он спросил:

– Ну, что я пошёл?

– Да, конечно, – ответил Пётр.

Выйдя на тротуар, Сэм быстро зашагал по нему к намеченной цели.

– Мистер Уилсон, – окликнул его Пётр. – Если вам когда‑нибудь понадобится моя помощь или совет, я всегда буду рад вам помочь. И не забывайте про основное правило нашего сосуществования. Надеюсь, мы ещё встретимся!

– Спасибо вам за всё! – обернувшись, поблагодарил его Сэм. – Я понимаю, что обязан вам жизнью, и буду помнить об этом всегда. Но поймите меня правильно, я хочу во всём разобраться сам.

Сэм повернулся и снова зашагал по дорожке.

– Это ваше право, вы свободный человек! – крикнул ему вслед Пётр.

 

Глава 3

 

«Да! Вот и пообщались!» – растерянно подумал Пётр, стоя у лифта и провожая взглядом Сэма…

Всё началось несколько месяцев назад, когда во льдах Антарктиды было обнаружено замёрзшее тело. Криоинженеры вырезав несчастного из массива, вместе с окружающим льдом в виде огромной глыбы перевезли находку в центр космической медицины, где его досконально обследовали медики. Убедившись, что тело полностью сохранно, они решили расконсервировать найденного человека. Но члены Совета Двенадцати наложили вето на их намерения. Сказав, что прежде, чем размораживать, необходимо выяснить, кого они нашли. Может это преступник или мошенник, или ещё какая‑нибудь асоциальная личность. И стоит ли вообще возвращать его к жизни.

И тогда к проекту подключили Петра. Он не был учёным и вообще никак не относился к космической медицине. У него была другая профессия. Но, тем не менее, когда специалисты центра рассказали ему про находку и о том, что они хотят разморозить незнакомца, он сразу же заинтересовался их планами и со всем пылом принялся за работу, подключив к ней всю свою команду.

Они проделали титаническую работу. С помощью специального микрозонда гистологи, пройдя сквозь ледяную глыбу, взяли кусочек волоса для генетической экспертизы. Криминалисты умудрились просканировать сквозь лёд отпечатки пальцев. Экспертам удалось выяснить и возраст замёрзшего. Ему на момент гибели было сорок два года. Проведя расшифровку ДНК, генетики приступили к поиску ныне живущих родственников неизвестного. А дознаватели проверяли по отпечаткам пальцев, не проходит ли он по каким‑нибудь древним криминальным картотекам. Параллельно Пётр пролопачивал с помощью поисковиков все новостные ленты за последние несколько сот лет, разыскивая сообщения о пропаже людей в Антарктиде.

Поиск по картотекам, к счастью, дал отрицательный результат, и вся группа вздохнула с облегчением. Их незнакомец не был преступником, а значит, им можно было продолжать работу. Проведя генетический анализ, специалисты выяснили, что прямых потомков у их «ледяного человека» нет. По‑видимому, он не успел оставить наследников, и его родословная ветвь оборвалась. Но им удалось определить круг дальних родственников. И дознаватели приступили к опросу всех ныне живущих потомков, выясняя, не пропадал ли кто‑то из их предков в Антарктиде. Но, к сожалению, никто из них, чего‑либо подобного вспомнить не смог. И поиски зашли в тупик.

С этого момента Пётр с удвоенной силой продолжил поиски нужного ему сообщения. Он сутками сидел на «секретаре», просматривая в различных архивах найденные поисковиками заметки. Но пока безрезультатно. Те пропавшие, каких он находил, рано или поздно всё равно обнаруживались, опознавались и захоранивались. Оставались лишь считаные единицы, кого всё‑таки не удалось разыскать, но при дальнейшем изучении они не проходили идентификации. ДНК‑информация их потомков не совпадала с генетическим материалом замёрзшего…