Марианна

Прямо рядом со мной стоят, нет, правильнее было бы сказать, изучают меня пять желтых енотов. Они так близко, что, боюсь, никакая отрыжка собачки Сони меня не спасет. На автомате продолжаю гладить мягкую шерстку, а потом понимаю, что дургун, у которого я приняла роды лежит в двух шагах от меня. Опускаю взгляд на свою руку… Этот тот самый серый енот. Видимо, горе‑отец. Иначе его благосклонность к моим поглаживаниям объяснить сложно. Но руку я все равно забираю, так, на всякий случай. Мало ли, вдруг у них радость кратковременная. Желтые дургуны не сводят с меня взгляда, а я боюсь пошевелиться.

Минута, другая, но абсолютно ничего не происходит. Ладно. Время сейчас дорого, надо собираться с мыслями. Аккуратно делаю шаг по направлению к Филе. Ужас в его глазах сложно описать словами. Даже и не думала, что этот прохвост способен на такие сильные чувства по отношению ко мне. Приятно удивилась.

Медленный шаг, еще один, дургуны меня не трогают, но взгляда от меня не отрывают. Станные такие, а мне их еще и по загонам надо разогнать как‑то.

– И как их сдвинуть с места? –  спросила я у Филимона, когда, наконец, до него добралась.

– Шутишь? Я удивлен, что ты все еще жива, –  хмыкнул кот на свой манер, но я‑то видела, что переживает.

– И все же?

– Не знаю, попробуй им просто сказать, чтоб домой шли, –  пожал своими маленькими собачьими плечиками мой кот.

Я закатила глаза, понимая, насколько это глупо. Но с чего‑то же надо было начать.

– Дургуны, дургунчики… Пора идти в загоны. Девочки налево, мальчики направо. Или… как там правильно? – почти решительно заявила я, но еноты только переглянулись, с места никто не сдвинулся. Я тяжело вздохнула и начала думать, как же так сделать, чтоб эти крокодилы меня не сожрали. Но подумать мне не дали. В мою ногу снова уперлась морда серого дургуна, которого я так смело гладила. Я слегка вздрогнула, чем вызвала удивление в его черных глазах. И правда, странное поведение, то бесстрашно через них перешагивала, роды принимала и чухала за ушком, а теперь мне страшно от одного их вида.

– Что ты на меня так смотришь, мне как‑то вас надо по загонам развести, понимаешь? –  спросила я у него и аккуратно положила руку ему на голову, вновь поглаживая.

Он подбросил мою руку вверх и аккуратно лизнул, потом отошел и загавкал. Но не на меня, куда‑то в другую сторону. И, о чудо! К нам начали сползаться все дургуны. Не ясно было, надо радоваться или бояться.

– Та‑а‑к… –  протянула я, не зная, что делать дальше, а мой знакомый серый дургун снова ткнул меня носом в руку, –  и чего ты хочешь?

Он смотрел на меня, как на совершенно несмышленую, а я на него, как на профессора магистратуры, который говорит со мной на китайском, а я пять лет учила немецкий. Ничего не понятно. Кажется, он это понял, потому что снова развернулся к своим сородичам и очень выразительно гавкнул. Те на него посмотрели так же, как и я до этого, но, в отличие от меня, вероятно поняли, потому что встали и начали идти.

– Э‑э‑эй, вы куда? –  всполошилась я, а кот на меня шикнул.

– Молчи, глупая, он их домой ведет, не видишь, что ли? –  грозно шептал Филя.

– Домой? –  удивилась я.

– Да, домой. Они хоть и звери, но умные. Понял, что ты щенку помогла. Решил и тебе помочь. Радуйся, –  сказал Филимон и уже гораздо смелее поскакал следом за стадом.

– Чудеса… –  протянула я и тоже отправилась за ними.

Удивительно, но они и правда подошли к загону. Подождали, пока я всех посчитаю и открою засовы и достаточно спокойно разошлись по своим домам. Один только серый дургун не хотел заходить, начал рычать и гавкать, а когда понял, что подходить я к нему не стану, вообще осмелел и сделав крокодилью морду, кинулся на меня сам. Но, каково же было мое удивление, когда за его наглую жопу, его укусила желтая самочка. Укусила, гавкнула и чуть не пинком отправила в загон.

Самой последней в женский загон заходила та енотиха, у которой я принимала роды. Все пять ее щенков медленно шли за ней, тыкаясь в разные стороны. Она терпеливо ждала каждого, подгоняя их своим носом.

Я аккуратно закрыла заслонку и, мысленно попрощавшись с этими интересными животными, отправилась к дворецкому. Надо было сообщить, что численность голов возросла на целых пять. Но мужчина меня опередил.

– Удивительная вы женщина, –  сказал дворецкий, выросший словно из‑под земли, –  но свое задание вы выполнили, за что я вам благодарен. А, значит, и я вам окажу услугу. Через десять минут у моего господина встреча, но эти десять минут он вам уделить сможет.

Кабинет Девиана Ховапа больше напоминал кабинет ветеринара. Вот чего бы не подумала, того не подумала. Мужчина явно очень любил животных или хотел создать такое впечатление, потому что зайди сюда любой представитель гринписа, умер бы от оргазма, не иначе.

Я прошла внутрь, внимательно смотря под ноги, чтобы не наступить на миски с едой, скляночки, баночки, поводочки, намордники… Как ЭТО вообще может быть кабинетом?

Даже близко не похоже на сдержанный стиль Маркуса. Интересно, чем торгует Маркус, как‑то вылетело из головы спросить.

– Проходи, проходи. Кто у нас тут… какая милая зеленоглазая леди, уж не знаю, где тебя нашел де Линар, но я бы с удовольствием и сам там поискал, –  заявил голубоглазый мужчина с порога, собирая свои длинные светлые волосы в хвост. –  Выглядишь ты правда из рук вон плохо, вся в грязи и крови. Не думал я, что сейчас именно так ходят на деловые встречи.

В этот момент я, конечно, вспомнила, что принимала роды и вся измазалась… Даже не хочется думать в чем именно, но отступать было некуда, а времени привести себя в порядок и подавно.

– Меня зовут Марианна, я бы хотела задать вам несколько вопросов, мне известно, что времени у вас не много, постараюсь не тянуть, –  сказала я, расплываясь в рабочей улыбке.

– Марианна, Марианна, Мари… Анна… Анюта, мне нравится. Можешь называть меня на ты, я не так стар, во всяком случае, смею на это надеяться, –  сказал он, подмигивая. Выглядел мужчина лет на тридцать‑тридцать пять, старым его назвать язык не поворачивался. А вот фамильярность его мне не понравилась, но я проглотила. Всего десять минут и я его больше никогда не увижу.

– Мои вопросы будут касаться проверки, которую вы… ты не так давно проходил. Сколько их было человек? –  начала я, не откладывая в долгий ящик.

– Трое, –  на автомате ответил мужчина. –  А почему я должен тебе отвечать. Почему этот прохвост не явился сам?

– Господин де Линар занят подготовкой и не успел приехать лично. Надеюсь на понимание и содействие. А имена тех, кто приезжал ты запомнил? –  я завелась, меня не остановить. Подготовленные вопросы сыпятся, как яблоки со спелого дерева, успевай уворачиваться. И он успевал.

– Запомнил, но просто так не скажу. Поужинай со мной, –  заявил мужчина, а я округлила глаза. Ах, так!

– Не сегодня, сегодня я на работе. И как же их звали? –  наш диалог, как подачи на теннисном корте. Подача он, подача я. Именно так я это и ощущаю.

– О, дорогая, их никто никогда не зовет, они сами приходят, чтоб они ноги переломали, –  поджал губы блондин.