Мажор: Путёвка в спецназ
– Ещё какие! Самые элитные!!!
– Какой вывод?.. – молчим. Рогожин тяжело вздохнул:
– Придётся соответствовать. Хаматшин!
– Я! – гаркнул Марат.
– Тащи инструмент! И чтоб у моей птицы были погоны старшего лейтенанта. Доживу до капитана, ещё по звёздочке добавлю… Ха‑ха! Прикольно…
– А когда майором станете? Как быть?
– Быстров, опять ты? Хотя в чём‑то ты прав… Это я сказал? Дожил! Значит, на берете будет звезда… красная. Командир я или как!? Хаматшин, ты ещё здесь? Где инструмент?
– Но, мы ведь его закопали?!
– Кого?
– Инструмент…
– Зря вы это… Надо откопать! Объявляю операцию «Эксгумация»! Лопаты взяли и вперёд!
– О‑о‑о…
– Хаматшин, брось лопату! Кому говорю? А если руки дрожать будут? Ты меня насмерть затыкать хочешь? Милославский, ты дурак? Зачем всю яму откапываете? Посерёдке копайте… Глаз да глаз за вами нужен. Чуть не доглядел и всё! Как один накололи татуировку – как у меня. Быстров, ты, что хочешь сказать, что у меня будет – как у тебя? Нет?.. Что?.. Тебе всегда нравилась моя татуировка… А‑а‑а, всем нравилась! И вы, значит, решили порадовать командира! От спасибо! Может, ещё что‑нибудь покопаем? Как зачем? Вдруг найдём чего?! Я так люблю сюрпризы… Что? А‑а‑а, теперь вы советоваться будете… Вы умнеете прямо на глазах… Смотрю труд вам на пользу… может ещё чего‑нибудь копнуть… Что? Вы и так уже умные… Ладно, отдыхайте трудоголики… Марат за мной!!!
Ну, как вы, наверное, уже догадались, мы стали Коршунами, а Санёк стал Лаки, что в переводе значит Счастливчик…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Этот памятный для меня разговор произошёл через два дня, после того как старший лейтенант Рогожин набил себе татуировку. Мы сидели в командирской палатке и пили чай. Командир с какой‑то задумчивой отрешённостью рассматривал меня, а я тихонько прихлёбывал горячий чай и молчал. Вдруг, как будто что‑то решив для себя, Рогожин поинтересовался:
– Не хочешь меня ни о чём спросить?
– Да нет, товарищ старший лейтенант, – слегка удивился я, – а должен?
– Руслан.
– Что?
– Я говорю, наедине зови меня по имени, – и неожиданно тепло, улыбнувшись, предложил: – Если хочешь, кури.
– Э‑э‑э… Спасибо, я не хочу.
– Руслан.
– Что?
– Я говорю, надо сказать: спасибо я не хочу, Руслан.
– Да, как‑то это… – пытаюсь помочь себе жестами.
– Ладно, не парься, – смеётся. – Потом привыкнешь. Так что же, ни о чём спросить меня не хочешь?
– Да, нет.
– Ладно, я сам спрошу. Как тебе ощущение от ускорения? – и пристально так, в глаза мне смотрит.
– Какое ускорение, товарищ старший лейтенант?
Покачав головой, немного раздражённо говорит:
– То самое! Из‑за которого твои руки в синяк превратились!
– Товарищ…
Хрясь! Ударив кулаком по столу, привстал и, навалившись на стол, придавил меня взглядом:
– Ты это брось! Сдохнуть хочешь, щенок!? В следующий раз – сердце откажет и всё! Пишите письма! – неожиданно успокоившись, сел на стул и прикрыв глаза спросил. – Может, гуманней добить тебя, чтоб не мучился? Что ты глазами хлопаешь? Чай не девка! Не соблазнюсь!
А я сидел потерянный и не знал, что сказать. Ведь, даже себе, боялся признаться в произошедшем, хотя результат был на лицо, точнее на руки. Думал: слегка крышей еду, такие галюны ловить. Ведь такого не бывает, нет, я, конечно, замечал, что в бою время течёт, как бы медленней, но это от адреналина – восприятие ускоряется и всё такое… А здесь? Я же видел, как пуля летит. Ме‑е‑едленно так. А если запрут в какой‑нибудь лаборатории? И всё, получи папа похоронку на сына. Ну, нафиг!
Видно что‑то такое отразилось на моём лице и Рогожин, усмехнувшись, сказал:
– Достань сигареты.
Я, послушно вытащив из кармана пачку «Явы», протянул ему.
– Не надо, – и убрав руки за спину, продолжил: – Открой!
Открыв, с ожиданием смотрю на него.
– Посчитай.
– Пять.
Командир улыбается:
– Ты уверен? Посчитай снова!
Пожав плечами, перевожу взгляд на пачку: «Чёрт! Четыре! Гоню?» Поднимаю взгляд, на Рогожина: «Твою мать!» Сидит, довольно улыбаясь, а во рту сигарета. «Он же не курит?» – пролетела шальная мысль. Мля‑я‑ять!
– Това‑а‑а… Э‑э‑э… Руслан?
Командир, всё так же улыбаясь, подмигивает:
– Ну что, учиться будем?
– Опять? – содрогаюсь я.
Палатку заливает хохот Руслана. Я пытаюсь сдержаться, но мне это не удаётся, поэтому присоединяюсь к нему. И вот, наконец‑то, тяжесть, преследовавшая меня последние дни, отступила. Стало легко и свободно. Теперь не пропаду, мой командир любому глотку порвёт за своих!
– Ну что ж, брат Егорка! Для начала я научу тебя контролировать этот процесс, вызывая его по своему желанию. И регулировать скорость, а то, знаешь ли, перестараешься и загнёшься с непривычки. Особенно, если так разгоняться. Кстати, удивил ты меня, даже не знал, что так разогнаться можно. Хотя в твоём случае, даже не знаю, чего ожидать ещё!?
– В моём случае? – заинтересовался я. – А что со мной?
– Ничего, просто удивил ты меня!
