Механоид-2. Сердце Роя

– А я могу включить свои матсборщики? – внезапно задала вопрос Амелия, указывая пальцем себе за спину. Там у нее красовались две механические приблуды, напоминающие “черепашку” Микеля.

Девушка из команды Прайма. Как оказалось, их не три человека, а пять.

– Кто нашел, тот и забрал, – пожал плечами Юм. – И я говорю не только о матсборщиках, а вообще обо всех ресурсах. Ни я, ни Кэп не вправе вас ограничивать в сборе. Но сомневаюсь, что у нас будет время изучать геологические породы или выискивать золотых кворликов в лесу. В остальном цели ясны?

Настала пауза, после которой прокомментировал Кайзер:

– Это самый короткий брифинг о зачистке Улья из всех, на которых я был за эти полгода.

– Почаще бы так, – поддержал его Прайм, а затем и еще несколько мехов одобрительно кивнули.

– И чем же это хорошо? – донесся голос кого‑то, кто все же решил возмутиться. – Нас отправляют на задачу повышенной опасности, а лидеры отряда не могут даже четкий регла…

– У нас нет данных спутника, нет данных разведки, – оборвал его Юм. – Поэтому вместо огромного проработанного плана мы будем действовать по старинке. Прилетим на место и разберемся, – пожал плечами Юм. – Если бы все всегда было проще, механоиды вообще были бы не нужны – хватало бы роботов. Если больше нет вопросов, отдыхайте. Можете даже послушать новый альбом Ле‑Ле. Кэп от него в восторге.

До цели оставалось лететь еще около часа. Мехи распределились на кучки – в основном изначальные, кто с кем был до этого – и общались. Я зашел в кабину пилота. Она была рассчитана на четырех пассажиров и одного пилота. За штурвалом сидел Мик‑6. Джоуи сидела справа от него. Рейлин слева.

– К вам можно? – поинтересовался я.

– Проходи, не задерживайся, – ответил Рейлин вставая. – Пойду послежу за вашими горе‑бойцами.

В кабине остались мы трое. Я сел на место Рейлина.

– Пойду ему помогу, – пробормотал Мик‑6, вставая с пилотского кресла. – Заодно переговорю кое‑о‑чем с Юмом.

– А корабль на автопилоте? – уточнил я.

– Ну да. В качестве опорной точки выставлено трехсотое Реле. При любом отклонении я вмешаюсь дистанционно.

Через пару секунд в кабине остались мы вдвоем.

Я честно хотел спросить о многом. О том видео. О причинах, побудивших её лететь на Нариссау. И понимал, что просто не имею права спрашивать об этом.

– Настроение паршивое, – вдруг сказала она.

– Почему? – спросил скорее на автомате.

– Финансирование моих личных исследований под угрозой. Придется лететь на Нариссау.

– Договариваться о финансировании?

– Ну да. Можно и так сказать, – грустно ответила она.

Я все понимал. И по‑хорошему тему лучше лишний раз не развивать. А с другой стороны – что изменится‑то? Сделать вид, что этого нет? Никому это еще не помогло.

– Разве “Восставшие” не окупили себя? – спросил в итоге я.

– Более чем десятикратно, и в дальнейшем окупаемость еще увеличится. Но “Зачистка” требовала столь огромного количества улаживания формальностей и спонсорства, что чистой выручки доходит не так и много, и уж тем более – далеко не сразу. И словно назло, выждав самый подходящий момент, некоторые вчерашние “компаньоны” и “спонсоры” решили либо угробить все на корню, загнав меня в банкротство, либо… не знаю даже что.

– Ты сказала “некоторые”. А что насчет остальных? Неужели нет надежных людей, которые встанут за тебя?

– Есть. Но в этом случае их это не касается. Это касается только меня. В противном случае, у меня денег не будет вообще.

– И сколько нужно?

– От полутриллиона нодов. На поддержание лабораторий, на оплаты заданий механоидов, ученых и обслуживающего персонала. На технику и прочие расходы. Даже эта крайне обыденная миссия финансируется из моих личных средств.

Джоуи закинула голову и посмотрела на потолок.

– Эти проекты настолько важны для тебя? Ты не подумай, я не пытаюсь задеть. Просто создается впечатление, что кроме тебя это никому не надо. А раз так, может, и правда немного…

– Важны ли они? Ты смеешься? Они для меня не просто важны. Знаешь, я, как и многие здесь, родилась с одним родителем. Мой отец остался в Империи, управлял механоидом. А мать отправилась во Фрей. Все было хорошо – до первого нападения Роя на корабль. Такое иногда случается. На корабле люди маски не носили, не было нужды. Патоген проник в каюту через вентиляцию, все люди заразились. Не выжил никто. Да что уж говорить, если всех зараженных перестреляли механоиды отца. Они тогда занимались охраной корабля и пропустили момент атаки. После этого я с отцом разругалась в пух и прах. Заявила, что без него всего добьюсь сама. И как видишь – успешно добилась многого. Мне не составит труда браться за самые высокооплачиваемые проекты Империи, но какой в них толк, если я не способна защитить собственный народ Аргуссы? Я так и не смогла создать вакцину против заражения – недостаточно материалов и финансирования. Но когда дело будет завершено, это станет главным прорывом последних лет. А пока мне приходится самой искать инвесторов, проводить исследования. Даже план‑методику “Зачистки” я разработала мимоходом, чтобы покрывать свои расходы. Порой даже такие незаконные… Как ты помнишь, за нахождение зараженного в форпосте, пусть даже мертвого, пусть даже это Гейл – меня по головке не погладят. Это угроза для людей. И для меня в первую очередь.

– Ты так и не помирилась с отцом?

– Нет. Я не простила его. И не прощу. В день, когда он был так нужен – его не было. А в целом, он слишком категоричен, чтобы научиться смотреть на мир по‑новому. Таким, как он, не нужны все эти прорывы, исследования, изобретения. Его не пошатнула ситуация, где пришлось зачищать корабль, на котором находилась мама! Да у самого старого робота‑помощника эмоций было бы больше, чем у него. Забери меня Эхерион! Как же хочется напиться и забыться! Забыть о Рое. Забыть о проблемах. Забыть обо всем. И просто побыть обычным человеком. Но нельзя. Не сейчас.

Возникла пауза.

– А в чем сложность создания вакцины? – задал я вопрос, давно крутившийся на языке.

– Ответ кроется в самом вопросе, – горько усмехнулась девушка. – Рой приспосабливается. Эволюционирует. Каждый день, каждый час. Вакцина, годная два года назад, сейчас совершенно бесполезна. Патоген меняется, мутирует. Я уж молчу про то, что у каждого Роя свой патоген, и сейчас их насчитывается порядка двадцати штук. То, что вырабатывают ксилусы, в корне отличается от тех же максисов. Поэтому универсальную вакцину просто нереально создать. Так все считают.

– Кроме тебя?

– Кроме меня. Ты вот когда‑нибудь задавался вопросом – почему Рой градуируется на виды и тиры?

– Я здесь не так давно и многое принимаю как данность, – я отрицательно покачал головой.

Корабль поднялся в зону облаков. Его слегка затрясло.