Мир проклятий и демонов

Через несколько мгновений Третий понял, что Пайпер замерзла.

– Прошу прощения, – спохватившись, произнес он. – Я могу предложить тебе свой камзол, чтобы ты согрелась?

– Вау, а ты такой галантный!!

Третий не знал, как отреагировать на эти слова, но испытал облегчение, когда Первая пробормотала:

– Спасибо, я правда что‑то замерзла.

Третий снял камзол и протянул его девушке. Она быстро и как‑то неловко надела его. Камзол висел на Пайпер, потому что Третий был выше и шире в плечах, но зато ткань приятно согревала кожу.

Сам Третий иногда забывал, что не все прошли те же изменения, что и он. Что кто‑то все еще чувствует холод и голод, что кому‑то нужен сон. Великан помнил об этом на пути в Омагу, а сейчас все просто вылетело из головы, заменившись тревожными мыслями, сосредоточенными на прошлом. Это в очередной доказывало, как сильно Третий отличается от всех. Он был великаном, выросшим на севере, среди снегов и льдов, но холода не чувствовал не из‑за этого.

– И все‑таки, – проговорила Пайпер, и ее голос прозвучал глухо из‑за бархатного ворота, который она подняла повыше, – неужели демоны были настолько сильны?

– Я помню, что среди нападавших была одна достаточно сильная. Ее звали Ситри, и она умела проникать в сознание, – ответил Третий и повел плечами, пытаясь избавиться от напряжения. Плотная черная ткань рубашки неприятно скользнула по совершенно ненужной повязке, которую наложила Клаудия, и сальватор подавил очередной рвущийся наружу раздраженный выдох.

– Она одна смогла повлиять на такое огромное количество людей?

– Нет, даже для нее это чересчур. Она внушала простую мысль, что я поступил не так, как должен был, а ее подчиненные укрепляли эту мысль, принимая мой облик там, где требовалось. Те, кто был сильнее, вместе с Ситри проникали в сознание и закрепляли мысль о моем предательстве. Маракс был одним из них.

– Маракс? – одними губами переспросила Пайпер.

– Ты знаешь его?

– Он… Я видела его. Он прошел через брешь, которая открылась в доме моего дяди. Он напал на особняк… проклял его и ранил меня, – быстро закончила девушка, оборвав другую мысль.

– Что он сделал?

– Ранил меня, – повторила Пайпер, хмыкнув. – Я же только что сказала.

– Как он сделал это? Как смог подобраться к тебе? Почему он…

– Эй, полегче, – усмехнувшись, девушка игриво толкнула его в плечо, и Третий замер, пораженно глядя на ее кулак. Она тут же убрала руку и отступила на шаг, будто решила, что сделала что‑то противозаконное.

– Что это было? – непонимающе спросил Третий.

– Прости.

– Зачем ты ударила меня?

– Эта шутка. Земная фишка.

– Фишка? – задумчиво повторил Третий. – Я слышал об этом. Это для какой‑то земной игры, верно? Вроде наших шахмат. Но при чем здесь эта игра?

Пайпер таращилась на него во все глаза и зажимала рот руками, будто боялась рассмеяться.

– Я сказал что‑то не то? – осторожно уточнил Третий.

– У меня просто нервы сдают, – напряженно рассмеялась девушка. – Что ты там говорил про Маракса?

– Это ты про него говорила. Он ранил тебя и кого‑то проклял. Твоего дядю, если я правильно понял то, что услышал.

– Нет, не его, – покачала головой Пайпер, сохраняя на лице кривую улыбку. – Кое‑кого другого.

– Проклятие удалось снять?

– В каком‑то смысле. Или нет. Я не знаю. – Она пожала плечами, будто они разговаривали о чем‑то совершенно бессмысленном, простом и легком. Девушка развернулась и медленно прошлась по залу. – А ты когда‑нибудь бывал во Втором мире?

Вопрос оказался таким неожиданным, что Третий не сразу нашел в себе силы, чтобы кивнуть. Дела никогда не заводили его слишком далеко, но один раз пришлось совершить Переход на Землю и помочь давнему другу.

– Много видел?

– Почему ты так интересуешься этим?

Пайпер остановилась, выглянула из‑за полуразрушенной колонны и бодро ответила:

– Анкеты для лучших друзей у меня нет, но я стараюсь, правда!

Третий не понял, что означали ее слова, и из‑за легкого акцента они показались еще более чудными. Он почувствовал магию, замершую внутри нее хищником, готовым атаковать при первых признаках слабости. И страх, подталкивавший к бегству.

– Тебе страшно?

Пайпер обогнула колонну, с деланым вниманием осматривая стену с именами, и ответила спустя несколько секунд:

– Я не боюсь тебя.

– Я не про себя говорю. Тебе страшно из‑за Диких Земель, верно?

Девушка плотнее запахнула камзол и сложила руки на груди. Третий подождал еще немного, надеясь получить ответ, но Пайпер не обращала на него внимания. Она не возвращалась к предыдущим темам и не задавала новых, еще более странных вопросов – словно вообще забыла, с чего начался их разговор. Девушка отрешенно осматривала зал. Третий, сделав вывод, что ничего не изменится, если он так и будет просто стоять и молчать, прикрыл глаза и произнес:

– Арне.

Открыв глаза, он посмотрел на появившегося перед ним сакри. Тот, как и всегда, выглядел бодрым и свежим, чего нельзя было сказать о его магии, потерявшей равновесие из‑за недавнего всплеска Силы.

– Твои мысли и чувства столь сумбурны, что я не узнаю тебя, – с широкой уверенной улыбкой произнес Арне, приосанившись. – Совсем растерялся?

Третий скрестил руки на груди и выгнул бровь.

– Хочешь, чтобы я явил Лерайе? – фыркнув, спросил Арне.

– Я обещал, что они поговорят.

– А местечка получше найти не мог?

– Арне.

– Ладно, ладно, – сакри покачал головой, ущипнув себя за переносицу. – И почему только мне достался такой несносный мальчишка… Эй, солнышко! – он резко развернулся и направился к Пайпер. – Как же я рад тебя видеть! Прежде чем восстанавливать саму сущность Лерайе, тебе следует окрепнуть. Так что пока ограничимся самым малым проявлением магии сакри.

– Как же ты умело меняешь темы, – улыбнувшись одними уголками губ, сказала Пайпер Третьему. – В чем суть этой манипуляции?

«Но это же ты меняешь темы», – озадаченно подумал Третий, подходя ближе. Сначала человек, которого она убила, потом Вторжение, а после – Маракс и ранение, которое демон ей нанес…